Плененный Адепт

      - Я что-то не то спросил? - Сяо опустил голову, понуро уткнувшись взглядом в тарелку. Из-за него мог пострадать уже второй человек в поместье. От него одни только проблемы... Но Итэр, выглядевший минуту назад таким же встревоженным, сейчас уже вполне безмятежно заканчивал завтрак.       - Не переживай за Аякса. Господин может быть строгим, но он справедлив, - он беспечно махнул рукой с вилкой, отвлёквшись от нанизывания на неё овощей.       Это не успокоило Сяо. Он поёжился. Взгляд господина был очень суровым... На него часто так смотрели бывшие хозяева. Ничего хорошего этот взгляд не сулил.       - Ему достанется из-за меня?       - Да не волнуйся ты так! - закончив с едой, Итэр ободряюще ему улыбнулся, - Возможно, он получит выговор, но ничего страшного с ним не случится. Пошли, я лучше покажу тебе библиотеку.       Итэр подмигнул Сяо, приглашая пойти за собой. Тот попытался отбросить тревогу. Итэр, уже вставший из-за стола, ждал его у выхода из зала - пришлось последовать за ним, но навязчивые мысли всё никак не отпускали его, пока они поднимались на второй этаж.       “А что, если и в этом доме применяют физические наказания к слугам?”       Он припомнил проколотые соски Аякса. Всё внутри сжалось. “Но Итэр спокоен... Да и господин не похож на плохого человека”       Сяо глубоко вдохнул и выдохнул, прогоняя панику правильным дыханием, которому его научил Чжун Ли. Это немного помогло. А когда они добрались до библиотеки, плохие мысли вылетели из головы сами собой.

***

      Чжун Ли разорвал поцелуй, и Аякс разочарованно отстранился. Он бы мог простоять так ещё пару минут (или часов, или дней), лишь бы чувствовать на себе губы господина и сильные руки, крепко держащие его. Господин Ли давно не приглашал его к себе (был занят работой), и теперь тело Аякса превратилось в одно сплошное желание - лишь от одного прикосновения. Он весь горел, и даже щеки покрылись румянцем, от чего парень смутился, что было ему несвойственно.       - Я хочу вас... - он попытался обвить шею Господина руками, вновь прижаться, но Чжун Ли мягко его отстранил, удерживая на расстоянии.       - Погоди... Кажется, ты провинился, и ещё не получил свое наказание, - он ухмыльнулся, подошёл к столу, открыл один из ящиков и, через пару секунд поисков, достал из него чёрную плетку из твёрдой кожи с несколькими хвостами, соединёнными на рукояти. Парень попятился к кровати как только Господин Ли развернулся к нему лицом.       - Господин?.. - зрачки Аякса расширились, а в горле пересохло. Он не мог поверить, что Чжун Ли действительно накажет его.       - Ты ведь сам сказал, что предпочёл бы первый вариант, - он улыбнулся, но эта улыбка вовсе не успокоила, а только нагнала ещё больше ужаса, вслед за прозвучавшими дальше словами:       - Раздевайся и ложись на кровать, лицом вниз.       Не подчиниться сразу же было бы позором для Аякса, который жил в поместье дольше всех и выполнял любой приказ Господина незамедлительно. Он стиснул зубы, стянул штаны и лёг на прохладное шёлковое одеяло. Всё тело напряглось в ожидании боли. Он спокойно переносил многое, но Господин Ли ещё никогда не бил его.       Чжун Ли же подошёл ближе к кровати, провёл кончиками хвостов по спине Аякса, по ягодицам и ногам. Затем надел перчатку и хлестнул себя по ладони. Перчатка притупила боль, но и этого было достаточно для проверки силы удара. Чтобы не навредить, требовалось бить в два-три раза слабее. И Чжун Ли, наконец, замахнулся. От звука полученного удара Аякс вздрогнул больше, чем от самого удара. Боль дошла не сразу - только через несколько секунд ягодицы обожгло, и приятная волна возбуждения распространилась по телу. Он заскулил, сдерживая стон и вцепляясь пальцами в ткань. Второй удар наложился на первый, оставляя на коже красную полосу. Третий опустился ниже, а четвертый пришёлся снова по тому же месту, где был первый. Теперь тело Аякса горело не только от желания, но и от боли. Он всхлипнул. Удар... Стон. Снова удар.       - Пожалуйста... - он дрожал, умоляя то ли остановиться, то ли перейти к чему-то более приятному. Чжун Ли не внимал мольбам и не прекращал шлепки.

***

      Библиотека в поместье была огромной и, казалось, занимала большую часть второго этажа. По стенам комнаты стояли высокие - до потолка - стеллажи с книгами. К ним были приставлены лестницы - чтобы даже с самой верхней полки можно было без проблем достать нужный том. В середине комнаты расположились столы с канделябрами и удобными креслами для комфортного чтения по вечерам. Сяо рассматривал это великолепие с искренним детским восторгом, пока Итэр уже что-то искал в одном из шкафов, всё выше взбираясь по одной из лестниц.       - Ты умеешь читать? - вдруг спросил он у застывшего Сяо, на миг потерявшего дар речи.       - А? Немного, - он дёрнулся от звука голоса, с трудом собираясь с мыслями, - Но я умею хорошо считать: ходил за покупками для господина.       - Просто ты так смотришь на книги, как будто очень их любишь, - объяснил свой вопрос Итэр, - Нас с Аяксом читать научил господин Ли. В школе считали, что учить нас этому незачем. Мы ведь всего лишь питомцы - рабы, слуги, называй, как тебе больше нравится. Красивое дополнение к господину. Статусное украшение. Не более того.       Он говорил это и по его голосу было понятно, что он совсем не удручен таким положением дел, а принимает его как должное, как непреложный факт. Сяо был в этой стране не долго, но ему казалось, что быть питомцем или украшением гораздо лучше, чем обычным слугой, а потому он просто кивнул.       Итэр же, замолчавший на пару секунд и сосредоточившийся на поисках, снова заговорил:       - Ах, да. Ты ведь у нас не из школы, - он, наконец, спустился с лестницы со своей находкой и подошёл к столу, усаживаясь в кресло. Сяо тоже сел в кресло, напротив него.       - Как ты узнал?       - Твои шрамы, - просто ответил Итэр, кивком указав на его руку. Сяо тут же напрягся, едва сдерживая слезы, и закусил губу.       Юноша сразу же почувствовал перемену в его настроении и поспешил успокоить.       - Я не хотел оскорбить или обидеть тебя. Просто... Тебя бы не взяли в школу, будь у тебя хотя бы маленький шрам на коленке, полученный в детстве. Даже если бы шрамы появились у тебя уже после выпуска, - ответил он на немой вопрос, - Господин, который сделал это со своим питомцем, получил бы большой штраф и общественное порицание.       - Это строго запрещено, - заключил Итэр, открывая книгу. После этих слов Сяо так и замер, как каменный, на месте. Он вспомнил случай из своего детства, слёзы матери и её злые слова, которые теперь стали понятны. Ему было шесть лет, когда он получил свой первый ожог, и после этого его жизнь изменилась навсегда.