Плененный Адепт

      - Так вот значит как… Вот значит как, - злые слезы брызнули из глаз Сяо и упали на костяшки его сжатых пальцев. Итэр, напуганный, приподнялся с кресла, намереваясь подойти и успокоить юношу, но тот вскочил с места, не в силах контролировать свои эмоции.       - Что случилось? - обеспокоенный и мягкий голос Итэра пытался прорваться к нему сквозь шум в ушах, рыдания и нахлынувшие воспоминания из далекого прошлого, о которых он почти забыл. Сейчас же они вспыхнули в его сознании с новой силой, погружая в болезненный омут.

***

      - Мама! Мама! Мамочка!       Мальчик, лет шести на вид, сидел на дощатом полу в комнате, что служила кухней, и захлёбывался слезами. Боль в руке была нестерпимой - она пробиралась до самых костей, пожирая на своём пути каждую нервную клетку. Он плакал, не в силах остановиться и что-либо предпринять для облегчения этой невыносимой боли. Женщина же, занимавшаяся в это время делами в другой комнате, появилась на кухне лишь спустя пару минут. Она в ужасе подхватила ребёнка и моментально окунула его руку в ведро с водой, что стояло на скамье неподалёку. Боль, терзающая кожу, стала медленно утихать, и мальчик тоже постепенно успокаивался. Заключённый в объятия матери, он притих. Она вынула его руку и прижала ещё ближе к себе, убаюкивая, укачивая в руках, пока он не успокоился окончательно, и чуть грозным тоном спросила:       - Я же говорила тебе не пытаться мне помогать и не играть у печки, Сяо! Зачем ты туда полез?       Её брови нахмурились. Женщина тяжело вздохнула и с укором посмотрела на сына. Обычно Сяо не доставлял ей проблем, тихо играя где-нибудь в углу дома или во дворе. Хотя он и был спокойным и послушным мальчиком, но он так же был очень заботливым и добрым, и всегда пытался помочь матери. Сяо ничего ей не ответил, лишь уткнулся лбом ей в грудь и протяжно шмыгнул носом. Она больше не стала его корить, наложила повязку и отправила играть в другую комнату. Случай забылся, и о нём не напоминало ничего кроме небольшого шрама на тыльной стороне запястья - там, куда упала раскаленная кочерга. Он спокойно рос и радовался жизни, пока в страну не пришла долгая и тяжёлая война, нарушившая все планы и мечты.

***

      Силест - кровавое и жестокое королевство - завоевало уже половину континента, сделав практически все страны на нём своими колониями, и только Кенрия - родина Сяо - не сдавала свои позиции на материке вот уже долгое время.       Мощь Силеста росла с каждым завоёванным куском земли, у них появлялось всё больше ресурсов, оружия и людей, что позволяло теснить Кенрию, славящуюся своим огромным военным потенциалом, у её же границ. Без поддержки друзей границы Кенрии вскоре пали, и жизнь в королевстве, охваченном войной, изменилась на сто восемьдесят градусов.       Сяо рос в небольшой деревушке, граничащей с другим сильным королевством, и война его почти не касалась. Он был слишком мал, чтобы понимать происходящее и в этом происходящем участвовать. Но после того, как ему исполнилось пятнадцать лет, его матушка начала становиться все менее жизнерадостной. Она проходила мимо него, смотрела поникшим взглядом и отворачивалась, поджимая губы. По ночам она плакала.       Сяо слышал, как она причитала в подушку, произнося всё одни и те же слова: "Если бы... Если бы ты только не полез тогда к этой чёртовой кочерге... Я бы отправила тебя в Юлиэ!"       Королевство Юлиэ было той самой страной, с границами которой соприкасалась деревушка Сяо. Юлиэ - сильное и богатое королевство - дружило с Кенрией, но в конфликте не участвовало. Оно держалось в стороне и принимало всех желающих в свои земли. Те, кто имел возможность бежать от войны - бежали именно туда, в особенности - красивые и молодые парни. У Сяо же не было средств на пересечение границы, но он не понимал, как с этим связан случай из его детства. Матушка ничего ему не объясняла - только становилась всё более хмурой день ото дня.       Жизнь же Сяо изменилась в такой же хмурый, пасмурный день через год после его пятнадцатилетия... Когда его продали в рабство.

***

      Капал мелкий и холодный летний дождь. Только что наколотые дрова пришлось срочно спасать от внезапной влаги, и Сяо, с трудом держащий в руках целую охапку поленьев, быстро перебегал с ними в сарай. Матушка загоняла кур в курятник, и ничего необычного не происходило... До того момента, как мимо их дома не проехал мужчина с охраной. Он остановился у их двора и громко крикнул:       - Хозяйка, принимай гостей! - спрыгнув с коня, он зашёл к ним во двор.       Женщина замерла и медленно обернулась. Голос показался ей знакомым, но страх за сына не отпускал. Она было хотела крикнуть ему убегать и прятаться, подумав, что за ним приехали, дабы забрать на войну, но незнакомец подошёл ближе и женщина, наконец, разглядела его лицо.       - Боже, господин Редрин! - она ахнула, не ожидав такой встречи, но быстро собралась и, натянув вежливую улыбку, глубоко поклонилась, - Что привело вас ко мне в дом?       Охранники, оставшиеся на лошадях, стояли неподалеку и нервничали. Они не понимали, что связывает их господина с этой простолюдинкой, но не вмешивались в разговор. Сяо, перетаскавший уже все поленья, тоже остановился и замер недалеко от матери, старательно напрягая слух. Господин Редрин любезно ответил на её вопрос:       - Я просто проезжал мимо. Еду посмотреть, как обстоят дела на границе с Юлиэ. Хорошо ли вы сейчас живете? Я вижу, у вас родился и вырос сын.       Женщина повернула голову в сторону, увидела замершего в паре метров от них Сяо и позвала его подойти ближе. Сяо медленно приблизился к ним, и матушка тут же его представила.       - Это мой сын - Сяо. Знакомься, Сяо, это - Господин Редрин. Твой отец работал у него конюхом до своей смерти. Этот человек очень сильно нам помогал... Ещё до твоего рождения, поэтому ты его не знаешь.       Сяо вежливо поклонился господину, Редрин же протянул мальчику руку. Он несмело пожал пальцы мужчины и поспешно снова отошёл в сторону. Матушка улыбнулась.       - Он у меня застенчивый, но очень хороший и послушный мальчик, - какая-то смутная мысль пролетела на границе сознания женщины, и когда господин Редрин, обменявшись с ней последними новостями и прощальными любезностями, снова сел на коня, она вдруг встрепенулась и прокричала ему: - Господин! Подождите! Не уезжайте! Заберите моего сына с собой!       Редрин, удивлённый, остановил уже пришпоренного коня. Женщина подбежала ближе, практически хватаясь за его ногу, и умоляла:       - Пожалуйста! Возьмите его к себе слугой. Он очень трудолюбивый и способный мальчик, всему быстро научится, - она почти плакала, и мужчина не смог ей отказать.       - Сяо, пожалуйста, езжай с Господином. Он очень хороший человек... В его доме ты будешь в безопасности, - она повернула заплаканное лицо к сыну, и Сяо, ошарашенный, подошёл к ним, не зная что говорить и что делать. Редрин улыбнулся ему и протянул руку, приглашая сесть позади себя. Но эта улыбка показалась Сяо совсем не доброй.