Заблуждение #1
20 января 2023 г., 14:00
Под ногами весело скрипит снег. Солнце посеребрило окружающее, превратив в сказочный пейзаж. Чонгук, надев толстый свитер из овечьей шерсти, чёрные джинсы и огромную дутую куртку, направляется к дому колдуна. И не с пустыми руками, конечно. Он взял с собой вязку сушёных грибов, две банки маринованных огурчиков, головку капусты. Также взял с собой немного шоколадных конфет, с тем прицелом, что детям они наверняка понравятся. А Тэхёну прихватил кусочек вяленой оленины. Куда же он без типичного волчьего подарка? И так, вдыхая свежий морозный ветер и любуясь прекрасной погодой, Чонгук подошёл к чужому дому, тут же услышав характерный глухой звук. Кто-то рубил дрова.
Чонгук обходит крыльцо, заглядывает за угол дома. Между сараем и крошечной летней кухней он так и зависает, приоткрыв рот. А всё, потому что спиной к нему стоит, кажется, сам Аполлон. С позолоченной солнцем кожей, блестящей от испарины. Чужие бёдра скрывают штаны, а спина, руки и плечи выставлены на всеобщее обозрение. Мышцы хищно перекатываются. Не ярко выраженные, как у качка, а более плавные и мягкие, почти грациозные. Чонгука бросает то в жар, то в холод. Вот вам и ни на что не способный городской житель. Вот вам и криворукий приезжий. Тэхён управляется с топором с бывалой сноровкой. А ведь Чонгук сам раньше колол им дрова, боясь того, что его неженки замёрзнут вусмерть.
Тэхён, наконец-то, замечает его присутствие, оборачивается. Чонгук, почему-то, автоматически закрывает глаза, боясь обжечься взглядом о плоский подтянутый живот, крепкие грудные мышцы и сильную жилистую шею. О руках он предпочитает вообще не думать, потому что тогда совсем с ума сойдёт.
— Ты пришёл, волчонок, — раздаётся совсем рядом.
Чонгук, так сильно старавшийся себя контролировать, подпрыгивает от неожиданности, подавив желание прикрыть нос рукой. Запах Тэхёна всегда действует на него магнетически, а сейчас бьёт наповал. У него едва язык не вываливается наружу.
— Вкусненькое принёс?
Тэхён лезет в пакет сам, раз Чонгук пародирует соляное изваяние. Вытаскивает яркую обёртку, вертит в руках, ухмыляясь. А потом разворачивает и прижимает конфету к чужим губам.
— Скажи: «Ам», волчонок, будет сладенько.
Чонгук давно подозревал, что Тэхён любит над ним измываться. Подшучивает, намекает на непотребство. И как-то выходит так, что в конечном итоге Чонгук сам оказывается крайним, а Тэхён ничего такого и не имел в виду, засранец. Как только обет был нарушен, колдун перестал быть картонной декорацией. Набрался красок и перестал быть таким зажатым и холодным. По крайней мере, для Чонгука.
Чонгук открывает рот, позволяя пропихнуть внутрь сладость. Чужие кончики пальцев, как на зло, касаются кончика его языка. Тэхён улыбается шире, шокировав Чонгука тем, что тут же тянет их в свой рот.
— И правда сладко, — выносит он вердикт. — Ну что, пойдём в дом? Я начинаю замерзать. И детям пора бы уже обедать. А у тебя, кстати, глаза жёлтым горят.
— Ну ещё бы! Ты меня поцеловать нормально случайно не хочешь? — возмущается Чонгук, толкнув конфету языком за щеку, чтобы не мешала говорить.
— Хорошенького понемножку, — ехидно заявляет колдун.
— Ну что ты за человек такой?.. — дует нижнюю губу Чонгук, досадно тряхнув пакетом.
Тэхён пожимает плечами, и ему вдруг хочется догнать его и самому приложиться к его губам.
— Веди себя прилично, — хмыкает Тэхён, будто услышав его мысли. — Мы под бдительным наблюдением.
И правда, на улице их ждёт детвора, подозрительными взглядами бегая от одного к другому. Чужая ревность умиляет. Только непонятно, кого больше ревнуют: учителя-наставника или дядю Чонгука. Чонгук вздыхает, решая, что целовальное нападение пока отменяется.
