Монстры

Спокойная жизнь, надежная работа с нормальной зарплатой, семья, дети. Такой был план. Он не хватал звезд с неба в учёбе. Единственное неоспоримое достоинство - внешность. Но то, что он родился красивым, не его заслуга. Он хотел просто жить, как другие. Ни лучше, ни хуже. Чего уж проще? Но даже такая, не особо амбициозная, мечта оказалась недостижима. Как в дурном сне, от которого никак не проснешься, жизнь изобразила финт ушами. Он посреди апокалипсиса, окружен то монстрами, похожими на людей, то людьми, что хуже монстров. А сейчас и вовсе застрял с детьми, которые повзрослели слишком быстро и взвалили на себя слишком много. Он не любит унывать, долго помнить плохое, и когда кто-то грустит. Но даже его отбитого, махрового оптимизма не хватает, чтобы вести себя как ни в чём ни бывало. Ему страшно. Одиноко. Плохо. Эти чувства никак не уходят. При всем его пофигизме, к некоторым людям он проникается сильной привязанностью. Гуки. И эти психи недомонстры. Колючий снаружи, но мягкий внутри Юнги , кажущийся беззаботным, но очень тревожащийся Хосок, и Намджун... Последний, просто олицетворение слова парадокс. Дурак, но очень умный. Совсем еще пацан, но по - стариковски мудрый. Неуклюжий как новорожденный жеребенок, но надежный как скала. Рядом с Намджуном поневоле чувствуешь себя в безопасности. Интересно, это только у него так, или все остальные тоже это ощущают? А еще, у Джуна драконьи глаза. В детстве он любил, когда мама читала ему сказки про принца, спасающего принцессу от дракона. Правда, он не понимал, зачем дракону принцесса. Эта барышня по дому ничего не делает, сидит грустная в башне, съесть ее, видимо, нельзя. Так нафига она? Одни неприятности. За ней рыцари идут, на дракона нападают, все в доме крушат, мечами угрожают. Если бы он был принцем, он бы не стал спасать принцессу. Лучше попытался бы подружиться с драконом. Вдруг тот показал бы ему свои сокровища и согласился бы его покатать. Психика странная штука. Едва придя в себя он увидел глаза и их обладатель внезапно напомнил того воображаемого дракона. Позже это чувство притупилось, но осталось какое-то необъяснимое доверие и ощущение, что они давно знакомы. Он не мозгоправ и не знает как относиться к этому странному явлению. Он знает только, что уже четвертый раз за последний час выходит на наблюдательный пункт, всматриваясь вдаль, пытаясь разглядеть старую хонду. Он знает, что их нету пятый день и это очень плохой признак. Он знает, что его приходы сюда ничерта не изменят, но не может не приходить. - Хён, они вернутся, вот увидишь, - заверяет Гуки. Он здесь поселился, похоже. Время идет, а он смотрит своими круглыми глазами, в которых все еще непоколебимая уверенность. - Хорошо бы им объявиться побыстрее, - ворчание, вроде как, должно выражать безразличие, но он бы сам себе не поверил. Голос чуть подрагивает. Едва он делает пару шагов прочь, как слышит радостное: - Это они! Едут, хён! Они вернулись. Колени внезапно становятся как желе и сердце больно стучит где-то в горле. Облегчение накатывает как большая волна и почти сбивает с ног. Нечто незыблемое, в его новом мире, все так же незыблемо. Можно выдохнуть. И раздать звездюлей, когда голос начнет слушаться. - Дорогая, я дома. Положи на место сковородку, - шутит Юнги своим коронным безэмоциональным тоном при виде лиц встречающих. Парни выгружают из машины какие-то мешки и коробки. Но самое интересное выбирается своими силами. Мальчишка, худой как гончая, бледный и до неправдоподобности красивый. Оглядывает все вокруг с интересом пятилетки, лезет во все щели. - Джин-хён, ты в порядке? - раздается внезапно над ухом низкий голос Джуна и большая горячая рука осторожно ложится на плечо, - Ты очень бледный. Тепло от прикосновения, как пожар распространяется на все тело. Через секунду щеки и уши пылают. Вздох больше удивленный, чем испуганный, но рука, как потревоженная птица, исчезает с плеча, оставляя остывающий след. - Кто это? - кивая на незнакомого пацана, спрашивает он. - Это Тэтэ. Он... - Намджун замолкает, подбирая слова. - Он хороший, мам, он будет жить с нами, - фыркает Юнги, - Остальное обсудим не здесь. - Ты что, заклеивал ему рот скотчем? Даже яд сцедить не позволил? Он же нас заплюет им, - притворно-укоризненно. Намджун смеется, Юнги похуй, а этот Тэтэ встает рядом и разглядывает пристально, со всех сторон. - Что? - нервы шалят под изучающим взглядом. - Ты мужского пола, хоть и красивый, разве ты можешь быть мамой? - выдает пацан. И это не издевательство, абсолютно искренний детский интерес. - Эээм... - Гуки, возьми-ка этот рюкзак, и проводи Тэтэ в наше крыло. Джин-хён, присмотри за ними, мы тут быстренько разберемся и все объясним, - командует Намджун. Остается только кивнуть. - А где Хоби? У вас тут все в порядке? - слегка напряженно уточняет Юнги. - Нормально. Он наверху, - снова кивает. Как пластиковая собачка на приборной панели машины. Гуки тащит вещи и с нескрываемым любопытством поглядывает на нового члена их... А как назвать их группу? Друзья? Соседи? Тусовка? Тэтэ непосредственный и любопытный, издает непонятные звуки, то ли язык какой-то, то ли он этим лопотанием эмоции выражает. Хоби спит у себя в комнате, всю ночь проторчал на наблюдательном пункте, дожидаясь возвращения парней. От шума он все равно проснется, поэтому Джин идет туда. Порадовать и озадачить друга. Сонный и растрепанный Хосок не может понять, что вообще происходит. Сидит, по-совиному хлопает глазами то на Джина, то на Тэтэ. Минут пять он тупит, потом, кажется, просыпается окончательно от новости, что Юнги с Намджуном вернулись целые и невредимые. - Кто-нибудь хочет есть? - спрашивает Джин. Ему нужно что-то привычное, что-то, что он может контролировать. Готовка - в самый раз. - Да! - хором отвечают все трое. И вот с этим он может спавиться. Поэтому расправляет плечи, вздыхает чуть менее безнадежно и идет готовить завтрако-обед на шестерых. Минут чрез двадцать Приходят Намджун и Юнги. - Оооо, Джин-хëн, чем так вкусно пахнет? - с порога сверкает глазами Джун. И Джин ощущает нелепую радость от этого восторженного взгляда, низкого голоса. Все усаживаются на пол, вокруг низкого стола. Их слишком много и поэтому все сталкиваются то локтями, то коленями. Но это никого не парит. Наоборот, так спокойнее и уютнее. Как... как в семье? Семья, вот кто они. - Рассказывайте! - требует Хоби, - Почему вы так долго? - Непредвиденная задержка, - пожимает плечами Джун и усиленно пялится в тарелку. - Что он отчебучил в этот раз? - вздыхает Джин, глядя на Юнги. - Хён! - возмущается Намджун, но как-то вяло. - Мы не полезли сразу на территорию. И знал бы ты, чего мне это стоило, - фыркает Юнги, - Понаблюдали. Когда убедились, что никого нет, пошли осмотреться. Вся наземная часть, кроме КПП, выглядит как декорации. Как будто для вида построили. - Думаю, в этой военной части проводили... Исследования. Явно секретные. Под землей настоящие катакомбы. Там мы и встретили Тэ, - перехватывает слово Джун, в надежде отвлечь внимание. - И он сунулся туда, стоило мне моргнуть, - не дает себя сбить с мысли Мин -не перебивай, а то пожалеешь - Юнги, - Когда мы туда ввалились, Тэ нас вырубил, потому что думал, что мы вооружены и можем причинить ему вред. - Как ты, кстати, это сделал? - оживляется Намджун, стараясь не встречаться глазами с Дином. - Ну... Я просто умею так пошептать. На небольшом расстоянии всегда срабатывает, - беспечно уплетает рис ходячая аномалия. - А ты тоже мутант? - спрашивает Гуки. Тэ задумывается на мгновение, даже жевать прекращает. - Не думаю. Я такой сразу был, наверное. Доктор До говорил... - Тэ смотрит с тревогой на Юнги, - Хён, им же можно рассказывать? - Им можно, - спокойно кивает тот. - Доктор До говорил, что я не человек. Я был... Объектом исследования. Но откуда я взялся, он никогда не рассказывал. - Надо было в компах пошуровать, - с досадой морщится Намджун. - Сомневаюсь, что мы бы что-то нашли, - скептически качает головой Юнги, - Во-первых, это военные и данные наверняка запаролены. Во-вторых, они, скорее всего, уничтожили или забрали все, что секретно, перед тем как свалить. Это же элементарный протокол безопасности. Ты кино не смотришь что ли? - Какая теперь уже разница? - вздыхает Хосок, - Не возвращаться же туда. - Да, мы и так от графика отстаем из-за нашей задержки, - кивает Юнги. - И что, опять перенесем дату отъезда? - хмурится Намджун. - Нет. Делаем как планировали. Выезжаем через три дня, - немного поразмыслив решает Юнги, вид у него усталый, - Все согласны? Парни кивают. Даже Тэ, который вообще не в курсе о чем речь. - Ну, значит решили. Хоба, присмотришь за Тэтэ? А я спать и не дай бог меня кто-нибудь дернет из-за хуйни. Я не завидую засранцу, - безэмоционально обещает Юнги и уходит. Хосок с Чонгуком идут показывать базу Тэтэ и в коридоре еще какое-то время слышатся их голоса и смех. Намджун топчется рядом, пока Джин убирает со стола и берется помогать. - Ты злишься? - робко спрашивает он. Джин молчит, потому что сам не знает, что именно он чувствует. - Я знаю, мы заставили вас переживать, - говорит он тихо, - Прости? Мне жаль, что вы волновались, но я не жалею, что спустился туда. Не жалею, что встретил Тэ и что мы его забрали. Они ставили на нем эксперименты, стреляли и жгли его, следили, как долго заживает... А потом они его бросили... Джин не успевает подумать, испугаться. Он просто обнаруживает, что стоит очень близко к Намджуну, сжимает в кулаках его толстовку, упирается лбом в твердое плечо. - Я не злюсь, - шепчет он, - Я боюсь. Мне неспокойно, когда тебя... Когда кого-то из нас нет рядом. Теперь молчит Намджун. И черт знает, что он думает о его неожиданном признании. Но горячие ладони обхватывают спину и затылок. Эти объятия ощущаются, как дом, как безопасность. И у Джина перестают дрожать руки. Зато сердце колотится.