Скверно

      Холодный белый свет ламп, висящих на потолке уже знатно раздражал. Слишком привычно, слишком тошно, слишком. Всего много, ничего нет. Но работа есть работа, нельзя отлынивать, хоть так и хотелось. Тонкие ноги понесли в коридор, с моргающими источниками освещения, а дальше в туалет.       В зеркале обычный тощий парень, больше похожий на студента, нежели работника морга, осветленные волосы, с уже отросшими корнями, заплетены в хвост, янтарные глаза. Они уже не горят, в них плескается усталость. А надпись на бейджике гласила:

патологоанатом

козуме кенма.

      Послышался шум колёсиков кушетки. Новый мертвец, новый труп. Только чем отличается труп от мертвеца? Мертвец это одушевлённое существительное, ха-ха.       Выйдя из помещения, кенма уже натянул резиновую перчатку на одну верхнюю свободную конечность, и перекинулся с санитаркой парой слов.       Пара шагов и вот он уже стоит напротив своего кабинета, а тревожность нарастает. С чего бы вдруг? Никогда прежде такого не случалось. Удивлению не было предела.       Открывая не поддающуюся дверь, беспокойные мысли заполняли сознание, но от увиденного даже волосы на затылке зашевелились, а нутро все заледенело.

знакомые темные волосы, родинка под глазом, пухлые губы, широкие плечи и глаза закрыты. словно спит. но, видимо, это невозможно.

       Рядом лежит кипа бумаг, с основной информацией, что случилось и где происходило.

досье " куроо тетсуро»

И вправду не шутка. Почему это происходит в реальности?       фоновый шум бьет по ушам, ноги словно стали ватными.

Что делать?

Сердце стучит с бешеной скоростью, будто бы хочет в один момент остановиться. Как у лучшего друга, что теперь лежит на столе. Пора приступать к аутопсии. Все ненужное оставить на потом, сначала надо исполнить долг как анатома, а потом себя.

Потом себя?

      Раздевание тела, фотографирование, осмотр — как на автопилоте. Тело холодное, уже окоченело. Всё ушло на задний план и вот в руке длинный, специальный скальпель, аккуратно подставленный к черепу. Метод Абрикосова подойдет. спокойные движения и кожа расходится, показывая внутренности, кости, швы. зрелище не для слабонервных однако.       Вскоре все закончилось. бумаги заполнены, фотки вложены, смена отдана.       выходя из больницы, врач чувствовал себя настолько ужасно, что кажется придется вызывать реанимацию.       Руки в чужой крови по локоть, хоть «операция» проходила в перчатках и в халате, они просто не могли запачкаться. Перед глазами все еще стоит труп друга, его единственного друга детства. единственного… Молодой еще совсем и даже причин на смерть не было, но инфаркт никого не щадит.       Наконец можно вдохнуть, заполнить легкие воздухом, а потом неожиданно даже для самого себя кричать, создавая такое давление в связках, что потом и слова сказать не сможешь.       Это не нужно. это не важно. Тонкие пальцы трогают щеки, заплакал. В голове пронеслась мысль.

Скверно