My guardian angel

Кибом видел этого парнишку, ровно так же, как и Темин, другим это не дано. Этот Онью, он – не ангел, нет, не такой, как его Те, но явно светлое существо, которое страдало на ровне с тем парнем, которого эти девушки назвали Джонг, кажется. А ведь и правда, у Джинки не было крыльев, он, подобно неупокоиной душе слонялся рядом с тем, кто не мог смерить с утратой любимого человека. Рядом с тем, кто не мог свыкнуться с мыслью о том, что его больше нет. Да и сам он тоже ещё не до конца понял, что потерял физическую оболочку. Смерть, вызванная столкновения легковушки и грузовика, была слишком быстрой, так что душа просто вылетела из тела, не давая времени свыкнуться с собственной кончиной. -Кибом-а, - раздался прямо над самым ухом Ки мягкий ангельский голосок: - помнишь, я говорил тебе, что есть люди, не плохие, те, кому стоит помочь? -Ты ведь говорил про них? – Тихо шепчет в ответ Кибом, не сводя взгляда с парочки, медленно плетущийся по длинному коридору. -Да, Кибоми, такие, как они – хорошие и они на самом деле достойны того, что бы мы с тобой протянули им руку, помогли, - уверенно кивает Темин, выпрямляясь и так же смотря, то на Онью, то на Джонгхена. Тогда Ки не понимал, кого из них жалел больше. То ли парнишку, что потерял близкого и родного человека, то ли того, кто преждевременно покинул этот мир. В общем говоря, Ким пришёл к выводу, что теперь они на ровне. Оба потерявшие своё счастье теперь они стоят, разделённые друг от друга стеклянной стеной, в полной, совершенно непроглядной темноте. И Ки хочет, до дикого ужаса хочет, вкрутить лампочку, которая рассеяла бы темноту, взять огромную кувалду, такую, что бы даже поднять сложно было, а после, со всей силы, ударить ей по стеклянной стене, что бы она рассыпалась на тысячу осколков. Та те осколки, которые только трещали бы под ногами, напоминая о том, что они когда – то победили саму Смерть. О том, что ни что не властно перед любовью, даже старуха с косой. Но… Но Кибом не может. Он, конечно, не такой, как все, но и не герой, который может вернуть умершего человека к жизни. Зато он может помочь им. Он может помочь Джонгхену сначала увидеть Джинки, а после отпустить, держа только в сердце, как теплое воспоминание о том человеке, которого уже никогда не забудет каждая клеточка тела и частичка души. Ки не решался подойти к ним уже как неделю, если не больше. И всё же Темин подталкивал его, постоянно твердил, что им без Ки, ну, совсем ни как. И Ки поверил. Ки на самом деле поверил, что он – нужен им, так что во время обеденного перерыва он, совершенно не сомневаясь, быстрым шагом отправился по коридорам. Как и ожидалось, Джонгхен вновь блуждает по зданию, а рядом с ним и Онью. -Ты, Джонгхен, так ведь? – Всё, что может выдавить из себя Ки. -Мм? – шатен переводит на него потерянный, стеклянный и, как будто, совсем неживой взгляд, так что Кибома аж передёргивает. «Боже, да этот парень жить не хочет!» - Проносится у него в голове, но тут же притупляется тот дикий ужас, что накатил в первые секунды: «Ну, ещё бы…» -Ты, Онью, так ведь? – Тепло улыбается Темин, положив руку на плечо Джинки. -Ты… - Онью в ответ запинается, удивлённо смотря на ангела: - видишь меня? -Конечно, - довольно кивает в ответ Те, а после, переводит взгляд на Блинга: - и он тебя скоро увидит, только потерпите оба немного… -Парень, да ты, сумасшедший? – Выгибает бровь дугой Блинг, хмыкнув недовольно, после рассказа Кибома о том, что он всё знает и, конечно, о том, что он может помочь. А ведь на самом деле Джонгхену больно. Даже больше, чем обычно. Теперь, когда над его чувствами, болью и страданиями умудрялись ещё и издеваться, этот мир казался отвратительным на столько, что теперь так и хотелось высказать этому наглому мальчишке всё, что он думает. -Если я сумасшедший, - хмурится Кибом, недовольно покачивая головой: - то от куда я знаю, что ты называл его Онью, даже не смотря на то, что настоящее имя его – Джинки. -Рассказали, - прикусывает нижнюю губу Джонг, пока ещё держа себя в руках и даже не догадываясь, что не врезал ещё Ки, только потому, что сам Онью сбоку шептал ему на ушко, что бы Блинг утихомирил свой пыл. -А он у тебя красивый, - пропустив мимо ушей последнее высказывание Джонгхена, проговорил Ки, смотря прямо на Джинки: - вы подходите друг другу, даже очень. И почему именно тогда всё в груди Блинга перевернулось с ног на голову, из-за простого понимая, что Кибом смотрит сейчас прямо туда, где кожа горит от необъяснимого жара, не смотря на то, что на улице была поздняя осень? -Ты, хочешь увидеть его? – Улыбался Ки, переводя взгляд на Джонга. Блинг медлит немного, но после, решив, что терять ему всё равно нечего, соглашается. Стрелки на часах бежали, как будто играя друг с другом в догонялки и вот, когда на Сеул опустилась ночь, а время неизбежно близилось к полуночи, Джонгхен стоял перед зеркалом, бросая косые взгляды на Кибома. К тому времени Блинг начал было подумывать, что зря он на это всё согласился, ведь этот Ки, скорее всего, маньяк какой – то. Не смотря на это, он не собирается убегать, наверное, потому, что в душе поселилась надежда, с простым «а вдруг». Кибом аккуратно, только подушечками пальцев, дотрагивается до гладкой поверхности зеркала, что висело на стене. Оно было огромно – от пола до самого потолка, так что Джонг, стоя напротив него, мог видеть себя целиком, мешал, разве что, приглушенный свет. Блинг застывает в неком недопонимании, когда зеркальная поверхность идёт волнами, на подобии тех кругов воды, которые образуются на водной глади, если кинуть в воду камень. Ещё больше расширяются глаза его, когда его черты лица размазываются, меняясь на что- то совершенно не знакомое, но в тоже время до жути любимое и родное. Первые пару минут Джонгхен чувствует только страх и ужас. Он не понимает, что это и как так вообще получилось. Хочет сбежать – оцепенел. Хочет крикнуть – онемел. Дальше становится лучше. Радость и счастье переполняют его, наряду с теплым чувством, что всегда было в его сердце, по отношению к тому человеку, что добрыми глазами смотрел на него с той стороны зеркальной поверхности. Он протягивает руку и видит. Видит, как его Джинки, ровно так же, не отступая и на миллиметр, точно так же протягивает ему руку. Блинг делает шаг вперёд на ватных ногах, оступается по случайности и тут же падает на пол, прислоняясь щекой о зеркало. Онью опускается напротив, поглаживая по тому месту зеркала, что отделяет его ладонь от щеки Джонгхена. Ки видит, видит, как одновременно счастливы они оба. Но он видит что- то ещё. Он видит боль. Боль, несравнимую ни с какой физической, ту, которую невозможно излечить. Но Кибом не понимает. Почему? Почему им больно, если они рядом, если они вновь видят друг друга? -Темин, почему? – Шепчет Ки, не сводя взгляда с тех двоих, кому он вызвался помочь. -Потому, Кибом-и, что они понимают, что уже никогда не будут вместе, как раньше, - выдыхает томно ангел, когда каждое слово его отдает горчинкой. Ки и самому больно становится, когда он видит слезы. Слёзы смешанного счастья, боли, отчаяния и любви. У него сердце щемит. Джонгхен плачет, ровно так же, как и Онью, поглаживая ладонью гладкую поверхность, всхлипывая и вздрагивая. Дай ему волю, и он не ушёл бы от сюда ни за что в жизни. -Джонгхен, - тихо шепчет Кибом нехотя: - прости, но время ограничено. У вас есть ещё три с половиной минуты. Больше нельзя. Блинг вздрагивает, всхлипывает и буквально впивается подушечками пальцев в зеркальную поверхность. Не хочет отпускать его. Не хочет вновь терять. Но приходится. Наверное, терять его второй раз даже намного больнее, чем в первый. Он тихо, еле слышно, отсчитывает последние секунды. Три секунды- до крови прикусывает нижнюю губу. Одна – всхлипывает, опуская голову. Ноль – прикрывает глаза, чувствуя, как внутри вновь становится пусто.