История вторая. Глава 19. И может, однажды, вернусь я домой?..
7 мая 2023 г., 06:04
***
Прошло три года с тех пор, как Польша остался один. Сколько он не искал, сколько бы не читал запретных книг, ничего не находил. Поляк уже отчаялся выбраться отсюда. Тем более, что три года – это уже большой срок. Польшу уже могли объявить мёртвым, а его территории разобрать, каждый себе по кусочку. И это ещё больше заставляло наёмника грустить. Если его там признали умершим, значит, если он объявится и захочет вернуть свою власть обратно, другие у виска покрутят и скажут: «Польша мёртв». Но были в этом и свои плюсы: больше не надо было ссориться с другими странами из-за политических отношений; Анджей теперь стал обычным человеком, который тоже хочет быть счастливым. Почти никто не знал о его прошлом, о том, что он воплощение страны, тем более — как он здесь появился. Хотя последнее мало кого волновало: расскажешь какую-нибудь историю, связанную с нечистью, — и всё, тебя могут принять в Орден. Однако домой хотелось со страшной силой. Увидеть родные места, увидеть то, как живут его граждане, просто побыть наедине с природой своих краёв… какая же сложная штука — жизнь. Не понять, что, где и когда тебя настигнет. И эта неизвестность часто наводит страх и сомнения. Все эти три года Польша всё так же ездил на задания с отрядом, вновь набранным. Было теперь в отряде пятьдесят человек, чтобы некоторое время не находить людей и не приглашать их в Орден. Обучение дорого стоит, а огромных денег у Ордена Deus Venantium не имелось. Польша старался ни с кем не сближаться сильно, однако успел сдружиться с Гавелом и Густавом. Эти наёмники узнали про тайну поляка от Мирослава, совершенно случайно. Напился московит до безобразия и рассказал. Польша долго потом припоминал это Мирославу с обиженным лицом. Гавел и Вольфрам решили помочь поляку, хоть и привыкли к его компании. Однажды поступило новое задание. Но не от Отца Лукаса или откуда-то свыше. Отто, наёмник из другого отряда, друживший с Мирославом, рассказал про какую-то подводную нечисть, что водиться в Средиземном море и пожирает корабли с экипажем. Мирослав очень заинтересовался, и хоть некоторые новобранцы не были готовы к такому длительному путешествию, московит настоял на том, что отряд отправляется бороздить безграничные просторы моря. Польша не сидел на месте и сразу начал сборы. Некоторое время не было таких серьёзных и долгих заданий, так что стоило взять с собой что-то, помимо одежды и каких-то талисманов для того, чтобы выжить. А у всех наёмников они были свои — у кого клинок, у кого предмет одежды. Однако у поляка талисман отличался от других. Вернее, их было два. Один представлял из себя лишь серебряный крестик, который он носил под одеждой и почти никогда не снимал. А второй был кулоном Третьего Рейха, который был у поляка за пазухой, и уже не раз спасал его на некоторых заданиях. А на этом задании убило и Гавела, и Густава…***
На посту стоял Вальдемар, в то время, как другие наёмники отсыпались после ночного дежурства. Уже давно перевалило за полдень, и через несколько часов солнце должно было уже опуститься за горизонт, создавая прекрасную картину. Однако до этого ещё долго. — Ну и где? — спрашивал в который раз Вальдемар, смотря в подзорную трубу по сторонам. — Самому бы знать… — Отто был напряжён. Уже давно он не ощущал такой беспокойности в морском просторе, хотя даже после встречи с этой тварюгой, которая унесла жизни почти всего его экипажа, Отто не раз выходил в море и чувствовал себя так же спокойно, как когда видишь уже десятый сон. Вальдемар тяжело вздохнул и, дав отдохнуть глазам, вновь посмотрел в подзорную трубу. Вода начала как-то странно бурлить, и немец передал трубу Отто. Тот как только взглянул туда, сразу достал саблю. — Это она… — немного дрожащим голосом выдавил моряк. Вальдемар сразу начал распихивать других наёмников. Те, лениво поднимаясь, заметили, что бурлящая вода приближается к кораблю. Густав сразу схватился за меч. Мирослав решил выждать немного, пока тварюга не покажет свою физиономию. И этот змей показал свою голову уже на подступах к кораблю. Однако под водой московит заметил какие-то отростки от тела. — А это что за херня?.. — тихо спросил чернокнижник сам себя. — Мы это называем щупальца или тентакли. Хотя это одно и то же… — сказал Польша, уже находясь почти вплотную к краю корабля с саблей в руках. Московит подошёл к поляку и посмотрел за борт а затем на бочки с порохом. Если порох намокнет, то им поможет только Божья сила. Хотя в данном случае надеяться на помощь Господа бесполезно. Пути назад нет, ветер гонит их корабль вперёд. Наёмники сами загнали себя в ловушку. — Слушай мою команду! — заорал Мирослав. — Что хотите делайте — не дайте этой твари погрузить корабль под воду! Гавел перекрестился и окинул взглядом наёмников. Он понимал, что сейчас, если наброситься на этого зверя неизвестного, то, скорее всего, умрёт. Иного варианта не было. Как только это нечто показалось больше, чем на голову, Гавел с разбегу прыгнул прямо на голову этой твари. Анджей и Густав подготовили свои клинки для наступления. Чех достал саблю и уже хотел начать резать тварюгу, но внимательность подвела. Сзади на Гавела со всей скорости полетела тентакля, протыкая живот наёмнику насквозь и подвешивая его в воздухе. Гавел, немного покряхтев от осознания уходящей жизни, улыбнулся. «Как же быстро», — подумал наёмник. Голова потяжелела, глаза закрылись… Для Польши эти несколько секунд были целыми часами, и как только поляк пришёл в себя, он злобно оскалился и заорал: — Ах ты ж сволочь! — и бросился к Густаву, хватая того за руку и волоча к краю корабля. — Ты что творишь?! — прикрикнул Вальдемар, стараясь остановить Анджея. Польша остановился и шёпотом сказал Густаву: — Если ты не поможешь — нам всем каюк… — грубым шёпотом сказал наёмник, смотря на Вольфрама. — Слушай: мне нужно, чтобы ты отвлёк её и продержался как можно дольше. Мне нужно выиграть время. Густав удивлённо окинул взглядом Польшу, но потом кивнул. — Если это необходимо, то хрен с тобой. Но если я умру, будь добр — меч мой не бросай. Раритет! — Анджей ухмыльнулся на это условие. — Хорошо. Давай, удачи, — Польша хлопнул по плечу Густава. Наёмник вновь достал меч и, пока тварюга была отвлечена поглощением Гавела по частям, запрыгнул на одно из щупалец и побежал к голове. Было очень скользко, но чего не сделаешь ради спасения товарищей. Густав чуть не падал в воду несколько раз, но всегда удавалось выбираться. Этот непонятный морской зверь, уже несколько раз ощутив колкую боль в теле, решил узнать, кто на нём и плюхнулся под воду. Густав держался за меч, который был в коже зверя, и старался не уплыть никуда. Вот чего-чего, но плавать Вольфрам не любил. И держался до последнего. Зверь вынырнул, и наёмник, хватая воздух, пополз к голове. Оставалось немного, буквально две косых сажени, и всё — ты стоишь на голове. Польша вздохнул и запрыгнул на тентаклю, которой недавно лишили жизни Гавела. Наёмник побежал, не взирая на сильное скольжение по поверхности кожи подводной твари, быстро добрался до Густава и помог тому встать. Анджей озирался по сторонам, Густав резал кончики щупалец нечистой заразе, когда та собиралась нападать на них. Мирослав не отставал и крикнул оставшимся на палубе наёмникам «Огонь!». Залп произошёл мгновенно. Зверь неистово заверещал, но это не помешало Польше и Густаву добраться до «шеи» так называемой, поскольку её толком и не было. Дальше двум наёмникам пришлось разделиться. Анджей соскользнул ниже, чем планировал и зацепился саблей за участок кожи. «Теперь нужно выбираться…», — подумал Польша. А Вольфрам скользнул к одному из щупалец, начав рубить его по полной программе. Польша еле как оказался на «плече» тварюки. — Стреляй сюда! — поляк указал на свою сонную артерию а затем на зверя. Мирослав кивнул. — Огонь! — заорал московит, целясь в указанное место. Дружный залп. Подводная нечисть громко запищала от боли. Густав подкинул свой меч вверх. Польша ухмыльнулся и, повиснув на своей сабле, воткнул пойманный меч Вольфрама в кожу твари. На этом участке она оказалась значительно тоньше, чем на щупальцах или спине. Немного провернув его и разрезав эту область к чертям собачьим, Польша сразу плюхнулся в воду, подкидывая меч вверх, дабы его поймал Вольфрам. Наёмник уже хотел поймать своё оружие, но не успел. Анджей увидел, как меч раздробил череп Густаву, и как тот упал в воду…***
С того момента прошло около полутора года, и вот — опять зима. Тридцатилетняя война окончена, всё наладилось. В жизни наёмников произошли какие-то изменения, но они были несущественны. Больше всего эта война потрепала старый состав отряда. Из выживших только Хуго, Мирослав и сам Анджей. Все остальные умерли: кто в «Зимнем погроме», кто в призрачном городе, двое в море… всё это складывало такое впечатление, что скоро их отряд полностью исчезнет. Польша сидел в своей келье на окне и смотрел на падающий снег. Скоро все соберутся в главном зале и будут рассказывать истории наёмницкой жизни — это уже была традиция. После «Зимнего погрома» историй набралось уйма, но и у других отрядов было, что рассказать. Однако поляк не торопился выходить из комнаты, чтобы занять первые места. Неожиданно в комнату врывается московит — Анджей чуть с окна не упал. — Нашли! Нашли, Андж! — радостно сказал Мир. — Ты хотя бы объясни, первое: какого хрена ты врываешься?! И второе: что нашли-то? — Польшу окутало любопытство. — Ты можешь вернуться домой! Мы нашли одну книжонку, где рассказывается, как! — поляк от этого потерял дар речи. Как оказалось, Мирослав и Хуго, который помогал московиту в этом, приобрели эту книгу у одного безумца, считавшего, что можно попасть в прошлое или будущее и изменить мир до неузнаваемости. На следующий же день московит, студиозус и Анджей начали разбирать написанное в книге и искать более подходящий обряд для перемещения. Найти нашли, но они столкнулись с одной проблемкой: нужно было найти вещь, которая связывала бы всех погибших стран и Польшу. — Андж, что вас связывало? — спросил Мирослав, читая условия обряда. — Только то, что наши государства находились в Европе. Ну, с Союзом спорно, у него только четверть территории в Европе была, — Польша старался напрячь мозги, чтобы вспомнить ещё что-то. Выходило не очень. — Ага… а вещь какая-нибудь? Ну, что-то, что побывало в чьих только можно руках, допустим, — и тут поляка осенило. Анджей достал кулон Рейха, с которым немец прошёл всю Вторую Мировую, и вполне мог связывать всех погибших стран. Мирослав удивлённо посмотрел на кулон и пожал плечами, мол: «пока оставим, дальше видно будет». Следующим пунктом стала чёрная свеча. Московит приобрёл её у того самого безумца, который продал им книгу за большие деньги. А тот ведь сначала и не поверил, что наёмники дали ему настоящие монеты. Проверил, попробовал на зуб, затем вынул кинжал и сделал на гурте зарубку. Удостоверился, что золото; захохотал, отдал московиту и студенту всё то, что просили, и положил мешочек с деньгами между другими своими книгами. Мирославу даже показалось, что этот мужичок чем-то напоминает Йожина, но отмёл эти мысли, забирая всё, что набрал и уходя прочь вместе с Хуго. — А он не представлялся? — спросил Польша с заинтересованным лицом. — Нет, да и мы не спрашивали, — признался Хуго. — Просто сказали, что надо, отдали оплату и ушли. Хотя мне он тоже показался знакомым… — Такое бывает, — сказал Анджей. — и людей с похожей внешностью много. Так что вам вполне могло показаться. Мирослав не участвовал в этом диалоге и продолжал читать инструкцию к обряду. Далее следовал необходимый пункт: при переносе в будущее с человеком должен был отправится кто-то. Московит сообщил об этом своим собратьям по разбору и те были в шоке. Скорее в шоке был именно Польша. Он думал, что обратно отправится один, а оно вон как… — Мир, может я с ним пойду? — сказал Хуго. — Помочь же ему надо… — Отставить! Ты мне ещё тут нужен, не забыл? — прикрикнул московит. Студент не успокаивался. Ему не то, чтобы хотелось свалить из отряда, скорее хотелось увидеть будущее. Какие там здания, образование, медицина, уровень жизни… но и Мирослав не собирался отпускать студиозуса. Ишь, чего удумал! Свалить куда-то, чёрт знает, куда, и жить там себе! Хрен ему, а не отправится в будущее. И в итоге, с горем пополам, Хуго уговорили остаться. И вновь встал вопрос: кто отправится вместе с поляком?***
Мирослав собрал несколько человек из отряда в зале для проведения дискуссии на этот счёт. Лишь несколько людей из отряда были осведомлены о ситуации с Польшей и, услышав то, что нашли капитан, студиозус и сам поляк, предложили устроить голосование. За кого больше голосов — тот и идёт вместе с Анджеем. — А почему бы и нет? Хорошая идея! — сказал Хуго, хлопая по плечу Вальдемара. — Вообще я хотел считалку, как в старые добрые… — обиженно сказал Мирослав. — Но ладно, решили вот так, значит будет так. Сказано — сделано. За нескольких наёмников было отдано одинаковое количество голосов, однако чем-то не угодил капитан наёмникам, ведь большая часть голосов была отдана за капитана Мирослава. Даже Хуго был в шоке, не то, что Вальдемар или Польша. Они, почему-то, так и думали, что Мирослава сплавят в это путешествие во времени. Московит на это лишь грустно вздохнул. Он окинул взглядом всех присутствующих и сказал: — Ну, если уж уготовлена мне такая жизнь, то я противиться судьбе не буду. Не поминайте лихом, друзья, — Мирослав улыбнулся и покинул зал, оставив наёмников одних. Вечером чернокнижник попрощался с Отцом Лукасом, Огюстом, Хуго и Вальдемаром. Святому Отцу он вообще ничего не сказал, а студент и немец его прекрасно понимали. За всё то время, что Мирослав был капитаном, он успел научить Хуго и Вальдемара кое-каким махинациям в бою и военной хитрости, командам обучил. Теперь пусть сами решают, кто станет приемником московита. — Бывший, только посмей мне что-то не так прочесть в этом тексте — я тебе пистоль в сраку засуну, — с серьёзной миной пригрозил Мирослав. — Понял, не дурак! — воскликнул студиозус, почёсывая затылок. — И Вы, капитан, будьте осторожны в будущем… Московиту было непривычно, когда его товарищ ещё в старом отряде, называл того капитаном. Привычней было слышать «Мир», «чернокнижник» или самое распространённое «Мирослав» с «московитом». Но капитан… Это уже звание выше, чем сержант. Конечно, Мир этим гордился, но свыкнуться с тем, что он управляет отрядом было сложно. — А куда я денусь? — московит приобнял товарища, улыбаясь. Хуго обнял Мирослава в ответ. Этот чернокнижник был одним из дорогих людей для Бывшего из тех, кто остался в живых… А остался только он. Мортенс на прощание отдал оригинал рукописи «Детей Гамельна. Зимний Виноградник» московиту, ведь сам Мирослав до конца не читал его, а интересно было.***
Ночь… Полная луна освещала простор поля перед городом Дечином, силуэты людей, маленького сооружения из ткани и больших палок. В этом шалашике всё уже было приготовлено к обряду, и оставалось только предупредить московита и поляка о возможной опасности. — Мир, скорее всего, кого-то из вас может расплющить при переходе в будущее. Так же есть возможность, что вы попадёте на несколько лет раньше или позже, чем заданный год. Я вас предупредил! И потом меня не нужно покрывать всевозможными проклятиями в будущем, ясно? — объяснил Хуго, немного волнуясь за успешность сего обряда. Всё могло пойти не так, как планировалось. И эта опасность заставляла даже Бывшего бояться за капитана, с которым был очень дружен ещё в старом отряде. — Хорошо, студиозус, — ухмыльнулся Мирослав, по-дружески хлопая Мортенсена по плечу. — Анджей, напомни, какой год был у вас там? — 2023 год. Поехали уже, Мортенс, — чуть сонно сказал поляк, проходя в палатку. Московит прошёл за Польшей, а за ним уже и студент. Хуго поднял книгу и нашёл нужные страницы, начав мысленно прокручивать текст в голове. Устроившись поудобнее, поляк и капитан ждали начала. Вскоре, вздохнув, Хуго начал читать текст. — Ich schlummer bis in die Nacht, bedeckte mich mit einer Sehnsucht zu. Die helle Welt will mich nicht glücklich machen, also muss ich die Dunkelheit bewundern. Diese Dunkelheit wird mitgenommen, dass ich eine weit weg Zukunft habe, im Jahr 2023. Ich gehe weg, nicht allein, sondern mit einem Freund, und in Zukunft werden wir zusammen leben, — Хуго ненадолго остановился, но вскоре продолжил: — Schicksal, zieh uns nicht weg, diese Nacht ist so wunderschön… Wir werden dorthin gehen, wo sich alles bis zur Unkenntlichkeit verändert hat! Неожиданно для всех, книга начала светиться. «Это что такое?!» — подумал студент и отбросил книгу в сторону. Но она не переставала светиться. Студент повернулся к «путешественникам во времени» и увидел, что они уже исчезли. — Получилось… — тихонько сказал студиозус.***
На утро ничего непонимающий монах зашёл в комнату московита и увидел на кровати записку. Она гласила: «Простите, Отец Лукас, но я вынужден уйти. Без тех, кто был со мной в отряде, отряд больше не тот. Я не могу быть с теми, кто заменил тех, с кем я был дружен. Извините. Не держите зла. Мирослав.»
