My Future With You / Мое будущее с тобой

Все эти чувства… Мягкие, теплые, безмятежные. Уэнсдей закрывает глаза, чтобы продолжать принимать эти ощущения близко к сердцу. Несколько тихих хихиканий заставляют уголки ее губ дернуться, но она борется с улыбкой. Слабая тишина заглушает смех. — Тише вы двое, мы же не хотим разбудить вашу маму, правда? — раздается красивый голос, который Уэнсдей знает слишком хорошо. Затем две маленькие фигурки поднимаются и ложатся на нее, но она все еще не открывает глаза, чтобы посмотреть, кто они, да ей это и не нужно. Руки Аддамс инстинктивно обхватывают их, чтобы они не упали. Проходит несколько мгновений, и она слышит, как две маленькие фигурки слегка похрапывают в глубокой дреме. Уэнсдей чувствует, как нежная рука убирает назад ее челку, а на лоб ложится нежнейший поцелуй. Ее сознание постепенно уходит… Уэнсдей моргает, возвращаясь к реальности, к сегодняшнему дню, и чувствует губы на своей макушке. Человек отстраняется и делает шаг назад, чтобы показать, кто он такой. Она тут же замирает от восторга перед прекрасным человеком, глаза которого были благословлены настоящим ангелом. — Не засиживайся допоздна, детка, — говорит Энид, ее прикосновение задерживается, прежде чем она полностью уходит. Глаза Уэнсдей не отрываются от Энид, пока она полностью не уходит в другую комнату их дома. Она оглядывается на свою пишущую машинку и замечает рядом с ней горячую чашку чая. Осторожно взяв чашку, она вдыхает сладкий аромат напитка и делает глоток. Ее глаза блуждают по дедушкиным часам, чтобы узнать время. В ее занятой голове разгорается дискуссия. Она могла бы лечь спать пораньше. Или продолжить работу над своим новым романом. Прошло несколько лет с тех пор, как они окончили Невермор и начали совместную жизнь. Не так давно Уэнсдей набралась смелости и попросила руки Энид, несмотря на то, что видения показывали ей, что они будут счастливы вместе, но никогда не показывали, когда Энид будет готова сделать важный шаг в своей жизни. Излишне говорить, что Аддамс была более чем счастлива, когда Энид приняла ее предложение. Теперь ее видения изменились, вместо того чтобы быть свидетелем событий, она переживает их с собственной точки зрения. Они уже обручились, и она позаботится о том, чтобы все было волшебным для ее любимой невесты. Сначала ее вороньи видения были неконтролируемыми и труднопреодолимыми, но с тех пор, как в ее жизни появилась Энид, она поняла, что оборотень — это та недостающая половина, которая помогает ей сохранять равновесие. Хотя в последнее время ее плохие видения возникают все реже и реже, так что она даже забывает о его существовании. Дискуссия закончилась после того, как она приняла решение. Допив чай, Уэнсдей встает и идет на кухню, чтобы вымыть чашку. После этого она направляется в постель, где застает спящую Энид.

***

Она идеальна. Нет, она более чем идеальна. В мире нет слов, которые могли бы описать, как Энид выглядит в своем свадебном платье. Уэнсдей, будучи писателем, не смогла найти подходящего слова для своей возлюбленной. Возможно, нет таких слов, которые были бы достойны Энид. — Ты можешь поцеловать невесту! — Уэнсдей слышит, как ее мать с гордостью объявляет об этом. Они с Энид наклоняются, чтобы сократить расстояние, и их губы встречаются. Это не первый раз, когда они делятся поцелуем, и уж точно не последний. Ее мысли витают в облаках и уплывают вдаль. Уэнсдей моргает, когда оказывается в привычной или, скорее, новой обстановке. В ее руках фотоаппарат, а Энид и оба их ребенка позируют для снимка на значительном расстоянии, терпеливо ожидая, пока она запечатлеет момент. Уэнсдей улыбается и подносит камеру близко к лицу. — Три. Два. Один. — Она делает снимок. Три члена семьи подходят к ней, когда снимок сделан. Будущая Энид начинает прикрывать глаза, чтобы остановить льющиеся слезы. — Не могу поверить, что наши малыши будут учиться в Неверморе, Уэнс! Дизайн старой школы вызывает волну ностальгии, и Аддамс улыбается, она смотрит вниз на своих детей. — Вы двое должны знать, что именно здесь я влюбилась. Та, что со светлыми волосами, как у Энид, закатила глаза. — Да, мы знаем, мама… может, хватит напоминать нам о такой ужасной вещи? Она сказала это ровным тоном и с мертвенным выражением лица. Тот, у которого черные волосы, как у Уэнсдей, просто обхватил сестру за шею. — Да ладно! Подумай, какие потрясающие тайны хранит эта школа, и, может быть, мы найдем буйного зверя, на которого сможем поохотиться! — Убери от меня свою грязную руку, пока я ее не отрубила. — Пффф, как скажешь. Короче, пошли уже! Я хочу посмотреть, как выглядит школа изнутри! — Не убирая руку, брат и сестра возбужденно тащат друг друга в сторону кампуса. Энид хихикает. — Они так напоминают мне нас, когда мы были намного моложе, правда, дорогая? Улыбка Уэнсдей расширяется. — Правда. Энид протянула руку, и Аддамс, не раздумывая, взяла ее в свою. Держа друг друга за руки, пара вошла в помещение, но яркий свет поглотил зрение, и Уэнсдей почувствовала нежную пульсацию всем своим существом. Громкие возгласы толпы и хлопанье в ладоши пробуждают ее. Уэнсдей и Энид разрывают свой церемониальный поцелуй и с любовью смотрят друг другу в глаза. Брюнетка ласкает левую щеку Энид и ощупывает ее шрамы, полученные в борьбе с хайдом. Энид склоняет голову от любовного прикосновения. Уэнсдей хочет что-то сказать, но в этот момент слова подвели ее.

***

Уэнсдей Аддамс яростно вышагивает взад и вперед перед закрытой дверью. Ей было запрещено входить внутрь, пока ей не разрешат. Но она чувствует, что становится безумной от того, что ее так долго разлучили с женой. Сейчас она наконец-то понимает, почему ее родители не могли контролировать себя, в любую секунду она чувствует, что вот-вот сорвется. Она останавливается от этого, когда крики новорожденных, доносящиеся с другой стороны двери, успешно отвлекают ее. Вместо того чтобы сойти с ума от умиления, она с тревогой ждет, когда откроется дверь. Наконец, ее мать открывает дверь, чтобы она вошла. Взгляд Уэнсдей ослеплен самым прекрасным видом, который она когда-либо наблюдала; Энид, хотя и измученная, все еще выглядит прекрасно, как всегда, а две ее руки заняты двумя сокровищами. Уэнсдей чувствует, как ее мать кладет руку ей на плечо. — Поздравляю, моя дождевая тучка, это близнецы. — О… — Гомес протягивает, — маленький скорпиончик, они просто замечательные! Мортиша хихикает, глядя на то, как ее муж восхищается их внуками. — Дорогой, мы должны оставить их наедине, Уэнсдей выглядит так, будто собирается уничтожить весь Ад, если мы будем держать ее подальше от Энид. — Ах, ты абсолютно права, cara mia. — Гомес разжимает объятия, и пожилая пара уходит, закрыв за собой дверь. Уэнсдей осторожно подходит к кровати и медленно садится на свободное место. Никаких слов, и Энид осторожно протягивает жене ту, что со светлыми волосами. Женщина берет на руки хрупкого младенца, смотрит на спящего ребенка и на черноволосого, который находится на руках у Энид. Она не может удержаться, и у нее наворачиваются слезы. Уэнсдей наклоняется немного в сторону, чтобы поцеловать свою уставшую жену в макушку, которая издала задыхающийся смешок. Наконец-то она нашла слова, которые не могла подобрать в день их свадьбы. — Мой драгоценный голубь, которого я буду беречь и лелеять столько, сколько смогу, именно ты заставляешь меня смотреть вперед на мое ничтожное будущее. Мое будущее с тобой.