Некоторым хайдам не нужен хозяин

— Ну что, теберь тут появилась ещё одна из семейки Галпин? Что ж, надеюсь Галпин-младшая будет не такой, как её братик. — Уэнсдей, скрестив руки на груди взглянула на Ксавьера. Вся академия уже знала о прибытии новенькой и её неудачном даре, но когда она заявила, что с шести лет училась самоконтролю, все расслабились. Энид показала ей школу, познакомила с подружками и рассказала обо всём. Сейчас был уже вечер, когда Уэнсдей вернулась из Джерико. Вот и сейчас, она стояла напротив дверей в свою комнату. Оттуда доносились смех, музыка и болтовня двух её соседок. Затем оттуда послышался визг: — Ёб твою мать, это что, рукаааа?! — видимо, Эмили Галпин увидела Вещь. — Тише, это Вещь. Он добрый! — поспешила объяснить новой подруге Энид. — Не бойся его! Вещь, это наша новая соседка. Эмили Галпин. Сестра Тайлера. Нет-нет, она нормальная. У неё прекрасный самоконтроль. Наконец Уэнсдей надоело торчать под дверью и она вошла. Обе девочки тут же обернулись. Они сидели на кровати Энид и та красила ногти Эмили. На ней был самое обычное домашнее платье с единорогом. Её волосы, в отличие от волос Тайлера, были тёмно-русые. Вьющиеся и пушащиеся, они растрепались и лезли во все стороны. Глаза были не такими яркими, как у брата, но тоже зелёные. Она сидела, поджав ноги под себя и выжидающе смотрела на Уэнсдей. — Хм, думала, что ты будешь похожей на ведьму. — А я не похожа? — с ноткой обиды спросила Уэнсдей. — Ну я думала, что ты будешь рыжей зеленоглазой страшилкой. — А я не страшная? — Уэнсдей изогнула бровь. Энид с широкой улыбкой наблюдала за ними. — Нет. — хмыкнула Эми. — Ты красивая. Если бы Уэнсдей знала, как это делать, то смутилась бы. А так просто отвернулась и направилась к своему письменному столу. Спустя час, на телефоне Эмили высветилось сообщение: — Здравствуй. Номер был незнакомый и девчонка не обратила на это внимания. А зря… Это был первый тревожный звоночек. Скоро Энид предложила: — Давайте в карты? На раздевание. Уэнсдей уничтожительно глянула на подругу, а Эми на зло Аддамс заявила: — Я за! Пошли к тебе на кровать, Энид? Аддамс язвительно фыркнула и снова отвернулась, принявшись яростно печатать на своей машинке. Шёл уже час игры, а с обоих девушек снялись лишь обувь да пояса. Ведь был уговор снять любую вещь. Теперь чёрные кроссовки Эми валялись где-то под кроватью, а босоножки Энид у окна. Уэнсдей, разумеется надоело слушать бесполезные возгласы и маты со стороны Энид и Аддамс резко поднявшись, заявила: — Хорошо, я сыграю с вами в ваши дурацкие карты. Что ж, кто бы что не говорил, а в карты Уэнсдей играет отпадно. Вот уже смущённая Энид сидит в одном нижнем белье, а Эми без тени стыда с интересом разглядывает её. — Пора браться за тебя. — послышался лишённый эмоций голос Уэнсдей, которая обращалась к Эмили. Та с вызовом взглянула не неё. На Аддамс был чёрно-белый кардиган и чёрные колюты. Эми ухмыльнулась: — Ну давай, соседушка. Покажи всю себя. И в игре, и в теле. Кроме физического состояния Эми, закалилось и её моральное сознание. Ей нужно было защищаться от дворовых ребят. Живя в деревне, она всё никак не могла отвыкнуть от городских привычек. Но ей пришлось, чтобы выжить в суровом деревенском мире. Но сейчас это не к месту. Уэнсдей склонила голову на бок, как бы принимая вызов. — Поверь, в деревнях играют в карты как сумасшедшие. Это одно из немногих занятий там. — Мой отец учил меня игре в карты с трёх лет. — Игра началась. Обе девушки казалось, играли на смерть, а не на раздевание. Только вот вскоре на Эми осталось только платье и то, что под ним, а на Уэнсдей кардиган и колюты. Не густо. — Должна признать, ты хорошо играешь. — сказала Уэнсдей, в упор глядя на Эмили. — Ты тоже. Шёл один из решающих раундов. Либо Эмили лишается платья, либо Уэнсдей кардигана. Но Эмили знала, что выиграет. У неё была практически вся коллекция козырей и один джокер. Хоть и в лице она оставалось спокойной, в глазах светилось ликование.