Воспоминания в игрушках

31 декабря. 2007 год.       Через окно были видны заснеженные поля и леса. Снег ярко переливался на свету, ослепляя прохожих, гуляющих с собаками в такой ранний час. Сону проснулся быстро, вскочив с кровати и надевая тапочки на босые ноги и побежал в соседнюю комнату, сразу запрыгивая на кровать брата. — Чонвон! — прокричал он мальчику на ухо, сразу получив рукой по голове. — Ау! — Ты ненормальный?! — младший перевернулся на другой бок, отворачиваясь от брата. — Сегодня Новый год!       Вся сонливость Чонвона мигом пропала, и он вместе с Сону побежал вниз по лестнице, прямо в гостиную. Весь дом был украшен гирляндами, елочками и веточками, на столе стояла тарелка с мандаринами, а в воздухе летал едва уловимый аромат хвои. Мальчики ворвались в комнату, громко крича и восклицая, сразу направляясь к высокой елке, верхушка которой смешно упиралась в потолок. На ветках висело множество шаров, гирлянд, фигурок, а под елкой лежало много мишуры и подарки. Сону проскользил на коленях по ковру и взял подарок из-под елки, тут же усаживаясь на диван. Чонвон же устроился на полу, аккуратно рассматривая коробку. Сону в нетерпении разорвал подарочную бумагу и громко захлопал. — Чонвон, смотри, мне PSP подарили! — Покажи! — Чонвон встал с пола, положив еще не раскрытый подарок на пол, и уселся рядом с Сону, свесив ноги, которые были еще слишком короткими, чтобы доставать до пола. — Ого, а как в нее играть? — Щас, погоди, дай распакую. — Ким-старший продолжил терроризировать упаковку, заставляя Чонвона скривиться в дискомфорте.       Младший тем временем снова сел и принялся аккуратно распаковывать свой подарок, отклеивая кусочки прозрачного скотча. Только завидев уголок подарка, он остановился и затаил дыхание. — Не может быть… — Он продолжил дело, однако маленькие пальцы дрожали от радости. Это было собрание книг о Гарри Поттере, романами о котором Чонвон так сильно увлекался. Мальчик, убрав в сторону подарочную бумагу, быстро сорвал пластик, держащий 7 томов вместе, и начал пожирать глазами книги, листая их, трогая глянцевые обложки и черные, маленькие буквы, что казались настолько свежими, будто они сейчас размажутся. — Что у тебя? Снова твой «Гарри Поттер»? — равнодушно спросил Сону, нависая с дивана над Чонвоном. — Не мой Гарри Поттер… — пробурчал смущенно младший и закрыл ладонью одну из книг, будто стыдясь. — Ну-да, ну-да, знаем мы тебя. — Тут даже последняя книга есть, я даже не видел ее нигде! — И правильно, а то прочтут последнюю часть и возомнят себя волшебниками. — Я считаю, что в этом ничего плохого нет… — краснея произнес Чонвон, лелея книги. — Конечно, ты же сам ждешь своего письма с Хогвартса. — дразнил его Сону, отходя с каждой шуткой все больше и больше в сторону. — Ничего я не жду! — Ага, конечно, я же видел, как ты на ту змею в зоопарке смотрел. У-у-у, ш-ш-ш… — Не успел Сону договорить, как в его голову полетела подушка, а мгновение спустя и сам Чонвон набросился на старшего брата.       Родители проснулись немного позже, мама сразу начала готовить завтрак, папа сидел за столом и медленно пил кофе, читая какую-то книгу. Братья увлеклись новым PSP, поблагодарив родителей за такие щедрые подарки. В Санту Клауса они уже не верили, несколько лет назад в школе узнали, что его нет. Это сейчас они могут об этом спокойно разговаривать, а вот тогда было много слез и соплей, но еще больше разочарования.       Каша с шоколадным кексом, горячее какао, тепло, хорошо… Все бы отдали, чтобы почувствовать то же спокойствие, что чувствовали тогда, в 2007 году, когда самой большой из проблем была двойка по математике. — Я не знаю. Наверно, дом придется продать. Да, я потом его просто буду арендовать, но сейчас мне нужны эти деньги. — говорил о чем-то отец по телефону, хмурясь. Чонвон тихо слушал, пока Сону играл в свою новую игрушку. Мужчина положил телефон и тяжко вздохнул, однако завидев, что сын смотрит прямо на него, потрепал его по голове и улыбнулся. — Вкусно? — Угу. — Чонвон снова уткнулся в тарелку, изредка наблюдая за матерью, которая обнимала отца, держа его за руку. Мальчик знал, что что-то было не так, однако как его 9-летний разум мог понять, что именно?       В обед все семейство тепло оделось и направилось в город. Он встречал их яркими красками, пряным запахом глинтвейна и цитрусов. На витринах то и дело выглядывали фигурки, шары, торты, множество вкусной еды и ярких оберток. По улицам всюду ходили Санты, разодетые в красные костюмы с белой бородой, глядя на которых Сону с Чонвоном смеялись. Неужели эти люди думают, что смогут провести детей? Вот глупые!       Хотя, их папа не отличался от этих самых глупцов ничем: тоже был одет в красный костюм, белую бороду, которая по словам Сону выглядела скорее как пластик, чем волосы, и нес за спиной огромный мешок, набитый подарками. О нет, не для его сыновей. А для тех, кто сыновьями себя пока что назвать не может. — Папа, ты правда думаешь, что они поверят, что ты дедушка Санта? Даже если и будут в него верить? — Продолжал без умолку болтать Сону. — Если ты будешь всем говорить, что я твой папа, то, конечно, не поверят. — Ну а зачем мы тогда тебе? Кто мы тогда? — А вы… — мужчина задумался. — Вы мои олени. — Не-е-ет! — протянул слушающий разговор Чонвон. — Я не хочу быть оленем! — Я тоже не хочу! — Тогда будете эльфами. — предложила мама, покончив спор.       «Санта» позвонил в звонок около ворот. Над ними висела надпись «Детский дом им. Св. Патрика». Калитку быстро открыли. Зайдя в само здание, мальчиков тут же накрыло тепло, заставляющее снежинки на курточках растаять. — Здравствуйте! Здравствуйте! — приветствовала всех управляющая, пожимая всем руки. У нее была странная высокая прическа, украшенная несколькими колокольчиками, которые при каждом движении ее головы тихо звенели. — Проходите, проходите, детки вас уже ждут! — Она лучезарно улыбалась, показывая путь к комнатам белой тонкой рукой. — Так, помните, что я вам говорила, у этих деток нет родителей. — мама остановила братьев и села на корточки, глядя им в глаза. — Ведите себя прилично и подарите детям праздник. — она улыбнулась. Братья улыбнулись в ответ и молча кивнули.       Семья вошла в огромную гостиную, наполненную детьми. Детдом был маленький, в нем было человек 30, так что их можно было назвать своеобразной семьей. Однако только на контрасте с Кимами было понятно, что от семьи в таком случае будет только название. Дети с любопытством смотрели на братьев, на их родителей, рассматривали их одежду, руки, лица. Чонвон, не любящий внимание, спрятался за Сону, который тоже заметно напрягся, хоть и пытался не подавать виду. — Хо-хо-хо! Детки, идите сюда получать конфетки! — проголосил папа, доставая мешок с конфетами. Все дети оравой побежали к мужчине, создавая толпучку вокруг него, однако «Санта» парой слов смог их расставить в очередь.       Сону с Чонвоном растерянно смотрели на маму, которая доставала подарки из другого мешка. Она ободряюще улыбнулась им и велела подходить потихоньку к детям и дарить подарки. Чонвон сначала мялся, стоял и мотал головой, чуть ли не плача, однако потом все же подошел к девочке сидевшей в углу комнаты. После этого дело у него пошло как по маслу. Сону же, наоборот, с самого начала чувствовал себя в своей стихии. Влившись в роль эльфа, он забалтывал ребят, показывал фокусы, рассказывал об игрушках все, что знал сам. Однако под конец, когда осталась всего пара подарков, мальчик приутомился и решил подойти к кому-то поспокойнее. Ким приметил сидящего в углу у камина мальчика на вид чуть старше его и подошел, протягивая подарок, какой, он не знал, так как тот был упакован в подарочную бумагу. — Привет! — попробовал сказать Сону как можно радостнее. — Эльф принес тебе подарок! Мальчик посмотрел на него и слабо улыбнулся. Он взял коробку и посмотрел на нее. — Спасибо. — Как тебя зовут? — спросил Сону, садясь рядом. — Сонхун. — он смотрел на Кима спокойно, настолько, что Сону как-то сам приутих. — А я Сону. Точнее, эльф. Эльф Сону. — смущенно сказал мальчик, смотря на камин. — Можешь не притворяться. Мне не 7. — тихо ответил ему Сонхун. — А сколько тебе? — 12. — У-у-у-у… А мне 10. — Оно видно.       Сону надул губы, отвернулся и уже хотел уходить, однако все же остановился и спросил: — Что ты здесь один сидишь? Сейчас папа будет сказки рассказывать. — Не хочу на вас смотреть.       Сону нахмурился и озадаченно уставился на мальчика. В глазах у того поблескивал огонь от камина. — Почему? — По вам видно, что вы семья. Это бесит.       Ким замолк. Он понимал, что лучше разговор не продолжать. Мама говорила, что о родителях с ними говорить нельзя, о семье тоже нельзя, а то можно случайно обидеть, и тогда никого обрадовать не получится — только расстроишь. Однако любопытство брало верх. — Почему тебя это бесит? Потому что у тебя семьи нет?       Сонхун хотел было оскалиться и уже готовился сказать много обидных слов, однако увидев Сону, понял, что тот это сказал не со зла. В глазах «эльфа» стояло дикое любопытство. Честно говоря, Хун почувствовал себя подопытным кроликом. Его рассматривали, задавали вопросы, интересовались будто как видом, видом без семьи, но почему-то ни кричать, ни драться не хотелось. Хотелось просто поговорить. — Мои родители меня сюда привели, когда мне было 10.       Сону смотрел на старшего пристально. Стеклянными глазами. — Они просто сказали мне подождать здесь, пока они заполнят бумаги. Я ждал год. А потом мне сказали, что теперь я… что у меня нет больше родителей. — Сонхун посмотрел на Кима, который вжал голову в плечи. — У меня тоже были праздники. Я тоже помню последний Новый год. И я помню, что родители были, помню, что это было классно. Но их больше нет. — Ты их помнишь? — осторожно спросил Сону. — Помню. Потихоньку, правда, лица начинают стираться. — А как… А праздники? Как вы здесь справляете праздники? Вам дарят подарки?       Сонхун посмотрел на Кима и улыбнулся. — Тебе ничего не рассказывали?       Сону, ничего не понимая, помотал головой. — Значит, тебе и не надо знать. — Старший вздохнул и встал с дивана. — Зато у нас есть мисс Чхве. Она классная. Добрая. Мы с ней иногда кино смотрим ночью. И миссис Мин нам готовит очень вкусные пироги на праздники. Сегодня, например, будет морковный. Она каждый год делает морковный. Сону все равно сидел тише воды ниже травы. Он смотрел на Сонхуна, пытающегося рассказать о плюсах жизни в детдоме, однако в голове только и стояло злосчастное «Мои родители меня сюда привели, когда мне было 10.» Сону 10.       Снова разговорить Кима все же удалось. С трудом, но он потом осторожно рассказывал о своих игрушках, школе, однако голову все время не покидала мысль о том, что ничего этого у Сонхуна не было и, возможно, не будет. Горько было на душе, тяжело. — Я тебя запишу в список друзей. — Сону достал ручку и маленькую бумажку. — Напиши здесь свое имя, чтобы я тебя потом записал в тетрадь.       Старший недоверчиво взял ручку, с любопытством ее осматривая, он никогда до этого не видел гелевых ручек, однако все же имя записал, недовольно осматривая испачкавшиеся в чернилах руки. — Ты не записал свою фамилию. — проговорил Сону и снова протянул мальчику бумажку. — У меня ее нет. — А… Точно.       Всю дорогу домой Сону молчал. Мама сначала пыталась его разговорить, однако увидев, что тот не в настроении, оставила попытки.       Когда Ким вошел в свою комнату, было уже темно. Над письменным столом висели гирлянды, в углу комнаты светилась маленькая елочка. Сону сел прямо перед ней и уставился на мигающие всеми цветами радуги огоньки. Они начали расплываться, а затем и вовсе превратились в лужу света, такую же, которая появилась на полу из-за слез мальчика.       Ничто не заменит ребенку семьи. Любящих родителей, чувства того, что он имеет право на что-то в этом мире. И пусть иногда, смотря на детей в детдоме Св. Патрика казалось, что они живут не хуже обычных детей: эти ребята были пусть и одеты в одинаковую, но все же теплую одежду, они хорошо кушали, учились, как и обычные дети. Им старались давать свою заботу няни и воспитатели, весь персонал самые младшие детишки называли таким дорогим словом «мама». Однако, пообщавшись с ними ты поймешь, что до обычных детей им никогда не добраться. Одна история страшнее предыдущей, и ты думаешь: «Как это маленькое дитё, у которого еще даже половина молочных зубов не выпало, пережило столько ужасного в мире? Как оно все еще смеется, радуется?» И ты понимаешь, что твоя жизнь рядом с этим даже рядом не стоит. И начинаешь ценить, все, что у тебя есть. И комнату, и вещи, и брата с сестрой, а самое главное — маму с папой. Потому что они у тебя не есть, потому что они тебя поддерживают, заботятся, готовят завтраки, помогают до ночи с домашкой по математике.       Вот и Сону внезапно начал все это ценить. Он побежал вниз по лестнице и бросился на шею к маме, затем к папе и громко-громко заплакал, роняя слезы на их свитера, что так неприятно кололись о молодую нежную кожу. — Па… Обещай, что не отдашь нас в детд… — предложение прервалось рыданиями. — С чего это ты так? — Со смехом спрашивал отец, поглаживая мальчика по спине. — Обещай! — Ладно-ладно, обещаю.       Родители тревожно переглянулись. Мама вопросительно посмотрела на мужа, на что тот только пожал плечами, дескать, «я что знаю, что произошло».       Сону сидел у отца на коленях, пока не успокоился. Глаза все еще были опухшими от слез, а тело невольно вздрагивало. Большая папина ладонь гладила его по спине, шурша по ткани кофты. Сону внезапно встал и подошел к маме. — Мам, можно мы возьмем себе мальчика? — Что? Какого мальчика? — изумленно спросила женщина. — Из детдома мальчика, его Сонхуном звать.       Родители снова переглянулись. — Пожалуйста, мама, пожалуйста! Его родители оставили, когда ему было 10. Мы его накормим, он будет со мной жить, я ему свою кровать отдам, а сам на полу спать буду! Пожалуйста! — Сону, ребенок, это не хомячок. — пояснил отец, вздыхая. — У нас просто нет денег, чтобы прокормить еще один рот. — Но вы же все эти подарки подарили! — Да, но одно дело — тратить эту сумму один раз в год, а другое — каждый месяц.       Сону угрюмо сидел за столом. — Мы можем пообещать, что будем дарить ему что-то каждый год. — прозвучал в тишине голос отца. — Но это не даст ему родителей…       В столовой воцарилось молчание. Мама подозвала Сону к себе и погладила его по темным волосам. — Мы можем молиться, Сону. Молиться на то, что Сонхуна к себе кто-то заберет. — она посмотрела ему в глаза. — Давай будем просить Бога каждый день, чтобы он подарил Сонхуну родителей. И я уверена, что когда-нибудь он нас услышит.       Почти 12 часов ночи. Везде суматоха, слышны разговоры. — Мы не будем запускать салют? — разочарованно говорил Чонвон. — Нет, солнце, в этом году не получится. — отвечал отец, распаковывая коробку. — Вот я в следующем году заработаю денежку, и мы обязательно купим салют и запустим большой-большой.       Из коробки достали новую игрушку. Чонвон взял ее в руки и аккуратно повесил на елку, под внимательным взглядом старшего. Это была статуэтка ангела.       Бьют часы. Все загадывают желания.       А Сону встает на колени и молится. Молится, смотря прямо на белого ангела на ветке, с золотым нимбом и розовыми щеками. И просит Бога о здоровье его семьи, о том, чтобы Чонвон в этом году не болел и очень-очень много о том, чтобы Сонхун встретил семью. Чтобы это была хорошая семья, где его будут любить и где о нем будут заботиться, где он сможет забыть сове прошлое и больше не расстраиваться из-за того, что у кого-то еще есть мама и папа. И по щеке его течет чистая слеза сострадания.