Конец!
2 января 2023 г., 16:56
Год пролетает быстро, но наполнен самыми лучшими и счастливыми моментами.
Во-первых, Мин Юнги стал дядей. Конечно, Чонгук и Тэхён стали родителями, это тоже важно, но он стал дядей. Да таким, что трясется над маленьким альфочкой лучше, чем мать-гусыня.
Он был свидетелем его первого плача, первой улыбки, первого купания, первой прогулки, первых колик, первого прорезывания зубов, первой стрижки, первого поворота, первого «сидения», первого ползания, первого становления на ножки, первого слова и первого смеха. И знает его лучше, чем свои пять пальцев.
Во-вторых, переезд. Они продали свои старые дома и купили побольше, богаче и уютнее, в хорошем районе. Где есть и сад, и школа. Правда, Юнги поселился всего в квартале от них, чтобы быть ближе к своей семье. Не может надолго без сладкого карапуза.
В-третьих, он расширил бизнес. Купил целое здание под офис. Стал пользоваться современной техникой и научился пользоваться ею. Теперь работает и с иностранными клиентами с разных уголков мира. Повысил Намджуна и Хосока до директоров разных отделов. И дела идут лучше некуда.
В-четвертых, обзавёлся счетами в банках. Распоряжаться деньгами стало быстрее и удобнее.
В-пятых, стал спонсором во многих благотворительных проектах, помимо приюта, куда они с семьёй и семьёй Ким ходят на каждые праздники.
Его желание завести свою семью остаётся, но не спешит начинать ходить на свидания. Тем более, сейчас Дживону нужен дядя.
Вот, уже проходит год с момента, как Юнги стал дядей. И сейчас он улыбается своему племяннику, который играется с его лицом. То ударит, то погладит, то хочет выдернуть все волосы, брови или выколоть глаза своими маленькими пальцами с острыми ноготочками. Малыш пока не ходит, но уже стойко стоит без помощи. И они надеются, что это событие случится на днях.
— Ну же, сынок, иди ко мне, — появляется Чонгук из кухни и зовёт альфочку, который мигом поворачивается на его голос и звонко смеётся.
Юнги же невыносимо хочет съесть его. До того сладкий, будто самая сливочная сливка!
Он с удовольствием наблюдает, как племянник встаёт, и будто хочет сделать шаг, но продолжает стоять, показывая полный комплект зубов.
Ох, а как прорезывались эти зубки — худший кошмар Юнги. Хорошо, что их восемь, но плохо, что пока.
А Чонгук присаживается на корточки и снова зовёт его, включая камеру на телефоне, но сынок плюхается на пол сладкой попой и снова начинает изучать дядюшкино лицо.
— Дживон-и, сделаешь всего один шажок, м? — просит Чонгук, хватая его на руки.
А альфочка звонко и громко смеётся, роняя из пухлых ручек золотую брошь Юнги. Когда только успел отцепить? Проказник маленький.
Пока они возятся, Тэхён спускается к ним в красивом костюме и при всё параде.
Сейчас они вчетвером будут праздновать день рождения Мин Дживона. Потом пойдут в сиротский приют праздновать с детками, а вечером будут справлять Рождество только вчетвером. Ну, а на Новый год все соберутся у Юнги и позовут семью Ким с Хосоком. Идеальный план, по мнению дядюшки Мин.
***
Проходит целая неделя, а племяшек не собирается и шагу ступать. Сейчас они остаются вдвоём, так как Юнги отпускает своего брата с мужем в театр на новогодний мюзикл. И с радостью остаётся со своим ангелочком посидеть дома. Время уже пять часов вечера, а Дживон стоит, только и делает, что изображает оловянного солдатика, без никаких шансов сделать хотя бы полшага вперёд… или назад. Юнги не хочет торопить события, но жутко хочет увидеть его первый шаг. Сегодня днём они вдоволь наигрались на улице, потом Дживон покушал и долго поспал. А когда проснулся — то играли, ползали, собирали кубики, то снова любимое занятие — дёргать волосы дяди, от которых скоро не останется ничего, если не перестанет. Хотя ему плевать. Ради дражайшего племянника — всё, что угодно. Юнги хватает этого сорванца на руки, который хочет уползти, желая поцеловать в прохладные плюшевые щеки, что и делает. Невозможно насытиться. Но чувствует, что его голова тёплая, да и ладошки тоже. Второпях измеряет температуру. 37,3! Всё! Дядя звонит во все инстанции, начиная просто с обычной скорой до кареты реанимации. А когда приезжает экстренная служба спасения первым, то за щедрую оплату привозят их в больницу. Юнги ненавидит, когда болеет его солнышко, да и сам становится будто оголенным нервом. Но держится ради него. Доктор говорит, что это обычная простуда, назначает лечение и хочет отправить домой, но нет. Юнги настаивает на стационарном лечении, мало ли, вдруг сделает что-то не то. Он оплачивает вип-палату, личного доктора и они остаются в больнице. Сердце ноет от одного понимания, что ребёнку плохо. Дживон смелый, не хнычет, не плачет во время осмотра, но когда берут кровь из маленького пальчика, то ревёт и утыкается мокрой щекой в его шею, что Юнги сам еле сдерживается не заплакать, обнимая сильнее. И двинуть кулаком по медсестре… но племянник на первом месте — нужно его успокоить. И вот, они выходят в широкий коридор, чтобы успокоиться и хотя бы пройтись перед сном. Пациентов мало. Так как это педиатрическое отделение всё украшено ярко и весело. Юнги медленно подходит к некоторым знакомым персонажам, нарисованным на стене и окнах из мультфильмов, и показывает их Дживону, который радостно смеётся, указывая маленьким пальчиком. Видимо, узнаёт. Конечно, если смотрит их каждый день. И Юнги вместе с ним знает каждого персонажа. Насмотревшись на рисунки, они достигают другого конца коридора, и он замечает сонного парня на скамье, а рядом с ним на каталке лежит маленький ребёнок под капельницей, совсем немного старше Дживона. Интересно, почему это они в коридоре, если многие палаты пустуют? Кажется, парень вот-вот упадёт, до того наклоняется, что Юнги пугается и, оказавшись рядом, осторожно трясёт за хрупкие плечи. А тот дёргается всем телом, резко открывая свои большие глаза. Очень симпатичный парень, хлопающий сонными глазами и мило зевает, вызывая некий трепет в сердце Юнги. От него пахнет свежей выпечкой, вызывающий моментальное урчание живота. А одет в простое классическое пальто чёрного цвета и в светлых джинсах. Потом вдруг резко встаёт и начинает спешно кланяться. — Вы чуть не упали, — как можно тише говорит Юнги, замечая виноватый взгляд больших светло-карих глаз. — Добрый вечер, я — Мин Юнги. Он протягивает руку, не сводя глаз с лица прекрасного незнакомца. До чего красивый. Кажется, будто само солнце поселилось в его глазах, несмотря на то, что уже вечер. — Спасибо. Я, Пак Чимин. Извините, если помешали, — а голос ангельский, немного хриплый, но прослеживается игра высоких нот. Если бы не племянник, который тормошит его и начинает стучать себя по груди маленькой ладошкой, он бы так и стоял, откровенно пялясь на парня. — О, а это Мин Дживон, — представляет их Юнги, так как эта милая привычка его солнышка. Не больше трёх месяцев назад они заметили эту его привычку. Когда кто-то представляется, то он тоже стучит по себе или указывает на себя, попросив и его представить. До чего невыносимо милый. — Очень приятно, Дживон-и, — мило улыбается незнакомец, отчего глаза совсем исчезают, напоминая полумесяцы, и протягивает два пальца, свои два совершенно милых, пухлых пальца. И это тоже кажется сверх меры очаровательным. Безумно. Да и как произносит имя его племянника — пленяет. Кажется, сердце Юнги вот-вот растает. — А почему вы не в палате? — придя в себя, он решает узнать. — Аа, это. Нам осталось-то прокапать чуть-чуть, поэтому в палате не нуждаемся. Мы вам мешаем? — снова этот виноватый взгляд, отчего Юнги усиленно мотает головой в отрицании. — Хорошо. Чимин легко улыбается неотразимо пухлыми губами и садится обратно. А Юнги не хочет так быстро прощаться. — Может, подкатите к нашей палате? Он совершенно пустой, — предлагает он, уловив удивление, такое забавное, отчего тянет уголки губ вверх. — Нет-нет, что вы. — Здесь же неудобно, — продолжает настаивать Юнги, а Чимин выглядит решительно настроенным досидеть в коридоре. — Всё в порядке. Правда. — Я настаиваю. Вы сами сказали, осталось чуть-чуть. Подождите у нас, — утверждает Юнги, глядя, как Чимин начинает часто моргать, прикусив нижнюю очаровательную губу. — Ладно, — наконец отвечает тот, разбудив в Юнги веселье и радость. Они с Дживоном помогают катить каталку и держать штатив. Мальчик на ней спит, будто даже громкий хлопок будет ему нипочем. И это тоже кажется до жути милым. Юнги оттягивает момент, и по дороге расспрашивает нового знакомого обо всём. Оказывается, этот мальчик — его сын. Ему два года, и уже ходит в ясли, так как омега работает. Про отца ребёнка расспрашивать не стал, хотя уж очень интересно. Юнги бесконечно хочется слышать этот мелодичный голос и наслаждаться его компанией. Он даже покупает из автомата со снеками бутерброд и горячий шоколад, получая скромное: «Не нужно было» и «Спасибо». А Дживону — воду, себе тоже бутерброд, так как с этой беготней успевает проголодаться. И вот, когда они достигают их палаты, Чимин удивляется ещё больше, застывая на пороге. — Вы не говорили, что из вип-палаты, — тихое возмущение кажется настолько очаровательным, что Юнги улыбается. Объяснив, что в этом нет ничего криминального, он всё же заносит их внутрь. Дживона, который всё время сидит на руках, наконец, опускает на кроватку, пока помогает поставить каталку в удобном месте. И снова берёт племянника на руки. Жар с мальчишки спадает, но всё равно нужна максимальная забота. Потому Юнги поит его водой и параллельно болтает с Чимином. С ним легко говорить и шутить, слыша очаровательный смех. Он даже интересуется про аромат выпечки, исходящий из него. Оказывается, Чимин работает в пекарне и выпекает с утра до вечера. Может приготовить столько всего и со множеством начинок, и говорит это с таким энтузиазмом и гордостью, что Юнги хочется попробовать его творение. Но их идиллию прерывает телефонный звонок. Чонгук. Точно! Со всеми событиями, он забыл сказать брату, что они в больнице. Как только те узнают, ожидаемо волнуются и, сказав, что едут, быстро отрубаются. — Так это не ваш ребёнок? — интересуется Чимин, поедая свой бургер, а его щеки становятся похожи, как у пушистой откормленной уточки. — Нет. Он мой дорогой племянник. Но уже как сын, — смеётся Юнги, целуя прохладные плюшевые щечки Дживона. Потом Чимин расспрашивает про него, что безумно радует. И Юнги с большой охотой рассказывает. А ещё, пользуясь своим умением, пишет на листке бумаги свой номер хитрыми узорами. Привычно красиво, он каллиграф, как-никак. Омега изумляется от его рода деятельности и надписи на бумажке, что начинает нахваливать. И к великой радости, тоже даёт свой номер телефона. А бумага заботливо отправляется в карман, вызывая улыбку. Тут, запыхавшись, прибегают Мины при всём параде, кажется, даже не переодевались. И сразу бросаются к своей крохе, который моментально тянет к ним ручки. И пока они заняты своим сыном, Юнги быстро объясняет ситуацию, и решает договорить с Чимином. Уж больно западает в душу. А тот становится тише и всё время кидает любопытные взгляды на семью брата. Потом вообще сам очень профессионально вытаскивает иглу от капельницы из руки сына, поражая Юнги. Чимин неловко прощается, взяв сына на руки, и выходит из палаты. Но Юнги не хочет так быстро прощаться. Потому, слегка замявшись, принимает решение отвезти их на такси. Предупреждает брата, что уедет ненадолго и, получив кивок, бросается следом за омегой. Конечно, те недалеко уходят, а Юнги, обрадовавшись чрезмерно ярко, подхватывает маленькое тельце на руки под удивлённый, даже испуганный взгляд Чимина. Быстро извиняется за своевольность и заказывает такси. Мальчишка легонький, будто пёрышко, и от него тоже пахнет ароматной выпечкой — хочется нюхать и нюхать. Что интересно, до сих пор спит без задних ног. Чимин вздыхает и просто кивает, покорно следуя за ними. Юнги сам начинает разговор, что подхватывает и омега, отчего альфа радуется совсем как маленький ребёнок. Говорить с Чимином так хорошо! На улице темно, морозно и ветрено. Юнги прикрывает мальчишку его курткой покрепче и прячет затем в своей, а Чимину отдаёт шарф, укрывая его голову и шею, после которой снова получает тихое и смущенное: «Спасибо». Они спешно садятся в ожидающее такси, а омега называет свой адрес, кутаясь в его шарф, что видны лишь прекрасные глаза и розовый нос. Плохо, что они едут всего ничего, так как хочется говорить и говорить, но хорошо, что Юнги узнаёт их адрес. Он помогает Чимину отнести сына прямо к порогу квартиры, но заходить как-то неудобно. Поэтому они стоят немного дольше в коридоре, тихо переговариваясь и шутя. Будь воля Юнги, он бы увёз их к себе, и там говорили бы всю ночь. Но заметив, что его посещают странные мысли, Юнги тепло прощается, не захотев быть навязчивым. И с обещанием скоро позвонить, уезжает обратно в больницу.***
Юнги мечтает о встрече с Чимином уже больше недели. Но позвонить рука не поднимается. Как только они расстались, смелости и храбрости убавилось, причём заметно. Юнги теперь убивается от своих слов и некоторых поступков, совершенных при первой встрече. Но, как всегда, всё его внимание занято Дживоном, который выздоровел достаточно быстро, но тоже не продвинулся в своих успехах, и здорово помогает унять скуку по Чимину. И вот, сегодня Чонгук с Тэхёном решили провести день вдвоём, привычно оставив сына ему. А скука по Чимину достигает своего пика, отчего Юнги решает прокатиться к его дому. Благо знает адрес. Такая сумасшедшая идея, явиться домой почти к незнакомому человеку, но он ведомый лишь своими инстинктами, уже едет с племянником. Приехав к дому,он долго не решается заходить внутрь. Благодаря тёплому деньку и яркому солнцу, Юнги решает просто пройтись по округе, стараясь унять разбушевавшееся сердце, и погулять с Дживоном, который уже присматривает для себя площадку. Но каково его удивление, обнаружив Чимина, стоящего в белоснежном кители и шапочке, и с кем-то говорящего по телефону напротив обычной пекарни. Однако омега выглядит просто восхитительно прекрасно. Пекарь! Точно, и тут же он вспоминает — Чимин говорил, что работает в пекарне. На радостях Юнги хватает племянника и бежит к нему. — Добрый день, Чимин! — громко приветствует он, не скрывая широкой улыбки. — О, это вы. Добрый день, — смущённо кланяется омега, заставив его сердце бешено пуститься в пляс, и завершая телефонный разговор. Юнги быстро начинает говорить, а от нерешимости не остаётся и следа. Видеть и слышать Чимина кажется тоником, обволакивающим всё его тело и душу. От того даже сам ощущает, что весь светится. Чимин приглашает их в пекарню, предлагая меню дня, от чего конечно же, Юнги не отказывается. А Дживону омега приносит нарезанные фрукты, пожав его пухлую ручку в приветствии. Пекарня маленькая. Разместилась среди множества магазинчиков, но до чего уютная, один аромат чего стоит. А принесённая еда — просто восхитительно вкусная, что Юнги не переставая хвалит Чимина. Снова получая это смущённое: «Спасибо», который кажется доведёт насекомых в животе и они просто прорвутся наружу. Но они не могут поговорить так, как хочется. Чимина зовут на кухню, готовить вечернюю порцию, что ужасно расстраивает Юнги. Но им некуда спешить, потому они остаются в пекарне вплоть до самого вечера. Весь день он вдоволь наедается свежей, только что из печи, выпечкой Чимина, который лично приносит их, получая кучу комплиментов. И краснеет очаровательными щеками каждый раз. Когда народу становится много, Юнги с Дживоном выходят играть на площадку рядом. Даже даёт племяннику поспать в комнате персонала пекарни. А сам успевает немного пообщаться с Чимином в этом время. И узнать его получше. Вечером, после безумно вкусного ужина, он вызывается пойти в ясли за сыном омеги вместе. Уже стемнело, но так же тепло, как и днём. Они идут не спеша, обсуждая снежинки, и это кажется Юнги лучшей прогулкой. Чимин при свете луны выглядит ещё сказочнее — его сияющие глаза так и манят в свои омуты, заставляя задержаться на них подольше. Юнги видит в них неприкрытую любознательность, трепет, искренность и немного усталости. И он засматривается, точнее любуется, не имея сил оторваться. Ясли оказываются недалеко. А сын Чимина, которого зовут Минджи, выглядит точной копией своего папы. Такие же светлые большие глаза и ужасно милые щечки, которых хочется покусать. И так быстро влетает в объятия папы, увидев его, что Юнги начинает представлять, как забирает из сада Дживона, и который тоже бежит к нему навстречу. Боже, а отпустит ли он его в сад? От одних только мыслей становится не по себе. Минджи со всем интересом смотрит на него. Видно, что не боится, и даже сам протягивает руку для приветствия. А когда Юнги пожимает нежную ручку, Минджи кланяется, являя очаровательные ямочки. И тут сердце Юнги тает окончательно. Он знакомит его с Дживоном, который тоже с удивлением и интересом смотрит на новых знакомых, сидя на руках у дяди. А потом вечер становится ещё лучше. По дороге домой к Пакам, они много болтают. Юнги угощает их сладостями из ларьков, а малыш Минджи удивляет его правильной речью и рассудительностью. Такой маленький, и такой умный. Они играют с детьми на площадке и даже успевают прокатиться на арендованных машинках на управлении. Юнги запечатлевает всё на камеру, ловя счастливый взгляд Чимина. А внутри растёт тепло, которое становится больше и больше рядом с ним. Они достаточно долго гуляют, ведь совсем не хочется расставаться, но малыши начинают клевать носом. Да и им завтра на работу, кому-то в сад, а кому-то нужно стараться сделать свой самый первый шаг. Снова проводив Паков до двери, даже поцеловав омежку Минджи в красный холодный носик, нехотя прощаются. И в этот момент, ещё сонный Дживон, который сидит в коляске, вдруг слезает и делает пару шагов навстречу к ним, удивляя Юнги, который аж вскрикивает. — Моё солнышко! — не верящие кричит дядя застывшему племяннику, который останавливается и уставился на них во все глаза. — Ну же, сделай ещё один шаг! Умоляю, — пищит Юнги, включая камеру на телефоне. И Дживон делает. До того уверенных и быстрых два шага, заставляя дядю и вовсе гордо плакать. Вот и его первый шаг. Невероятно. Конечно, не обходится без поцелуев и похвал. Чересчур радостно попрощавшись с Чимином и Минджи, они едут рассказать про свой успех, точнее успех Дживона, его родителям.***
Они с Паками теперь видятся каждый день. Юнги приходит в пекарню один, но чаще с Дживоном, который тоже полюбил Чимина. Подолгу болтают, а омега начинает открываться ему. Оказывается, он сирота, ему двадцать шесть, окончил экономический институт, но больше всего хотел печь, и выучился на пекаря. А после института познакомился с отцом Минджи, который красиво ухаживал, говорил красивые слова, а когда забеременел, бросил его. Ему не пришлось долго горевать, так как нужно было родить и воспитать ребёнка. Отец Минджи даже не интересуется судьбой своего сына, но теперь и Чимин тоже не хочет никаких связей с ним. Если раньше сам звонил, писал, но не получив ни одного ответа, перестал и решил двигаться вперёд. Юнги всё внимательно слушает, и поражается. Как можно отказаться от своего ребёнка? Как можно не помогать? Минджи просто чудо, как и его папа. И Чимин. Такой сильный и добрый, умный и красивый. Как можно было от него отказаться? Но, в какой-то степени, даже рад, Юнги-то такой глупости не собирается делать. Однажды брат говорит, что он светится ярче солнца, а Юнги как раз приходит со встречи с Чимином с неизменной улыбкой. А Чонгук ещё лукаво добавляет: «Влюбился, что ли?». Что ли? И Юнги понимает, что это за приятное чувство, которое теплится внутри, растекаясь по венам. Влюбился. А когда представляет Чимина перед глазами, его глаза и смех, точно даст правильный ответ. Если это так называется, то да. Да. Он влюблён. Само осознание, что он влюблён — окрыляет. И как раз сегодня Юнги хочет пригласить Чимина на свидание, так как ему мало просто болтать и гулять. Хочется уже делиться своей любовью с ним, которая копилась всё это время. Признаться в своих нежных чувствах. И познакомить с Чонгуком и Тэхёном.***
Чимин привычно зовёт его пройтись до яслей сына. Улыбается так красиво, что ум за разум не заходит. Сегодня Юнги один, даже жалеет, что не взял Дживона, чтобы в случае отказа омеги, рядом был хоть кто-нибудь. Мало ли, может Чимин больше не хочет отношений после предательства. Но отбросив плохие мысли, Юнги, конечно же, соглашается. Погода, как назло, слишком холодная, под стать зиме. Да и колкий ветер не располагает признанию в любви. Потому, решение признаться откладывается на неопределённый срок. Но Юнги не показывает своего расстроенного вида и улыбается Минджи, который привычно просится на руки. Он заказывает такси на обратном пути, чтобы омеги не замёрзли совсем. Ох уж эта погода! И удивляется, когда Чимин приглашает его к себе. Юнги отвечает согласием быстрее, чем соображает, и потому, стоя в маленькой уютной прихожей, не знает, что делать дальше. Волнение закрадывается в каждую клетку тела. Квартира выглядит маленькой, но очень симпатичной. И также пахнет выпечкой, как и хозяева. Тут Минджи берёт его за палец и ведёт в гостиную, минимально обставленную, но уютную, и начинает доставать все свои книжки, показывая наиболее любимые. А Чимин светло улыбается и исчезает на кухне, сказав, где ванная. Юнги отбрасывает волнение и уделяет своё время мальчишке, который теперь хочет поиграть. Конечно, он мастер в детских играх, от того быстро выматывает ребёнка, успевая поиграть почти во все игры. Иногда присоединяется Чимин, но часто исчезает, к сожалению, так как решает приготовить ужин. Когда Минджи хочет к папочке, сонно моргая и медленно шаркая по полу, Юнги скучает по своему солнышку, которого не видел целый день. Как он там? Совсем вымотал родителей наверняка? Так как научился теперь ходить — не выловишь пакостника. Чимин укладывает сына и зовёт его поужинать в маленькую кухню. И только сейчас Юнги замечает, что омега принял душ, и чрезмерно красиво выглядит в обычной пижаме с ромашками. Его пушистые волосы так хочется гладить, его румяные щеки хочется целовать, а плюшевые губы мять своими. Долго-долго. Сладко-сладко. За ужином они тихо болтают, и Юнги хочет, чтобы таких вечеров было множество. Но заметив на часах уже первый час ночи, вызывается помочь с мытьем посуды, Чимин должно быть устал всё время стоять за печкой. — Я тебе нравлюсь? — неожиданно прилетает тихий и смущённый вопрос за спиной. Очень неожиданно, отчего Юнги едва ли не протыкает палец ножом, даже собственное сердцебиение кажется стучит слишком сильно и громко. Однако, проглотив вязкую слюну, кивает, стоя спиной к Чимину. Но тут же вспоминает, что он альфа и, отбросив грязную посуду с перчатками, Юнги поворачивается к омеге, замечая ещё более красные щеки и опущенные глаза. А невозможно милые пальцы теребят пуговицы на пижаме. И это так красиво, что Юнги не замечает, как уже оказывается совсем близко, ощущая его горячее дыхание на своей груди. Чимин наконец поднимает блестящие глаза и Юнги любуется их бездной, и очаровательным трепетом ресниц. — Да, — шепчет он, наблюдая за тенью улыбки на красивом лице и сам улыбается, притягивая его ближе. — Очень нравишься, Чимин-и. Стоять так близко невероятно приятно, а желание попробовать его губы уже зашкаливает. Потому, осторожно касается их своими. Чимин выдыхает, не отталкивает и стоит, закрыв глаза. А сердце альфы вот-вот выскочит из груди, безумно хочется большего. И делает. В этот раз Юнги целует слишком жадно. И этот поцелуй будто глоток свежего воздуха, будто только этого и не хватало всю его жизнь. А чувствовать Чимина так тесно, — сводит с ума. Его тёплые ладошки так правильно ощущаются на шее, да ответ сладких губ, — всё, что ему нужно было всю жизнь.***
— С днём рождения! — кричат его близкие, как только он переступает порог своего дома. Конечно, Юнги знал, что семья и друзья устроят ему сюрприз-вечеринку, как и каждый год за последние десять лет. Но видеть их улыбающиеся и счастливые лица каждый раз вызывает в нём непередаваемые тёплые чувства, будто всё в первый раз. — Загадывай желание, отец! — голосит его младшенький сын, что подхватывают и все остальные. А что ему загадывать? У него всё есть. Любимый брат со своей семьёй, прекрасные друзья и коллеги. И наконец, любимый муж, который держит торт, и светит своей сногсшибательной улыбкой, которая заставляет его влюбляться в него снова и снова. Его Чимин, который подарил ему двух сыновей. — Спасибо вам! — всё, что Юнги делает, это благодарит их и задувает свечи, желая только одного, чтобы все дни рождения проходили именно так, чтобы все вместе и надолго.
