shepherd's pie & pretty winter love

      Когда в их поселение приехал колдун — все забеспокоились. Тот оказался каким-то очень дальним родственником умершего недавно старика-волка. Думали, что колдун правильно закончит дела, может дом продаст, да и уедет себе обратно, в большой город или откуда он там. Но прошла неделя, затем месяц. Потом ещё два, полгода. Колдун по имени Ким Тэхён, кажется, и не думал уезжать. Как и сближаться с жителями деревни. Волки и сами его сторонились. Наверное, потому что не знали, какой он. Никогда не общались. А те, кто решался проявить гостеприимство, наталкивались на безразличный взгляд. Чонгук же, как порядочный сын старосты, просто взялся ему помогать. Знал, что городские часто не понимают что к чему. Иногда воду из колодца достать не в состоянии. А потому, бывало, колол дрова, забор один разок поправил. Угощал дичью, так, по мелочи, то кролика притаскивал, то утку. Частенько наблюдал в волчьем обличии. Оно так сподручнее, волчья суть всё чует. И если бы колдун задумал какую-то пакость, Чонгук бы враз его погнал отсюда взашей. Только Тэхён не делал ничего такого. Собирал травы, ягоды, рыбу ловил. Гулял по лесу, загорал на солнце, подставляя впалые бока проворным лучам. Чонгук как впервые увидел — чуть язык не проглотил. Всякое ему на глаза попадалось, не маленький уже, всё-таки двадцать пять. Но только чужая золотистая кожа, плечи, едва проглядывающие рёбра, впадинка пупка и линия таза будто отпечатались на сетчатке глаза. И, вообще-то, Чонгук не озабоченный. Ему чужое тело, можно сказать, с эстетической точки зрения понравилось. Ну и запах. Да, запах. Нежный травянистый аромат. Что-то связанное с дождливым днём и росчерками молний на небе. Тэхён будто воплощение такого вот дня — Чонгук никогда не видел, чтобы тот улыбался. А когда, наконец-то, увидел — понял, что пропал. Влюбился в непонятного колдуна, в мужчину, в вечно хмурого человека.       Чонгук сначала противился этому как мог. Даже перестал притаскиваться, чтобы помочь. Два дня выдержал. А потом прибежал как миленький. Сердце было не на месте. И оказалось не зря. У Тэхёна в доме появились дети. Девочка и мальчик. Не больше десяти лет. Спрашивать было неловко, откуда да почему тут оказались. Но отец расставил всё по местам: оказывается, у колдунов это обычная практика. Берут они себе учеников, чтобы продолжить род. И Чонгуку так Тэхёна стало жалко. Тот же сам толком ничего не ест, потому что не участвует в обмене с волками. Да и в город не ездит, обходится тем, что дарит лес. А Чонгук возьми да и притащи ему: мешок картошки, моркови, лука. Вязку сушёной рыбы, три трёхлитровых банки тушёнки. Макароны и рисовую крупу. Томатную пасту и соевый соус. Тэхён же стоял на пороге и даже глазом не моргнул. Даже слова не сказал благодарности. И не то что бы Чонгуку она так уж нужна была. Но… Просто сказать: «спасибо», разве сложно?       Чонгук мальчик взрослый, но всё равно дуется как малолетка. Таскается за колдуном, как щенок, аж самому тошно. Месяц меняет месяц. Цветущее лето уходит, приходит пряная осень, а за ней вьюжная зима. И тут Чонгук узнаёт, что перед самым Новым годом у этого невозможного сухаря — День рождения. Отец упомянул, потому что обладает такими сведениями обо всех в деревне, мало ли что. И в дурной влюблённой голове Чонгука щёлкает: надо сделать Киму подарок. Он и так уже ёлку притащил и гирлянду. А то где это видано — новогодние праздники без хвойного духа в доме? У всех в доме стоит зелёная красавица, а в доме колдуна нет. А у него же ещё дети. А, значит, и игрушки какие-то нужны. Зайчики на прищепках, орешки на нитке, чтобы удобнее было вешать на веточку. И опять… Ничего, ни одного доброго слова… Только на дне зрачков происходит какая-то ядерная реакция. Чонгук видит, что одобряют. В глубине души, безмолвно. Если бы ещё и словами... А лучше делом. Хоть одни-единственные объятия он заслужил?.. Но Чонгук упрямый. Не отступит от своего. Ну и решает он сделать Киму подарок прямо, чтобы для него одного. На день Рождения. А какой лучший подарок в понимании волка? Правильно. Мясной пастуший пирог. Покушать все любят. Ну и… Чонгук думает, что нить речного жемчуга тоже ничего, да? И оленья шкура. Здоровенная, чтобы на всю комнату. Красотища же. Но если с последним проблем нет, он уже давно собирает такие безделушки от нечего делать. То с кулинарией у Чонгука проблемы. И тогда приходится обратиться к любимой бабуле, которая, хоть и не без насмешливого фырканья, помогает ему.       Накануне Нового года, Чонгук выряжается в мягонький ангоровый свитер, светлые джинсы, которые умеренно обтягивают ноги. Сверху облачается в добротную дублёнку. И со внушительными пакетами спешит к чужому дому, на потеху всему народу, который разве что у виска не крутит. Это же надо! А такой перспективный парень был! И всё туда же! К колдуну! Мужику! Пфу! Чонгук едва рычать не начинает, блестя налившимися янтарём глазами. Кому какое дело, в конце концов?!       Ему немного неловко, когда дверь открывает не Ким, а мальчик. Хёншин. Дети колдунов тоже какие-то неправильные. Слишком тихие, угрюмые. Как будто взрослые уставшие от жизни старики, засунутые в маленькое тело. Хорошо, что на этот раз Хёншин понимает всё без слов и уходит вглубь дома. Чонгук топчется на пороге, стряхивает налипший снег с ботинок. Замело так, что скоро придётся улицы расчищать. Одно радует — чистый морозный воздух. И волшебство, которое стали олицетворять деревья. Будто засахаренные леденцы стоят.       Чонгук прикрывает за собой дверь, чтобы не нагонять холод. Ставит пакеты на пол, берётся расстёгивать верхнюю одежду. Тэхён появляется слева, будто из-под земли. Чонгук даже запаха его не слышал, а потому дёргается как ужаленный. — Привет, — здоровается он, быстро моргая. — Я тут… Эм… С наступающими праздниками хотел вас поздравить. Мда… От имени всего нашего волчьего сообщества, — врёт напропалую, потому что внезапно становится слишком страшно раскрывать и так невооружённым взглядом видимую симпатию. Чонгук не трус, но здоровую долю скептицизма имеет. Ему мама в детстве рассказывала такие сказки про всю эту магическую братию… В трусишки обделаешься. А вдруг Тэхён разозлится да и нашлёт проклятие?! Хотя, нет. Этим же не колдуны занимаются, а тёмные маги. А чем тогда колдуны? Травами, да? Отравит, значит. Как пить дать, отравит. — Ну и это… Пирог. Между прочим с мясом, очень вкусный. Бабуля готовила. Вот. А это оленья шкура, — продолжает Чонгук, медленно затихая, потому что Тэхён смотрит такими глазами… Проникновенно. Чонгук не понимает его эмоции. — У тебя же День рождения?.. Тут ещё жемчуг речной. Можно носить как украшение, а можно… На люстру повесить, ага. Красиво будет. Поздравляю, да. В смысле, с Днём рождения! Желаю… Желаю всего, знаешь?.. Чтобы и счастье, и здоровье, и чтобы дети твои… То есть, ученики твои были умными и голову не морочили. И чтобы у тебя всё было… Ну, как по маслу.       Чонгук чувствует себя дурак дураком. А колдун, зараза, видит же всё. Понимает, что к нему чувствуют. Но ничего не говорит, взглядом не показывает: нравится или нет? — Не нравится? — спрашивает Чонгук, имея в виду сразу всё. Он устал вообще-то щенком бегать за этой врединой. Если бы знал, что по душе, то куда ещё ни шло. А так…       Тэхён, до этого стоявший неживой скульптурой, шагает вперёд. И настолько его внешность меняется, что Чонгук даже дыханием давится. А всё потому что, чужие глаза наливаются жизнью, темнеют из цвета речного песка в цвет древесной коры. Маленькая морщинка хмурости между бровей разглаживается. Уголки губ приподнимаются, словно вот-вот улыбнутся. Чонгука пихают к двери, он уже думает: ну всё, сейчас вылечу наружу. Но вместо удара, Тэхён так резко движется, объединяя их губы, что становится слышно стук зубов. — И как мне чёртовы обеты выполнить с таким волчком, а?       Чонгук ничегошеньки не понимает. Да и не особо старается. Потому что, всё равно бы не понял, ведь Тэхён наступает снова, опять наклоняясь вперёд, будто пытаясь своими губами прожечь в Чонгуке дыру. Он и так уже чувствует как ярко горят щёки. Но всё равно распахивает губы, когда внутрь просится чужой язык. — Нравится, Чонгук. Мне всё нравится.       А чуть позже Чонгук узнаёт про странный обет, который должны сохранять колдуны до своего тридцатилетия. Что-то связанное с накапливанием силы, объединением со всеми стихиями и отречением от эмоций. И Тэхён успешно это испытание провалил. Впрочем, по его словам, он ни о чём не жалеет и справится со всем по-другому. А Чонгук уже по его сияющим глазам верит, что так оно и есть. И мысленно клянётся, что сделает ещё счастливее.