Монстры

Пейзаж за окнами дома на колесах осточертело обычный. Там, где нет городов и деревень. Ёлки, палки. Трава зеленеет, пахнет цветами. И можно на мгновение представить, что мир не сошел с ума. До первого населенного пункта. Потому что в каждом из них случился гребаный хэллоуин. Они проехали уже приличное расстояние, выбирая дороги через малонаселенные районы. Но, страна не то чтобы большая, поэтому избежать городов совсем, очень сложно. К тому же, им периодически нужно пополнять канистры с топливом и припасы. Шестеро здоровых лбов жрут будь здоров! Хорошо, что у них есть Джин, который может, кажется, даже из обгорелой покрышки сварганить годный хавчик. Рыбу, которую Гуки нечаянно поймал, он пожарил отлично. Жизнь заставляет стать не таким разборчивым и пойти, например, прошерстить заброшенные поля и огороды, чтобы накопать картохи и пошарить по теплицам. Людей они редко встречают. Бывает, мелькнет чья-то фигура или занавеска шевельнется. В открытую никто не высовывается. Будто, реально вымерли все. Хотя это точно не так. Люди живучие. А еще жестокие и подлые. На них один раз пытались напасть, когда они проезжали очередной город. Это или страх или жадность. Один хрен. Люди опасны. Опаснее монстров. Он всегда это знал. Хорошо, что в их Убежище остались адекватные, надежные люди. За день до отъезда вернулся, ты подумай ка, Лим Хэвон с женой и дочкой. Нашел, упертый. - Может, заедем в город всё таки? - подает голос Хоби. Говорено, переговорено, но они снова возвращаются к этому. - Хён считает, что опасно, - качает головой Намджун. - А где сейчас безопасно? - парирует Джин, - Нам нужны продукты, теплые вещи, бензин. - Можно это все поискать в небольшом городке... - начинает Намджун. - А ты не думал о том, что если в маленьком городе есть выжившие, то забирая у них припасы, мы их этим убиваем? - злится Джин. - Кто рискнет ехать в соседний город? Это же верная смерть для простых людей. Все замолкают, ошарашенные и пристыженные. Ладно. Окей. Птичку, в смысле, простых людей, жалко. Но себя жальче, нет? Сука. Чертов Джин-хён. Мать Тереза на минималках. Намджун, вон, уже проникся. Хоби тоже. У Чонгука глаза несчастные, наверняка считает население скольки маленьких городков мы, твари бессердечные, обрекли на голодную смерть. - А в большом городе, значит, можно забирать припасы? Там, типа, простых людей нет? - бурчит недовольно Юнги. - Там больше ресурсов, - возражает Намджун. - Но и людей больше. Ты выходил что ли, когда Хэвон рассказывал про целые поселения в разных районах? И про их разборки. Я чет очкую между ними соваться. - Но он же еще говорил про "ничейные" территории, - напоминает Хосок. Ебанашки повсюду. Тут что, кроме него нет никого адекватного? Не-а, нету, потому что в ход пошел козырь и Хоби добивает: - И еще господин Лим говорил, что мутантов не встречал. Значит у нас преимущество. - А ты не задумывался, почему он их не встречал? - мрачно смотрит из-под челки Юнги. - Ты же не думаешь, что они их всех уби... - возражает Хосок, но его лицо вытягивается. - Нет конечно, что ты! Мы, мутанты, такие душки. Силы дохрена, ранить сложно и заживает все как на собаке, иногда фляга только посвистывает и кидаемся на людей. Кто бы стал нас бояться и желать зла? - ёрничает Юнги. - Значит не будем соваться к людям, - решает Намджун, - Пойдем на "ничейные" территории. Люди не ходят туда из-за монстров. Но нам не привыкать. - Вы же не отстанете? - устало вздыхает Юнги, ворчит, - Надо было, нахрен, в другой вагон садиться. - Джин-хёну лучше остаться в доме и кто-то должен остаться с ним, - размышляет Намджун. Все и так знают, кто. Тэтэ никогда опасности не видит в упор и любая вылазка для него развлекательная прогулка. Он шумный и слишком непредсказуемый. Опасно брать его с собой. Гуки тоже еще мелковат, но им нужны его сила и выносливость. Поэтому Джин с грустным Тэтэ провожают их взглядами, когда они обвесившись арбалетами и рюкзаками идут в сторону большого торгового комплекса. Тэтэ слегка улыбается только когда Чонгук оборачивается и машет ему. Мелкие сдружились и постоянно таскаются вместе. Вылазка занимает часов пять и все не так уж плохо. В смысле, монстров не очень много и только в темных, неосвещенных помещениях. На улицу днем они почти не выходят. Судя по некоторым следам, люди сюда все таки наведываются регулярно. Но им везет, они никого не встречают. Довольно быстро находят все необходимое и даже кое-что сверх списка. И все идет так гладко, что Юнги буквально жопой чует приближающийся пиздец. Естесственно он наступает незамедлительно. Когда они возвращаются, в их доме на колесах будто ураган прошелся. В растерзанных вещах шурует какой-то стремный тип, выискивая что-нибудь ценное. Джина и Тэтэ нигде нет. Юнги старается не паниковать и держать себя в руках. И Намджуна. У того глаза не чернеют, а кровью наливаются. Того и гляди, некого будет расспрашивать. Типок, оказывается, из местного поселения. Жуликоватый и скользкий. После "ласковой" просьбы быть предельно откровенным, рассказывает, что услышал разговор патруля о чужаках в доме на колесах. Решил пойти за ними, вдруг чего перепадет. Патруль увел Джина и Тэтэ с собой в убежище. Перетряхнули дом, забрали все, что сочли полезным, в качестве "платы" за "защиту". Парней никто не спросил, хотят они идти или нет. В поселении всегда нужны молодые крепкие парни. Работы валом. Скользкий явно из той братии, что ныкают бухло в компании и пиздят все, что плохо лежит. Такие, обычно, знают всякие стремные забегаловки, мутных людей и узкие скрытые лазы даже в самой надежной защите. Этот явно не исключение и за некоторую плату в виде жрачки, сигарет и батареек соглашается показать "неприметную" дорогу к поселению. Можно было не платить ему, просто рыкнуть и он бы обоссал штаны. Но и привести мог аккурат под прицел патруля или охраны. А так, ему выгода и он не палит свою несанкционированную деятельность. - Что за порядки у вас в поселении? - спрашивает уже спокойный внешне Намджун, - Есть главный? Скользкий фыркает и с оттенком завистливой ненависти рассказывает, что за главного у них бывший военный, который организовал свое охранное агентство и снюхался с политиками и бандитами, что, по сути, одно и то же. Бойцы его, кто выжил, устанавливают свои порядки в поселении. Всех, кто не они, называют гражданскими и требуют повиновения. За изгородь никого не пускают, и не дают нормальным людям добыть себе ни еду, ни нужные мелочи. Якобы, из соображений безопасности. Все достают сами и выдают как зарплату за каторжный труд. Не разрешают мутить бизнес открыто, приходится тихонько, окольными путями. Комендантский час ввели и патрулирование. Естественно у Главнюка есть приближенные. Элита, которая равнее прочих. Им позволено многое из того, что другим нельзя. - Сколько в поселении людей? - спрашивает Юнги. - Человек пятьсот - семьсот, - прикидывает Скользкий. - А монстры и мутанты что? - интересуется Намджун. - Монстры за изгородь пробиться не могут. А мутантов перебили всех. Опасные слишком. Хотя, я слыхал, несколько оставили и устраивают с ними бои. Выставляют против них неугодных людей или друг с другом стравливают. - Куда новичков повели, как думаешь? - прокусывает задумчиво губу Юнги. - В учебку, скорее всего. Тамошний Бугор решает кого куда определить. Хочешь жить - работай, - пожимает плечами Скользкий. Их путь проходит через аварийный выход метро. Они петляют в темноте, едва рассеянной блеклыми светом карманного фонарика. Не переломать ноги, шагая по путям, задачка со звездочкой. На поверхность выбираются не через основной вход на станцию, а через служебный, выходящий вплотную к каким-то складам и ангарам с поездами. Скользкий воровато оглядывается и рисует на земле карту-план, как добраться до учебки. Советует идти в темноте и огородами, а потом сваливает. - Может, не надо было его отпускать? - сомневается Хосок. - А что надо было сделать? - бурчит Юнги, - Силой с собой тащить, чтоб он шум поднял. Или грохнуть? - А если он патруль предупредит? - волнуется Хоби. - Сомневаюсь. Он их ненавидит. Да и не рискнет с ними связываться. Погорит тогда его "бизнес", - размышляет Намджун вслух. - Что мы теперь будем делать? - смотрит своими испуганными оленьими глазами Гуки. - Пойдем на разведку, - начиная снимать с себя рюкзак и перевязь с оружием, говорит Юнги.