FAT NOTE.

Круг Гордыни. Круг, что стоит выше всех кругов в аду. Круг, в который попадают практически все правители и полководцы. Круг, правителем которого является демон, что по-праву носит звание самого могущественного демона и правителя Ада, которому подчиняются и другие Владыки. И имя этому демону Алексус, Владыка Гордыни. Демон-волк ростом два с половиной метра, рога на голове которого обретали форму короны. Он сидел на своём троне, что располагался на вершине горы, с высоты которой было видно весь Круг Гордыни. Всё, что находилось в далеко от горы, представляло из себя лишь грязное болото, где могли жизнь грешники. Но если их такие условия не устраивали, они отправлялись ближе к обители Алексуса, ведь им всем было прекрасно известно, что он обещал тому грешнику, что победит его, возможность навеки покинуть ад и попасть в рай. Но пройти к нему можно было лишь участвуя в турнире, где грешники были обязаны бороться друг с другом. В этих битвах их тела менялись, принимая формы, напоминающие монстров. — Кто в этот раз? — спрашивал Владыка Гордыни. — Всём нам прекрасно известный австрийский художник. — ответил стоящий рядом демон Александр Македонский. — Стоит отдать ему должное, его упорство не знает границ. — с насмешкой говорил демон Пётр Первый. — Но это не означает, что он достойное… существо. — с нескрываемым отвращением говорил демон Бенжамин Франклин. — Согласен с Франклином. — сказал Алексус. — Меня от него уже тошнит. В этот раз я уничтожу его окончательно. — он уже собирался встать с трона. — Подождите, товарищ Алексус. — к ним подошёл демон-волк. Он был одет в тлеющую военную советскую форму с чёрным плащом, у него были густые усы, а сам закуривал коричневую трубку, с изображением черепа на конце. — Позвольте мне это сделать. Желание его убить у меня ещё при жизни было, а он, зараза, покончил с собой. Дайте наверстать упущенное. — Валяй. — безразлично ответил Владыка Гордыни. Грешник, одержав очередную победу в турнире, начал подниматься вверх по горе. Его тело не было даже близко похоже на то, что было при жизни. Оно всё обросло металом, слившись с военной техникой второй мировой войны. Он напоминал скорее робота какого-то безумного учёного, чем живое существо. Единственное, что у него сохранились от его старого облика, это его тигриная голова и небольшие чёрные усики под носом. — Наконец-то! — с сильным немецким акцентом говорил он. — В этот раз мне точно хватит сил, чтобы убить это Eine elende Wolfsbrut! — забравшись на вершину горы, перед ним оказалась ещё одна арена, в центре которой находился трон, с сидящем на нём Алексусом. — И вот, ты снова здесь. — сказал Владыка Гордыни. — Отдам тебе должное: не ожидал что у тебя получиться добраться до меня уже 20 раз. Хотя, из-за того как часто я вижу твою морду, мне только сильнее хочется блевать. — Не бойся, мы видим друг друга последний раз. Сегодня я наконец-то убью тебя и покину Dieses verdammte Höllenloch! — Ты прав только в том, что я тебя сегодня вижу в последний раз. В честь юбилея я даю тебе особую возможность: ты сразишься не со мной, а с одним из моих приспешников. Это увеличит твои шансы на победу, но проигрыш будет означать полное уничтожение твоей жалкой души. — Боишься смерти и пытаешься избежать боя со мной, червяк? — Мне нет смысла бояться боя с тобой, ничтожество. — сказал Алексус. — Просто я сам уже давно хочу с тобой встретиться. — рядом с Алексусом появился демон волк. Когда он появился, грешник-тигр пришёл в чистую ярость. — Du bist wieder eine verdammte sowjetische Schlampe!!! — Тоже рад тебя, Адольф. — сказал демон-волк, закуривая трубку. — Вижу, свои уродские усики ты так и не сбрил. — Что ты тут забыл, Сталин?! — Коммунизм строю. Пока что безуспешно. — Ты можешь шутить сколько угодно!!! — с пеной у рта, появившейся от злости, орал тигр. — Пока я не размажу твой череп об пол!!! — он сделал моментальный рывок в сторону Сталина. Но то заблокировал его удар, выставив верхние лапы вперёд, и сумел остановить огромную металлическую лапу, что была размером с него самого. — Не тебе одному сейчас хочется кого-то убить. — сказал он, после чего схватил за лапу, подкинул немного вверх и ударом в живот откинул на 20 метров от себя. — Сейчас ты получишь за всё, что ты сделал Советскому Союзу! — Как и при жизни, — быстро встав на задние лапы сказал Гитлер. Удар по нему не нанес никаких повреждений. — когда твой erbärmlich союз в одиночку еле стоял в одиночку против рейха, так и ты не выживешь против меня! — А ты крепче, чем кажешься. Но в этом драке есть разница с 41-м годом. Напасть в крысу, которых ты так яро ненавидишь, тебе не поможет! — говорил Сталин, когда из лапы Адольфа вылезла танковая пушка, и он пустил в коммуниста снаряд. Но тот быстро что-то снял что-то с пояса, и отбил снаряд в сторону. — Даже сейчас ты пытаешься крысить. Ты так хотел истребить всех грызунов, чтобы только у тебя было право так делать? — Это что, молот?! — смотря на оружие соперника сказал тигр. — Не веришь? Могу дать посмотреть ближе. — он на огромной скорости приблизился к Адольфу. — Молот Красной звезды! — молот загорелся красным пламенем. Сталин замахнулся им в сторону лица Гитлера. Тот попытался заблокировать удар ладонью, но это помогло лишь его смягчить, ведь удар молота в дребезги разбил ладонь, после чего разбил нос тигру, спалив большую часть шерсти на лице, включая усы. — Oh, du kommunistischer Bastard!!! — орал он, держась за лицо. — А без этой щётки под носом тебе больше идёт. — Stirb, Schlampe!!! — он ударил Сталина лапой, откинув его в сторону, после чего у него из лапы, у которой у него была сломана ладонь, выросла пушка, из которой он начал почти без остановки пускать снаряды. Сталину удалось отбить лишь два снаряда, но все остальные попали в цель, приводя к огромному взрыву. — Endlich! Du bist jetzt definitiv abgefuckt! — Ну во-первых: я кабель. — сказал Сталин, вставая. — А во-вторых: не дождёшься! — он снял с пояса ещё и серп. — Я сказал, что ты получишь за всё, что ты сделал Совецкому Союзу, и я заставлю тебя получишь за это. — Серп?! Хахаха! — начал смеяться Адольф. — И что, ты их, сейчас, скрестишь ещё?! — Скрещу. — сказал Сталин, скрестив своё орудие на груди. — И тебе это не понравится. — вокруг тигра начали появляться порталы, из которых появлялись стволы орудия. — Расстрелять. — град из миллионов пуль полетело в Гитлера со всех сторон. Он прикрывал свою голову, пытаясь защититься от всего этого града дьявольского свинца. Когда обстрел прекратился, он уже собирался снова выстрелить в противника. — Куда он делся?! — пытаясь найти соперника глазами, говорил Адольф. — Почувствуй себя жителями Брестской крепости. Это тебе за неё! — сказал Сталин стоя сзади противника. — Серп народа. — резким ударом он отрезал нижние лапы нациста, повалив его на землю. — Молот Красной звезды. — замахнувшись молотом в плечо, он разбил его, заодно отломав ему одну из передних лап. — Это тебе за Москву! — он схватил тигра за оставшуюся лапу и бросил через себя. — Это за Ленинград! — он подбежал к нему и нижней лапой со всей силы впечатал лицом в землю. — Это за Сталинград! — он схватил оставшуюся металлическую лапу Гитлера и оторвал её. — Это за Калининград. — он быстро выцарапал на его железной спине серпом «спасибо». — А это, — он схватил Адольфа за шею и подкинул на десятки метров вверх, где вокруг того, что осталось от нациста снова начали появляться порталы, но из которых уже торчали танковые пушки и ракеты. Сталин убрал на пояс молот и серп, взяв оттуда же пистолет. — за всё остальное. Расстрелять. — бесконечные выстрелы начали лететь в Гитлера, разрывая его металлическое тело на кусочки, пока Сталин не выпустил из своего пистолета последнюю пулю, что создала самый большой взрыв. После этого, тигр упал вниз лишь по частям. — Долго ты с ним игрался. — сказал Алексус. — Как демон ты мог убить его ещё в первые секунды боя просто оторвав голову. — Он столько народу перемучил, а сам умер от обычного отрывания головы? Нет. Так просто я бы не дал ему сдохнуть. — Ааа! — падая сверху кричал Гитлер. После уничтожения его металлической оболочки, он снова вернулся в обычное состояние своего тела, котрое в данный момент было на грани гибели. — Это ещё не конец! Я слишком далеко зашёл, чтобы так просто сдаться! — еле идя в сторону Сталина говорил он. — Я убью тебя, чего бы оно не стоило! Сам Бог на моей стороне!!! — Товарищ Алексус, серпом или молотом? — спросил Сталин. — Голыми лапами, — резко разозлившись, сказал Владыка Гордыни. — За то что смеет кливитать о том, что Всевышний поддерживает такого отброса. — Как скажите. — он уже собирался добить Гитлера, когда внезапно по среди красного неба круга Гордыни появился яркий луч света. — А это ещё что? Резко, между Сталином и Гитлером, приземлился белый тигр. Его полоски были золотыми, одежда бело-красных цветов а из спины у него росли крылья. — Я знал! — радостно восклицал фашист. — Я знал, что Бог на моёй… — Приговор небесного престола. — белый тигр направил ладонь в сторону Адольфа, выпустив в него яркую вспышку света, что расширила его ни оставив от него ни кусочка, пока он испускал свой последний крик. — Тьфу ты! — разочарованно сказал Сталин. — Даже тут мне не дали его убить. — Гавриил, — сказал Алексус, вставая с трона. — Что привело тебя сюда? Смертный с тетрадью Цербера что-то натворил? Или Господь считает, что владыки ада нарушают порядок? — Нет, Алексус. — ответил ангел, поворачиваясь к Владыке гордыни. — В этот раз я не по Божьим делам. — в одной лапе он держал небольшую корзинку, полную красно-золотистых яблок. — Просто мне впервые за 500 лет выдалась свободная минутка. — В таком случае, — случилось то, что происходило в аду крайне редко: Алексус улыбнулся. — и я смогу подвинуть своё расписание. — Впервые вижу, как вы улыбаетесь, товарищ Алексус. — сказал Сталин. — Передай остальным, что пока меня не будет, за главного остаётся Македонский. И чтобы никаких попыток построить коммунизм от тебя, и демократию от Бенжамина Франклина. — Алексус щёлкнул пальцами, исчезая вместе с Гавриилом. — Когда нибудь, я всё-таки построю в аду коммунизм. — в очередной раз закурив трубку, сказал Сталин. После щелчка Алексуса, ангел и демон переместились в просторную комнату, напоминающую стереотипную «мужскую берлогу»: деревянные лакированные стены, кожаные кресла и диван, камин, барная стойка с мини-баром, стол для бильярда, две золотые люстры, излучающие мягкий тёплый свет, и картины в золотых рамках на стенах. — Вижу, ты тут ремонт успел за последние 500 лет сделать. — сказал Гавриил. — Не-а. Это просто другая комната. Отобрал её у Ми́даса в качестве наказания, когда он попытался забрать души с круга Чревоугодия. Но без ремонта не обошлось. Пришлось по выбрасывать целую кучу его золотых безвкусных украшений, чтобы тут можно было нормально находиться. — Не могу не согласиться. Вкусы у Ми́даса ужасные. От одного взгляда на архитектуру его круга глаза болят. — ставя корзину с яблоками на барную стойку, сказал ангел. — Кстати, а что там хотел с этими душами сделать Ми́дас? Когда мы встретились официально, ты сказал просто про сам факт того, что он сделал это. — А что этот хорёк ещё хотел с ними сделать? Конечно превратить в золото. Но Цербер к счастью не дебил и тот контракт отказался подписывать. А когда Ми́дас захотел их отобрать силой, то Цербер впервые с войны на небесах перешёл в истинную форму. И как оказалось, истинная форма с дополнительными головами у него поменялась… — Насколько сильно? — отделяя яблоки от кожуры спросил Габриил. — Он стал 12 тысяч метров в высоту и 28 в длину. — выбирая бутылку вина ответил Алексус. — Нехило. — аккуратно поделав все яблочные дольки по двум тарелкам. — Надо будет это рассказать Лавкрафту в чистилище. Интересно, как он опишет такую «неописуемую тварь». — Так значит на то, чтобы зависать в чистилище у тебя время есть, а чтобы навестить старого друга нету? — спросил Алексус разливая красное вино в бокалы со льдом. — Ты же сам знаешь, что рай практически пуст. Вот Бог и отправил меня следить за чистилищем. — он подошёл к демону и протянул ему одну из тарелок. — Эдэмовых яблок? — Естественно. — взял тарелку Алексус и протянул ангелу бокал. — Вина? — Не откажусь. — забрал бокал Гавриил, после чего они оба сели в кресла перед камином. — Где-то нам завидуют один Адам и одна Ева. — В кругу похоти, если быть точным. — сказал Алексус. — И как работа в чистилище? — Смертные там конечно интересные, но порой так надоедают. Особенно когда дело доходит до их политических взглядов. Зоя Космодемьянская мне уже все уши прожужжала о том, что система управления чистилища не эффективна и надо переходить на комунизм! — Один из моих демонов это Сталин. Мне про постоянные разговоры о коммунизме не жалуйся. — Это точно. — сказал белый тигр, после чего впервые обратил внимание на картину, что висела над камином. На ней был изображён падший ангел-лев с серыми сломанными крыльями и мехом, а также разбитым нимбом над головой. — А зачем ты тут портрет Люцифера повесил? — Как мишень. — сказал Алексус, после чего щёлкнул пальцами и рядом с ним появился набор дротиков. — Это ещё и необычный портрет. Если в него что-то бросать или чём-то резать, то он будет изменяться под ситуацию. — он бросил один дротик в нижнюю левую лапу Люцифера. От этого лев на портрете резко схватился за неё, изображая гримасу боли. — Неплохо. — сказал Гавриил, после чего тоже взял дротик и боростл его в глаз Люцифера. — Эх, жаль что мы не можем почаще так просто встречаться и проводить время. — А что ты хотел? Мы с тобой самые сильные служители господа. Естественно у нас много работы. — Что правда, то правда. — сказал Габриил, пустив ещё один дротик в портрет падшего ангела. — Я могу тут побыть ещё часик, и мне нужно будет вернуться в чистилище. — В таком случае, могу быстро рассказать про всё, что случилось в аду за последние 500 лет. — Давай. Всё равно про рай рассказать нечего.

FAT NOTE. Дополнительная информация.

В чистилище попадают те смертные, что при жизни совершали аморальные поступки, но по воле обстоятельств или во благо других. Или те, кто не был прям очень добрым, но не заслужил ада. Так например, многие герои войны, вроде Зои Космодемьянской, или учёные, вроде Луи Пастера, попадают именно в чистилище.