Рождественское чудо.

Тренировочный зал "Мстителей". Среда. Утро. — Нат, ты бы хотя бы притворилась, что тебе интересно, — Клинт не скрывал раздражения. Он сидел на полу, оперевшись на стопку борцовских матов, лениво потягивая энергетик, и время от времени бросал взгляды на Наташу. Та растянулась на диване с грацией кошки, полностью игнорируя происходящее вокруг. — А что мне изображать? Восторг? — Наташа задумчиво водила пальцем по краю кружки, и её голос звучал настолько равнодушно, что это само по себе было ответом. — Я уже видела, как Старк влетает в стену. На этот раз её просто штукатурили лучше, вот и вся разница. В другой части тренировочного зала раздался грохот. Тони, который настраивал перчатки от нового Марка,  потеряв равновесие, врезался в поручень, сопровождая это событие парой смачных ругательств. — Ну какая красота...— Питер, который сидел неподалёку, аккуратно бинтуя левую руку, невольно хмыкнул. В его глазах блеснуло что-то между восхищением и скрытым весельем. — Гениальный супергерой, ага, — пробормотал он с едва заметной усмешкой, но достаточно громко, чтобы его услышали. — Паркер, ты тут что, комментатором подрабатываешь? — Тони повернул голову, смерив его взглядом, в котором странным образом сочетались раздражение и лёгкая заинтересованность. — Просто вдохновляюсь на будущее, мистер Старк, — Питер невозмутимо пожал плечами. — Мне же нужно брать пример со старших товарищей по команде, – Питер поднял голову и улыбнулся, просто и невинно, хотя в голосе сквозил явный сарказм. — Может, мне похлопать? Или, знаете, баннер нарисовать? Тони прищурился, но уголки его губ всё же дрогнули в намёке на улыбку. Он отвернулся, делая вид, что снова сосредоточился на панели на перчатке своего костюма, хотя, по выражению лица, было ясно: подросток его развеселил. — Ты слишком смелый для того, кто вчера умудрился застрять головой в вентиляционной шахте, — съязвил Клинт, не упустив возможности вставить слово. — Зато, я её прочистил. По моим ощущениям, этим не занимались с того момента, как эта Башня была построена , — тут же ответил Питер, отбивая шпильку обратно с видом полного невинности триумфа. Наташа, до этого молчавшая, тихо усмехнулась, прикрывая рот краем кружки. Она смотрела на Питера с лукавым интересом, выискивая что-то,  понятное лишь ей самой. В конце концов, про Рождественский подарок Питеру знала лишь она. — У тебя на лице написано, что ты кайфуешь, когда злишь Тони, — заметила она. — Нет, я... не это... — Питер смутился, но быстро взял себя в руки, хотя его уши предательски покраснели. — Просто, знаете, он сам виноват. Ходит тут, всеми командует, а потом... — А потом? — голос Тони прозвучал совсем близко, заставив Питера вздрогнуть. Тони успел подойти к нему и теперь пристально глядел на него, немного склонившись. Между ними возникло напряжение, которое сложно было описать словами. Это было как короткий электрический разряд — почти неуловимый обычному непосвящённому зрителю, но ощутимый. — А потом круто падает. Это всё, — пробормотал Питер, не выдерживая его взгляда и упрямо разглядывая свою не до конца забинтованную руку. — Ага, — протянул Тони, выпрямляясь. — Сначала круто падаю, потом круто встаю. А ты только и можешь, что болтать. Питер поднял взгляд, бросив в его сторону дерзкую улыбку. — Ну, знаете ли, это еще одна моя суперспособность. Тони хмыкнул, его глаза всё ещё смотрели на Питера чуть дольше, чем было нужно. — Ладно, может, хватит обниматься с поручнями? — встрял Клинт, решив, что момент уже затянулся. — Это, конечно, весело, но мне через полчаса на стрельбище. — Экшена хочешь? — Тони перевёл взгляд на Клинта, и в его голосе прозвучала угроза. — Шутка, шутка! — поспешно отмахнулся Клинт, демонстративно вставая и отходя к выходу. Наташа снова тихо рассмеялась, пряча улыбку за кружкой. — Зря ты с ним так, малыш, — бросила она Питеру, глядя на него поверх края своей кружки. Вряд ли хоть кто-то понял, что именно она имела ввиду, но Питер, наткнувшись на её глаза, видимо, что-то все таки уловил. — Ничего страшного, — Питер пожал плечами, переводя взгляд на Тони, который, казалось, уже забыл обо всём, снова сосредоточившись на своём костюме. Повисло короткое молчание, в течение которого Питер закончил перебинтовывать свою руку и теперь ему оставалось всего лишь отрезать мешающий кусок бинта и завязать узел. Ножницы, конечно, должны лежать где-то в стенах зала, но в этот момент у Питера не имелось ни желания ни терпения искать их. Поэтому, не задумываясь ни на секунду, он просто ухватил край бинта зубами и разорвал его. В эту секунду Тони поднял на него взгляд, внешне отрешённый, но Наташа всё равно уловила и это, и то, как Тони в этот краткий момент облизнул губы. : — Знаете, мистер Старк... вы... вы всё-таки крутой иногда, — выпалил он, растеряв весь свой подростковый сарказм. Тони поднял взгляд, удивлённо уставившись на Питера. — Только всё ещё плохо с приземлениями, — тут же добавил Питер, снова усмехаясь. — Ага, "плохо с приземлениями", — передразнил Тони, но в его голосе сквозило что-то мягкое. — Паркер, ты всегда такой смелый? Как это я раньше не замечал, интересно. — Только с вами, — вырвалось у Питера, и он тут же замолчал, осознав, что сказал. Тони усмехнулся и отвернулся, но Питер успел заметить лёгкую тень улыбки, которая мелькнула на его лице. Она исчезла также быстро, как и появилась, как только брови Тони Старка нахмурились и он вернулся к настройке панели костюма. После тренировки. Среда. Вечер. Зал опустел быстро, будто здесь вообще никто не тренировался. Стив и Сэм ушли первыми, продолжая обсуждать очередное "важное задание". Как будто у них действительно есть что-то важнее их привычных словесных перепалок. Клинт, широко улыбаясь, половину тренировки пытался утащить Ванду в столовую, соблазняя её обещанием "лучшего в мире какао". Ванда, конечно, ушла раньше, но по её лицу было ясно, что она отчаянно сомневается в том, что Клинт от неё отстанет. Вероятно, в этот момент Клинт где-нибудь на кухне выполняет свои обещания. Наташа, чуть погодя, тоже выскользнула из зала, и, сначала сами того не понимая, в комнате вдвоём остались только Тони и Питер. Тони сосредоточенно стоял возле повреждённого костюма, изучая какую-то внутреннюю плату, и, кажется, его раздражало одно только существование этой поломки. Питер же просто не мог уйти. Конечно, у него были готовы приличные оправдания: например, сетемётная установка барахлит, или они могли бы обсудить что-то о новых модификациях системы водоотталкивания в его костюме. Но правда была куда проще — он просто хотел побыть рядом. Он знал, что их тайные встречи выкраивались с таким трудом, что каждая минута становилась маленькой драгоценностью, спрятанной от посторонних глаз. — Мистер Старк, у вас… — начал Питер, подходя ближе, но запнулся. Он остановился, заметив, как Тони устало потирает глаза. Этот жест был чем-то странно личным, как будто он краем глаза заглянул туда, куда никто другой не должен был смотреть. — Всё в порядке? Тони фыркнул, но не поднимая головы, сухо бросил: — Паркер, я работаю. Конечно, у меня не все в порядке. Этот тон — колючий, но не агрессивный — никогда не задевал Питера хоть сколько нибудь серьезно. Но он все равно ненавидел эти моменты, когда казалось, что он всего лишь очередной проект Тони, очередной костюм с багами, который просто побыстрее нужно починить. — Может, я помогу? — спросил он, шагнув ближе, голос немного дрогнул, но он постарался скрыть это. Тони поднял взгляд, и их глаза встретились. Это было мгновение — короткое, почти незаметное, но в нём проскользнуло всё: усталость, раздражение, и… что-то ещё, что заставило Питера задержать дыхание. — Хочешь помочь? Тогда не стой над душой, — сказал Тони, нарочито отрывисто, словно отталкивая его. — Очень мило, — пробормотал Питер, чувствуя, как внутри поднялась волна раздражения, и всё-таки шагнул назад. Между ними повисла тишина, теперь уже напряжённая и почти осязаемая. Питер смотрел, как Тони снова сосредотачивается на костюме, но его движения казались слишком резкими, как будто всё происходящее выводило его из себя. Питер скрестил руки на груди, крепко сжимая пальцы правой руки, пытаясь удержать слова, рвавшиеся наружу, и не позволить себе наговорить лишнего. Чего-то, о чем бы он потом сожалел. Питер тяжело выносил моменты, когда Старк так закрывался от него. И хотя он понимал, что это всего лишь защитная реакция, часть Тони, привыкшая скрывать искренние эмоции за стеной сарказма и отстранённости, это не делало ситуацию легче. Он чувствовал себя чужим, лишним в этих коротких промежутках молчания, словно стоял у закрытой двери, которую только что захлопнули прямо у него перед носом. — Знаете, мистер Старк, иногда вы просто ужасны, — выпалил он, прежде чем успел подумать. Тони снова поднял взгляд, на этот раз явно удивлённый. — Ты сейчас серьёзно? — его голос звучал недоверчиво, но в глазах уже не было той прежней резкости. — Абсолютно, — Питер упрямо вскинул подбородок. — Вы меня отталкиваете, а потом будете злиться, что я ухожу. Тони молча смотрел на него несколько секунд. Это молчание было слишком долгим, слишком значимым. — Паркер, иди сюда, — наконец произнёс он, голос уже гораздо мягче. Питер растерялся, но шагнул ближе, пока не оказался прямо перед ним. Тони протянул руку, легко коснувшись его ладони, а после переплетая их пальцы. Старк открыто смотрел на него снизу вверх, и губы растянулись в мягкую полуулыбку. Его плечи расслабленно опустились, и напряжение между ними потихоньку рассеивалось. — Я ужасен, — согласился он, но уголки его губ чуть дрогнули. — Но ты всё равно здесь. — Да, — пробормотал Питер, чувствуя, как заложило уши, и он едва ли слышит что-то, кроме своего бешеного сердца. Тони смотрел на него так, что у Питера подкашивались ноги. Этот взгляд был не просто мягким — в нём таилось нечто большее, что разрушало его сомнения до основания, оставляя только тихую уверенность в том, что для Тони он значил куда больше, чем очередной проект. — Ты всё равно хочешь помочь? — тихо спросил Тони, не убирая руки. — Всегда, — прошептал Питер. В этот момент дверь тренировочного зала отворилась, и Питер резко отступил, будто ничего не произошло. Тони вернулся к своему костюму с совершенно спокойным видом, но Питер видел, как уголки его губ снова дрогнули, а улыбка стала шире. Их связь оставалась невыраженной словами, но пряталась в этих мелочах — в украденных взглядах, мягких улыбках и коротких моментах, которые принадлежали только им.                                 Четверг. Весь день они провели в мастерской. Тони, как обычно, был погружён в работу над очередным проектом, а Питер — помогал по мелочам: подавал инструменты, фиксировал детали, искал нужные файлы в компьютере. Иногда они разговаривали, но большей частью день проходил в молчании, разрываемом лишь звуками инструментов. Теперь же, поздним вечером, мастерская погрузилась в абсолютную тишину, а разговоры их стихли совсем. Тишина была мягкой и обволакивающей, абсолютно комфортной. Разве что мягкий шум вентиляции и редкие комментарии Тони нарушали её. — Ты ещё здесь? — внезапно спросил он, отрывая взгляд от панели своего костюма и глядя на Питера, сидевшего в кресле с выражением абсолютной усталости на лице. — Ага, — коротко ответил Питер, лениво крутя в руках один из своих сетемётов. — Домой не собираешься? — Тони поднял бровь и придвинулся ближе на своём стуле на колёсиках. Питер, который до этого старательно разглядывал свои сетемёты, посмотрел на него и вздохнул с нарочитой обречённостью: — Если бы я ушёл, кто бы тогда вас развлекал своими присутствием? — Смею предположить, что зеркало и Пятница справились бы с этой трудной задачей, — парировал Тони. Питер пожал плечами. — В любом случае, сломалась одна из моих установок. Может, посмотрите? — Он протянул устройство Тони с чуть наигранным равнодушием. Тони взял его с недоверием, вскинув бровь — Ты же сам всё ремонтируешь. Что-то серьёзное? — Серьёзное, — солгал Питер, глядя в сторону, чтобы не встречаться с его взглядом. Тони какое-то время молчал, просто изучая лицо Питера. Наконец, протянул руку: — Давай сюда. Посмотрим, что там у тебя "сломалось". На самом деле устройство работало нормально, лишь изредка барахлил один из датчиков автоматической подачи паутины. Он бы легко справился сам. Но это была его маленькая хитрость: дать Тони повод задержаться рядом с ним чуть дольше. Когда Питер вложил устройство в его ладонь, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Этот жест был абсолютно случайным, но в воздухе как будто что-то изменилось. Питер уловил еле заметное напряжение в глазах Тони, но тот быстро отвёл взгляд, делая вид, что ничего не произошло. — Ага, — протянул Тони, крутя сетемёт в руках и притворяясь, что глубоко погружён в анализ. — Сложный случай. — Видите? — с энтузиазмом подхватил Питер. — Сложно поверить, что ты не мог с этим справиться сам, — сухо заключил Тони, слегка ослабив крепление. — Ну, иногда я хочу услышать мнение профессионала, — Питер пожал плечами, но глаза его блестели слишком весело для того, кто только что с таким разочарованием говорил о поломке его любимых сетемётов. — Ты просто решил меня занять, — буркнул Тони, но в его голосе прозвучала нотка чего-то, что можно было принять за одобрение. Тони продолжал работать над сетемётом, но делал это нарочито неторопливо. Питер же использовал момент, чтобы украдкой рассмотреть его. Взъерошенные волосы, легкий изгиб губ, чуть усталый взгляд — казалось, что у него под глазами появилось больше тёмных кругов, чем обычно. — Вы ведь сегодня даже не обедали, да? — внезапно спросил Питер. — Паркер, я многозадачен, — отмахнулся Тони, не отрывая взгляда от устройства. — О, конечно, — саркастично протянул Питер. — Многозадачен в плане игнорирования и еды и сна. Тони бросил на него быстрый взгляд, в котором читалось что-то вроде: "Ты действительно хочешь сейчас это обсуждать?" — Я закончу с этим, — сказал он наконец, возвращаясь к работе, — а ты пойдёшь домой, чтобы не портить мне остаток вечера своим обострением ответственности. Питер улыбнулся, но сдержанно. — Хорошо, мистер Старк, — произнёс он, словно соглашаясь, хотя уходить не собирался, – Но я рассчитывал уйти отсюда вместе с Вами. Но раз Вы не хотите, то я и не буду настаивать. Пальцы Тони замерли на секунду и он приподнял голову, кидая на Паркера хитрый взгляд. Он улыбался, Питер беззастенчиво ухмылялся в ответ, но Старк быстро вернулся обратно к работе, так ничего и не ответив. Тишина, которая воцарилась, была одновременно комфортной и самую малость нервной. Питер, ожидая, наблюдал за тем, как Тони сосредоточенно работает, ловя мельчайшие движения его рук. Иногда Тони что-то бормотал себе под нос, а Питер не мог удержаться от усмешки. Когда Тони наконец закончил, он протянул сетемёт Питеру: — Вот, всё починил. Хотя, знаешь, он был абсолютно исправен. — Возможно, у него было плохое настроение, — парировал Питер, забирая устройство. — У сетемёта? — Тони фыркнул. — Нет, скорее уж тебе стало скучно. Питер хотел что-то ответить, но в этот момент дверь мастерской отворилась. На пороге появилась Наташа, скрестив руки на груди. Она молча осмотрела их обоих — сначала Тони, потом Питера. — Что ж, здесь всё как обычно, — сказала она с легкой усмешкой. — Как же без тебя, Романофф, — бросил Тони, вернувшись к своему костюму. Питер поспешно отвернулся, будто бы очень занят своим сетемётом. Наташа сделала шаг внутрь, но не сказала больше ни слова. Она задержалась на секунду дольше, чем нужно было, и это заставило Питера нервничать. В конце концов, поглядев на них обоих, она сухо сообщила, что Стив, Баки и Сэм отбыли на задание, а Клинт уехал на день к семье и вернется к завтрашнему вечеру. База наполовину опустела.Тони кивнул, не оборачиваясь. Когда она наконец ушла, Питер вздохнул с облегчением. — Она подозревает? — спросил он тихо, не глядя на Тони. — Она знает наверняка, малыш. Наташа всегда все знает, — отозвался Тони, продолжая работать, но его голос звучал спокойно, даже слегка лениво. Питер хотел что-то сказать, но промолчал. Он направился к двери, но остановился, обернувшись через плечо: — Вы ведь поспите сегодня хотя бы пару часов? Тони не ответил сразу. Он поднял на Питера взгляд — усталый, но в то же время с какой-то мягкостью, которую он редко показывал. — Постараюсь, Пит. Питер кивнул, снова улыбнувшись, и вышел из мастерской. Когда дверь закрылась, Тони вернулся к работе. Но улыбка, едва заметная, задержалась на его губах чуть дольше, чем обычно. Как только дверь за Питером закрылась, Тони позволил себе выдохнуть. Работать в одиночестве было привычно, даже комфортно. Но сейчас пустота мастерской почему-то казалась гулкой. Он встряхнул головой, прогоняя странные мысли, и вернулся к работе, намереваясь закончить хотя бы одну из бесконечных задач перед сном. Прошло не меньше часа, когда он наконец отложил инструменты, потянувшись и потерев глаза. Где-то вдали едва слышно тикали часы, напоминая о времени, которое он снова проигнорировал. Тони собрался было подняться, чтобы налить себе очередную кружку кофе, как вдруг услышал тихий скрип двери. Он обернулся, но никого не увидел. Вместо этого его взгляд упал на небольшой бумажный пакет, стоявший на столе в центре мастерской. Тони замер, нахмурившись. Пакета явно не было здесь раньше. Он подошёл ближе и открыл его. Внутри оказался контейнер с горячей едой и маленькая записка, на которой было торопливо и немного кривовато написано: «Работа работой, но обед — дело святое. Поешьте, мистер Старк. P.S. И поспите хоть немного:)» Тони не смог сдержать улыбку. Он взял коробку, присел обратно за стол и открыл её, вдыхая аромат свежей еды. — Чёртов Паркер, — пробормотал он с лёгким смехом, но в его голосе звучала теплая благодарность. Уже через несколько минут еда была съедена, и Тони чувствовал себя немного бодрее. Он поднял взгляд на дверь, думая о том, как этот мальчишка умудрялся постоянно находить способы заботиться о нём, даже когда Тони сам этого не ожидал. Он знал, что Питер уже ушёл, но всё равно бросил взгляд на экран, где отображались данные с камеры. Питер действительно был здесь — всего на несколько секунд, торопливо поставил пакет и тут же исчез, как будто боялся, что его поймают. Тони усмехнулся и тихо произнёс: — Ладно, малыш. Один-ноль в твою пользу. Он взглянул на записку, и уголки его губ снова дрогнули в мягкой улыбке. Возможно, это был всего лишь ужин. Но в этом было что-то, что напоминало Тони: даже среди всех этих сложностей, работы и тайн, у него всё ещё был кто-то, кто искренне заботился о нём. Вечер пятницы. В комнате стояла полутьма, лишь слабый свет двух ламп над кроватью освещал пространство. Тони сидел на краю кровати, склоняясь над раскуроченным модулем репульсора. Его руки, обычно уверенные и точные, теперь казались ленивыми; он больше перебирал детали, чем что-то делал. Питер, стоявший у окна, нервно теребил подол своей толстовки. В последнее время тревога не отпускала его, казалось, ни на минуту. Даже в такие спокойные моменты, как этот, она фоном словно гудела на границе сознания. Ему казалось, что тишина в комнате была слишком громкой, слишком давящей. И Питер все думал-думал-думал. Сегодня он опять через полчаса после общей тренировки, как вор, пробрался в спальню Тони, чтобы немного побыть вдвоем. И это ужасное чувство, словно он нарушает все законы мира, не покидает его. Он не сделал ничего предосудительного, но это навязчивое гудение никуда не уходило. И чем больше он думал об этом, тем громче оно становилось. — Тони, — наконец заговорил он, пытаясь звучать спокойно, но его голос всё равно сорвался. Тони посмотрел на него через плечо, приподняв бровь. — Малыш, ты стоишь там уже минут десять. Если хочешь что-то сказать, давай уже. Питер сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Он скрестил руки на груди, будто защищая себя от чего-то невидимого. Пытался сжаться, чтобы это давящее чувство в груди наконец ушло. — Ты никогда не думал, что мы уже слишком долго… скрываемся? Тони положил детали на кровать и развернулся к нему, оперевшись на правую руку. — Скрываемся? — повторил он, внимательно глядя на Питера. — Ты хочешь сказать... — Да, — перебил его Питер, быстро отходя от окна и начиная ходить взад-вперёд по комнате. — Я имею в виду, они ведь рано или поздно узнают. Это не то, что можно скрывать вечно. А если кто-то случайно... Ну, вдруг... — Пит, — мягко произнёс Тони, и в его голосе не было ни намёка на улыбку или сарказм. — Нет, Тони, послушай, — Питер остановился прямо перед ним, жестом останавливая его. — Я не хочу, чтобы это выглядело, будто мы делаем что-то плохое. Это ведь не так, правда? — Конечно, не так, — Тони спокойно кивнул. — Тогда почему я чувствую, что… — Питер запнулся, подыскивая слова. — Что я предаю их доверие? Что я делаю что-то плохое? Что не должен здесь сейчас быть? Голос Питера становился все тише. Тони поднялся с кровати, чтобы оказаться на одном уровне с ним. Он взял Питера за запястье, медленно подтягивая его ближе. — Эй, посмотри на меня, — сказал он, мягко, но требовательно. Питер неохотно поднял взгляд, его карие глаза блестели от едва сдерживаемых эмоций. — Ты никого не предаёшь, — продолжил Тони, его голос был низким и спокойным, будто сам воздух вокруг них замедлился. — Мы никого не обманываем. Да, мы не кричим об этом на каждом углу, но это не значит, что мы делаем что-то неправильное. — Но если они подумают... — начал Питер, но Тони приложил палец к его губам, прерывая его. — Если они подумают что-то не то, это их проблема, не наша. Я не позволю никому — ни Стиву, ни Наташе, ни кому-то ещё — осуждать нас. — Даже Стиву? — усмехнулся Питер, но его улыбка была слабой. — Особенно Стиву, — Тони улыбнулся в ответ, но в его глазах читалась твёрдая уверенность. Питер почувствовал, как его плечи слегка расслабились под этим взглядом. — Ты так уверен, — тихо сказал он, опустив глаза. — Потому что я знаю, чего я хочу, — Тони осторожно провёл рукой по щеке Питера, заставляя его снова взглянуть на себя. — И я хочу тебя. Питер не смог сдержать слабой улыбки. Он сжал пальцы Тони, чувствуя тепло его кожи. — А если они не примут это? — снова спросил он, уже тише. — Тогда это тоже будет их проблема, — повторил Тони, улыбнувшись. — Но я не думаю, что так случится. Ты знаешь, как они к тебе относятся. Они любят тебя, Пит. Да и я тоже... Тони запнулся, будто собирался сказать что-то большее, но остановился. — Ты тоже что? — тихо спросил Питер, слегка наклонив голову. — Я тоже не могу представить свою жизнь без тебя, — ответил Тони, его голос почти опустился до шёпота. Питер сделал шаг ближе, их лица теперь были на расстоянии нескольких сантиметров. — Тогда давай сделаем это, — сказал он, едва дыша. — Давай скажем им. Тони медленно кивнул, его рука всё ещё лежала на щеке Питера. — Хорошо. Если ты готов, то я тоже. Мгновение они просто смотрели друг на друга, будто стараясь запомнить этот момент. Потом Тони наклонился и осторожно коснулся губ Питера в мягком, почти невесомом поцелуе. Когда они отстранились, Питер тихо рассмеялся. — Ты всегда так уверен во всём, а я тут чуть с ума не сошёл. — Это потому, что ты слишком много думаешь, малыш, — усмехнулся Тони, проведя большим пальцем по его губам. — Может быть, — улыбнулся Питер, его голос был теплее, чем раньше. Они ещё немного постояли так, наслаждаясь близостью. А потом Тони хлопнул его по плечу. — Ну что, ты готов к грандиозному ужину? — Нет, но придётся, — ответил Питер с улыбкой. — Вот и правильно, — Тони слегка подтолкнул его к выходу. — И запомни: мы справимся. Питер кивнул, и они вместе вышли из комнаты, оставляя за собой чувство лёгкости и уверенности в будущем. Пятница. Вечер. Ужин. В просторной столовой, освещенной мягким светом люстры, стоял длинный деревянный стол, уставленный тарелками, мисками и бутылками. Аромат домашней еды витал в воздухе, смешиваясь с еле заметным запахом дерева. Команда собиралась за ужином, редкий момент, когда все были вместе, несмотря ни на что. Эти ужины проводились даже если кто-то ссорился, и никто никогда не нарушал эту традицию. Никто не решался разрушить этот хрупкий остров мира и ощущение семейной сплоченности. Тони стоял у края стола, разливая вино по бокалам, и одновременно успевал влезать в каждый разговор. Его голос — громкий, уверенный, — разрывал общую суету, и был слышен даже сквозь гул одновременных разговоров. — Баки, — Тони повернулся к нему с легкой усмешкой. — Ты же помнишь, что это стол, а не баррикада? Потому что ты сидишь так, будто сейчас начнёшь от кого-то отбиваться. Баки, сидя напротив, хмыкнул, но взгляд на Тони не поднял. Его металлическая рука лежала на столе рядом с обычной, и он демонстративно сделал глоток воды, как будто подтверждая свою полную осведомленность о цели происходящего. Стив, сидевший рядом, тихонько усмехнулся и толкнул Баки локтем, словно говоря "Да, действительно расслабься". — Ладно, — продолжил Тони, подняв руки в притворной защите. — Просто если ты возьмёшь в руки вилку, я хочу быть уверен, что это не оружие. Питер, сидящий между Вандой и Клинтом, тихо рассмеялся, стараясь не привлекать к себе внимания. Его плечи слегка расслабились, хотя чувство, что он здесь младший и совсем новичок, не покидало. Все так старались создать эту атмосферу общности, в огромной степени для него, что иногда казалось, что именно он в неё и не вписывается. Словно, сколько бы времени не прошло, он всегда будет новеньким. Малышом, которого нужно будет опекать и воспитывать. — Питер, не смущайся, — мягко сказала Ванда, повернувшись к нему. Её голос был тихим, почти шепотом, и она смотрела прямо ему в глаза. — Здесь все свои. Он кивнул, чувствуя, как её слова разливаются тёплой волной внутри. Ванда казалась спокойной, но её взгляд всегда скрывал странную печаль, будто она была где-то далеко, даже находясь здесь. Конечно, от общения с Вижном ей становилось заметно легче, но сердце Питера все равно постоянно болело за неё. Она не заслужила той боли, что испытала. — Всё нормально, малыш, — добавил Клинт, подмигнув Питеру. — Мы все через это проходили. — Уверена, — вдруг проговорила Наташа, облокотившись на стол, — Питер тоже чувствует, что у нас теперь новая эра. Без моделей, скандалов и истерик. Всё из-за того, что у некоторых людей наконец начали слабеть суставы... и начала работать совесть. Взгляды моментально устремились к Тони, и он, казалось, ожидал этого. Он поднял бокал и сделал вид, что воспринял это как тост. — Спасибо, Наташа. Твоё признание в том, что ты восхищаешься мной и благодарна за свой спокойный сон, было очень трогательным. — Да, держись за этот момент, Старк, — Наташа вернулась к своей тарелке. — У тебя таких будет немного. Питер нервно хихикнул, поглядывая на Тони, а тот только ухмыльнулся. — Знаешь, иногда, в моменты твоего отсутствия, я скучаю по твоей честности. Только очень редко. — Иногда? — переспросила Наташа. — Ты сейчас точно про нашу честность или все таки про свою былую жизнь? — Оба варианта, — парировал Тони и все дружно посмеялись. Всем было ясно, что Старк совершенно несерьёзно. И Наташа была права – перемену в Старке заметили все, но не у каждого была смелость обратить на это внимание. Разговор быстро вернулся к более легким темам. Ванда мягко спросила Питера о его учёбе, и он охотно рассказал ей о последних экспериментах в своей лаборатории, в которой он, по его словам, "почти ничего не разрушил". Она слушала его с неподдельным интересом, а Клинт время от времени вставлял шутки, будто стараясь показать Питеру, что тот уже часть их компании. Брюс говорил о каком-то новом проекте, который "никому не угрожает", и Тони с улыбкой закатил глаза. — Конечно, Брюс, — хмыкнул он. — Но ты всё таки скажи, если что-то пойдёт не так. У нас тут есть железные двери... и Баки. Баки, снова усмехнувшись, впервые за весь вечер вставил слово: — Ты намекаешь, что я тоже аварийная система безопасности? — Нет, — быстро ответил Тони. — Ты скорее наше секретное оружие. Питер, наблюдая за их обменом любезностями, едва сдержал смех, прикрывая рот рукой. Он видел, как Наташа мельком взглянула на него, чуть приподняв уголки губ, словно говоря: "Как обычно, да?". Ванда, несмотря на её спокойный и грустный вид, продолжала излучать тепло. Её мягкий голос и нежность расслабляли даже тех, кто едва участвовал в беседе. — Ты хорошо держишься, Питер, — сказала она в какой-то момент. — Ты справляешься. Она всегда знала больше, чем кто-либо другой. Отлично работающая эмпатия, или все таки её способность залазить другим людям в голову, но она всегда говорила только то, что тебе нужно услышать. Даже, если ты сам пока об этом не знаешь. Он благодарно кивнул, и даже Клинт, обычно всегда держащийся на юморе, вдруг мягко похлопал Питера по плечу. — У нас все с этим справляются, — добавил он. — Рано или поздно. Безусловно, Питеру все ещё было тяжело, но после каждой неудачной вылазки или патруля, даже после самых маленьких ошибок, ему не давали унывать и, тем более, винить себя. Все знали его склонность к этому, особенно, после взбучек, которые Тони устраивал ему в прошлом. Питеру тяжело давались рефлексия и разговоры о его эмоциях с другими, поэтому ему всегда старалась помогать Ванда. Паркер никогда не сопротивлялся, хоть он и знал, как именно она узнаёт о том, что произошло. Но неизменным было одно – она была рядом и давала ту самую необходимую поддержку. Ванда всегда находила нужные слова. Такие разговоры были краткими, но действенными. А когда к ней подключилась Наташа, то Паркеру ничего не оставалось, кроме как начать говорить о чувствах и научиться их проживать. Конечно, методы Старка сейчас значительно поменялись, но и Питер стал умнее и сильнее. Тони, подняв свой бокал, усмехнулся: — За "рано или поздно". Ну а вообще, хороший тост – не главное, а главное — это хорошая компания. Баки молча поднял свой стакан воды, явно соглашаясь, хотя и без слов. Стив поднял чашку с чаем, соглашаясь, а Ванда кивнула и отпила вина. Наташа снова улыбнулась Питеру, а затем перевела взгляд на Тони. — Стареем, — бросила она. Тони только покачал головой, но улыбка всё же скользнула по его лицу. — Может быть, но я всё ещё самый умный за этим столом. Клинт рассмеялся, Брюс только улыбнулся, а Ванда тихо сказала: — Пусть так. Иногда лучше не спорить. Питер украдкой взглянул на Ванду, её лицо казалось расслабленным и спокойным, она улыбнулась, но он чувствовал, что за её словами скрывается что-то большее. Когда ужин подходил к концу, Питер, вытирая руки салфеткой, снова встретился взглядом с Наташей. Она тихо сказала: — Ты молодец, — тихо сказала она, затем добавила, едва слышно: — Слушай, что говорит твое сердце. Остальное... не так важно. Её голос был таким спокойным, что, казалось, это не слова, а мысли, которые сами родились в его голове. Питер кивнул, не совсем понимая, к чему это, но чувствуя, что за этим кроется что-то важное. Когда все доели и тарелки уже начали убирать, атмосфера в комнате становилась еще легче. Словно все вдруг одновременно почувствовали, что все эти вечера больше, чем просто ужин — они как мосты, соединяющие всех присутствующих, несмотря на их различия и прошлые обиды. Каждый помогал другому, и даже если кто-то не обменялся парочкой слов за столом, то они обязательно сделают это сейчас. Тони, уже сидя в своём привычном полурасслабленном стиле, переложил ноги на соседний стул. Баки бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. Это уже стало их небольшой игрой — молчаливая проверка терпения друг друга. — Ладно, народ, — протянул Тони, разглядывая пустую бутылку вина. — Кто-нибудь ещё хочет чего-нибудь? Или объявляем время на болтологию перед сном? — Секундочку, — сказала Наташа, взглянув на него через край своего бокала. — Это как-то официально звучит. Ты собираешься признаться, что, наконец, поубавишь свое эго? — Не совсем, — усмехнулся Тони. — Скорее, я подумал, что пора расставить все точки над i. Все взгляды внезапно обратились на него. Даже Ванда, которая до этого стояла и сосредоточенно убирала посуду вместе с Вижном, подняла голову, и её взгляд был таким же тёплым, но проницательным. — О, только не говори, что ты решил баллотироваться в президенты, — сказал Клинт, ухмыляясь. — Хотя, знаешь, это бы многое объяснило. — Нет, но идея интересная, — сказал Тони, салютуя ему указательным пальцем. — Вот только я собирался объявить о чём-то, что, знаешь ли, делает меня счастливым. — Например? — вставил Брюс, явно не понимая, куда идёт разговор. Тони медленно поднялся со стула и обошёл стол, словно стараясь затянуть момент. Он остановился за спиной Питера и положил обе руки ему на плечи. — Ну, например, о нём, — произнёс он. — О нет, — тихо пробормотал Стив, нахмурив брови. Он начал догадываться. В комнате повисла тишина. Несколько секунд все просто смотрели на Тони и Питера, обдумывая, что они только что услышали. Питер почувствовал, как его уши начали гореть, но старался держаться уверенно. Он краем глаза заметил, как Наташа скрестила руки, внимательно наблюдая за развитием событий. Питер улыбнулся, слегка смутившись, и, набравшись смелости, выдохнул: — Эм... да, — его голос дрожал, но он всё-таки продолжил. — Мы с Тони... ну, с мистером Старком... мы вместе. Брюс поднял брови, Клинт присвистнул, а Баки только хмыкнул, прикрыв рот рукой, словно скрывая ухмылку. Стив медленно повернул голову сначала к Тони, потом к Питеру, и его выражение лица оставалось непроницаемым. — Ты... это серьёзно? — спросил он наконец, голос чуть ниже обычного. — Абсолютно, — Тони кивнул, притягивая Питера ближе к себе. — Старк, — Стив прикрыл глаза рукой, будто пытался взять себя в руки. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Стив, я всегда понимаю, что делаю. Я — гений. — Ты не можешь просто так... Это... — Стив махнул рукой, стараясь подобрать слова. — Это неправильно. Питер чувствовал, как накатывает паника. Дышать с каждой секундой становилось тяжелее, а к горлу подкатывал комок. То, что ещё некоторое время назад едва заметно гудело в груди, сейчас орало в полную силу. Но за спиной все ещё стоял Тони. Его молчаливая уверенность, непоколебимое спокойствие передавались Паркеру через прикосновения и не только успокаивали, но и мягко напоминали – он не один. Собравшись с мыслями, он посчитал нужным вставить и свое слово: — Мистер Роджерс, я... — начал он, но Баки внезапно заговорил, положив руку на плечо Стива. — Расслабься, Стив, — сказал он спокойно. — Сейчас не стоит. Не все в жизни - поле битвы. — Ты на его стороне? — Стив повернулся к Баки, в его голосе звучал упрёк. — Я на стороне здравого смысла, — усмехнулся Баки. — Питер — хороший и умный парень. И если он готов терпеть Тони, то я скажу, что у него выдержки больше, чем у всех нас вместе взятых. Наташа, которая, кажется, была единственной, кто не выглядел удивлённой, пожала плечами и тихо фыркнула, отводя взгляд. — Стив, — добавила она, наконец прерывая молчание. — Может, стоит оставить свою моральную проповедь для более подходящего момента? – она вновь перевела взгляд на пару и добавила. – Но вообще-то я думала, что вы будете скрываться ещё пару месяцев. — А ты знала? — спросил Клинт, повернувшись к ней. — Конечно, знала, — Наташа поставила чашку на барную стойку и чуть наклонила голову, пристально смотря Питеру в глаза — Понятно было с первого дня, когда Питер начал заходить в комнату Тони чаще, чем в собственную лабораторию. — Это не так! — резко ответил Питер, его голос дрожал от смущения. — Я всё ещё работаю в лаборатории! Стив все ещё стоял, повторно обдумывая услышанное и переводил взгляд с Наташи на Питера. Он метался, не понимая, что ему сделать и есть ли смысл говорить что-то ещё, пока Баки снова не прикоснулся к его плечу, словно подталкивая к решению. Он выдохнул, под этим дружеским прикосновением его плечи расслабились, и Стив кивнул собственным мыслям, возвращая взгляд на Питера. — Хорошо, — проговорил он, повернувшись к Питеру. — Если ты уверен, что знаешь, во что ввязываешься, я... не буду против. — Правда? — Питер улыбнулся, его голос дрожал от облегчения. — Но если он хоть раз причинит тебе боль... — Стив бросил на Тони предупреждающий взгляд. — О, я уверен, что ты будешь первым, кто мне отомстит, — усмехнулся Тони. — Вторым, — поправила Наташа, облокотившись на спинку барного стула. — Третьим, — добавила Ванда, слабо улыбаясь. В комнате повисла пауза, сильнее подчеркивающая атмосферу еще висящей недосказанности. Наташа обернулась к Брюсу, который стоял у стойки и сосредоточенно протирал бокалы, словно принимая происходящее как обыденность. — Что ж, если это значит, что Тони теперь будет держать своё эго в рамках, я только за, – мягко заметил Брюс, не отвлекаясь от своего занятия. Тони приподнял бровь, переключая свое внимание на него. — Ты так уверен? — усмехнулся Тони, переводя взгляд на него. Брюс пожал плечами. — Нет. Но у нас всегда есть Наташа, чтобы напомнить тебе. Наташа слегка кивнула, словно принимая этот вызов. Ванда тихо засмеялась, её лицо на мгновение осветилось мягкой улыбкой. — Это действительно хорошо, — произнесла она. — Я рада за вас обоих. Её голос был таким искренним, что Питер окончательно расслабился. Ему вдруг стало легко. Он боялся осуждения, а вместо этого получил принятие. — Спасибо, Ванда, — сказал он, глядя на неё. Она улыбалась ему в ответ, пока Вижн притянул её за плечи ближе, тоже улыбаясь Питеру. Клинт потянулся за последним куском хлеба, подмигнув Тони. — Значит, ты теперь тоже семейный человек? — Скорее, пока только вдохновляюсь примером, — ответил Тони, ухмыляясь. — Ха, неплохо, — подхватил Клинт. — Может еще чему хорошему научишься. Разговор снова оживился, теперь уже с лёгким подтекстом. Наташа обронила пару язвительных комментариев о том, как "Старк наконец нашёл того беднягу, кто будет терпеть все его выходки", а Клинт начал придумывать шуточные сценарии их совместной жизни. В какой-то момент Питер почувствовал, как Тони сжал его плечо чуть сильнее, как будто говоря: "Ты справился". Он откинулся на его грудь, и Старк оставил мягкий поцелуй на затылке Питера. — Думаю, вечер прошёл успешно, — тихо сказал Тони. — Да, — согласился Питер. — Лучше, чем я думал. И с этим атмосфера окончательно потеряла даже малые нотки былого напряжения. Питер чувствовал себя как никогда счастливым — они приняли их. Конечно, каждый по-своему, но это было неважно. Они были семьёй.