shepherd's pie & pretty winter love

      Колючий ветер режет пухлый чёрный нос снежинками. Из пасти вырывается тяжёлое молочно-белое дыхание. На кончиках шерсти блестят солнечные искры. Лапы протаптывают путь, оставляя после себя тёмные вмятины на снегу. Светлый силуэт мелькает между толстыми стволами деревьев. Чонгук следует за своим любимым человеком, идя против ветра, чуть прижимаясь к земле, чтобы спрятаться за слепящими снежными сугробами.       Тэхён одет в тонкий небесно-голубой свитер и свободные синие джинсы, которые, тем не менее, крепко сидят на его бёдрах. Чонгук почти беззвучно скулит, жалуясь на то, что колдун вышел в мороз в такой лёгкой одежде. А когда видит, что Тэхён даже не обут — потрясённо замирает, стрелками оттопырив уши вверх. Чужие босые ступни оставляют неглубокие следы после себя. В один из таких Чонгук суёт нос, хорошенько разнюхивая чужой запах.       Тэхён останавливается, будто прислушиваясь. Волчье зрение Чонгука острое, но немного не такое, как в человеческом обличие. Он не понимает, откуда в руке колдуна появляется небольшой флакон. Тэхён откручивает крышку и прижимает тот к своим губам, одним махом выпивая загадочную пурпурную жидкость.       Чонгук приближается немного ближе, рискуя быть замеченным. Колдун по-собачьи встряхивается, изгибает спину ивовой плетью, а потом наоборот, съёживается, обхватывая себя руками. Чонгук, обеспокоенно, прижимает уши к голове, а потом резко отступает назад. Потому, что Тэхён оборачивается, обжигая округу горящими, ядовито-зелёными глазами.       Чонгук припадает к земле, пытаясь утопнуть в пушистом снегу. Его сердце заметно ускоряется, разгоняя кровь по венам быстрее. У Тэхёна по-эльфьи вытянулись уши и на пальцах, вместо ногтей, появились длинные острые когти. Колдун проводит взглядом по горизонту, заставляя Чонгука сжаться в белоснежный комок. Он на зиму заметно посветлел, окрасом став походить скорее на полярного медведя. Тэхён поднимает глаза вверх, как будто засматриваясь на низкое облачное небо. А потом резко смотрит как будто прямо туда, где на снегу притаился Чонгук. Сердце последнего ёкает, ускорившись до слабости в лапах. Колдун выдаёт клыкастую улыбку, а потом мелькает среди деревьев так быстро, что Чонгук едва может его заметить.       Он роняет мордочку вниз, шумно выпуская горячий воздух из ноздрей. Такого Тэхёна он ещё никогда не видел. И даже не подозревал, что зелья могут сотворить с человеком такие чудеса. Оказывается, не зря он решил проследить за своим колдуном. Тот таит в себе ещё очень много сюрпризов.       Уходит более пятнадцати минут прежде, чем Чонгук выходит на чужой след. Погоня приводит его вглубь леса, где мелкий колючий подлесок неприятно цепляется за шерсть. Чонгук раздражённо отфыркивается, оставляя на очередной веточке белоснежный клочок. А потом прижимается боком к толстому стволу, оцарапывая кнопку носа о кору, заметив, как из густого кустарника выбирается Тэхён.       Глаза колдуна всё такие же яркие, зелёные. Его волосы находятся в беспорядке, неряшливо убраны со лба так, чтобы не мешались. Рукава свитера закатаны вверх, и своим волчьим зрением Чонгук замечает на них несколько алых пятен. Тэхён идёт совсем не прячась, как победитель, горделиво и уверенно. Громкий хруст, всполошивший лес, становится более понятным, когда Чонгук видит добычу, которую колдун за собой тащит. Довольно рослый олень, с раскидистыми, ветвистыми рогами, безвольно следует за Тэхёном, оставляя после себя кровавый след. Колдун держит его за рога и совсем не напрягаясь справляется с тяжёлой тушей. Чонгук не уверен, что осилил бы такую ношу в одиночку.       Тэхён быстро отдаляется, а он пытается успокоить своё сбившееся дыхание и безумно заметавшийся хвост. Чонгук даже не подозревал, что колдун умеет охотиться. Что может позаботиться о пропитании их маленькой семьи на целую зиму, ведь мяса оленя хватит надолго. Он борется с желанием кувыркнуться, на радостях зарывшись лапами в снег. Он так Тэхёна обожает, так обожает, просто сил нет терпеть эмоции, разрывающие его внутренности.       Чонгук наматывает круги, пытаясь успокоиться. Распугивает дичь до конца, но совсем не обращает на это внимание. И только спустя несколько часов решается вернуться в дом колдуна. Который встречает его непривычной тишиной.       Чонгук натягивает на себя заранее подготовленную одежду. Бежевый свитер с вязаными косами по переду хорошо садится по его фигуре, подчёркивая широкие плечи. Чёрные спортивные штаны в тандеме со свитером смотрятся немного несуразно, но в них удобно и это главное. Чонгук как раз натягивает носки, наклонившись вниз, когда его безжалостно пугают, хватая за бёдра, чтобы развернуть к себе лицом. — Непослушный волчонок следил за мной? — басовито мурлычит Тэхён, сунув под чужой нос белый клочок шерсти. Его видоизменённые зелёные глаза, кажется, заглядывают в самую душу. Тонкие кошачьи зрачки быстро растут, превращаясь в магнитически пульсирующие ядра. Чонгук беззвучно распахивает рот, непослушными пальцами вцепившись в чужие предплечья. Чары колдуна ещё не спали, поэтому Тэхён слишком необычный с этими горящими глазами, остроконечными ушами и клыками. Чонгук издаёт какой-то нечленораздельный постыдный звук, когда тот с лёгкостью поднимает его, усаживая на столешницу. — Я сейчас довольно сильный, — весело ухмыляется Тэхён, наклоняясь вперёд и обдавая тёплым дыханием чужую щеку. Потом приближается, плотнее вжимаясь и только тогда Чонгук понимает, что пустил колдуна между своих разведенных коленей. Тэхён утыкается носом в изгиб его плеча, что-то сквозь зубы пробормотав. Чонгук ощущает горячую волну, с головой накрывающую его без остатка. Тэхён пахнет грозой, лесом, кровью и сексом. Пальцы на ногах Чонгука поджимаются, а в груди зарождается урчащее клокотание. Колдун словно вынюхивает его, несколько раз цапая свитер зубами. Чонгук из-за этого ловит своё бедное сердце, которое вот-вот могло сорваться вниз, утопнув в сладком киселе, который залил его диафрагму. — Ты пахнешь, как моя добыча, — хриплым тембром говорит Тэхён, горячо прикасаясь своими губами к чужой мочке уха. Чонгук ёжится от этого щекотного ощущения, сдерживая колдуна своими ладонями на его боках. — Съем тебя.       Чонгук скулит, когда Тэхён втягивает в рот нежное местечко под его ухом. — Дети, — отрывисто выдыхает он. — Их не будет ещё с полчаса, мы успеем, — оставляя влажный след под чужим подбородком, бормочет колдун. Он старается быть осторожным, но всё равно слегка царапается своими клыками. Чонгук каждый раз сладостно вздрагивает, и скрещивает свои ноги за чужой спиной. И когда входная дверь громко хлопает, а внутри дома становится слышно топот, Чонгук похож на беспорядок. Он пытается поправить свитер и волосы, которые торчат в разные стороны как у воробушка. Тэхён в этом плане не лучше, но справляется быстрее, натягивая на лицо маску спокойствия. Чонгук помогает ему, заправляя его фланелевую рубашку в джинсы, пряча длинные слегка кровоточащие царапины на спине. — Дядя Чонгук! — Дядя Чонгук, а мы сделали кормушку для птичек! Смотри!       Чонгук улыбается, приседая на корточки. Кормушка самая простая, сделанная из нескольких дощечек и нейлоновой нити. Внутри даже корм уже положили: немного семян подсолнечника и кусочки сала. — Дядя Чонгук, я думал, что волки серые, а не пятнистые, как леопарды.       Чонгук непонимающе моргает. А потом резко поднимается на ноги, пытаясь натянуть свитер повыше, потому что у того нет высокой горловины. Из кухни становится слышно хриплый смех Тэхёна, и щёки Чонгука начинают полыхать. — Такое иногда бывает, — объясняет он ребенку. — Когда волк влюблён.