Виноградный сок

      Давит.       Рука Леона давит на горло.       Так теперь каждый день просыпается Кэри после того, как, наконец, съехал к своему необычному благоверному. И на самом деле в «необычности» они друг друга стоят: Леон — вампир, а Кэри — трансгендер.       Нормальной жизнью с такими странностями жить нелегко, но похоже, что Леону плевать: будь его воля, он бы и вовсе не работал. Вечерами он занимается каким-то фрилансом, а сутками напролет спит, пьет и трахается — словом, релаксирует. Быть может, Леон хотел бы, чтобы Кэри был таким же расслабленным, а не тревожился из-за всякой ерунды вроде учебы и гормональной терапии. Молодежь! Все суетится…       Солнце мешает Кэри досматривать десятый сон. Осторожно и медленно он стал поднимать тяжелую и жилистую руку, ловко вынырнул из-под нее и бережно положил на кровать. Лучи бьют в лицо теплом и яркостью. Кэри дергает бордовые шторы и аккуратно возвращается в постель.       Леон. Спит. Как всегда прекрасен и спокоен. Даже равнодушен, так правильнее. Интересно, ему вообще что-то снится? Или он просто выпадает из реальности часов на двенадцать, а потом вновь возвращается в нее?       Кэри вот почти каждую ночь видит, как Леон его трахает. Долго и жестко долбит в зад, кончает в него, похабно поглаживает бедра, а потом резко и глубоко прокусывает сонную артерию. На этом моменте Кэри обычно просыпается. Он не знает, как реагировать в такой ситуации. Быть может, он бы даже не оказал сопротивления.       Леон. Спит. Как всегда после пьянки. Такой легкомысленный и одновременно такой ответственный. Такой холодный и такой теплый. Такой… желанный.       Невесомый поцелуй в орлиный нос заставляет Леона поежиться. Он ищет что-то рукой, которая недавно лежала на шее Кэри, хватает его за русый затылок — Кэри вздрагивает от ледяного прикосновения — и тянет к себе. От Леона несет отвратительным перегаром. Он приоткрывает рот, касается своими холодными губами жарких губ Кэри, а тот, кажется, даже пьянеет.       Но Кэри никогда не против. Рука Леона скользнула вниз и упала на простынь. Он устал целоваться. Он не в настроении.       — Все равно мне больше не уснуть… — бормочет Леон с легкой досадой. Кэри стыдно, что он разбудил его. — Дай хоть помогу с чем-нибудь.       О, он прекрасно знает, что может взбодрить ленивого вампира.       — Введешь мне тестостерон? — звучит как интересная и безумно манящая затея.       — Сам не справишься?       Справится. Уже два месяца Кэри сидит на гормонах, знает куда колоть и под каким углом — но каждый раз, как в первый, все внутри него леденеет и скукоживается, сердце, дрожа, ползет вглубь живота и влажные пальцы холодеют, когда Кэри держит шприц. Он все еще не может привыкнуть.       — Пожалуйста, — тянет он жалобно, как бездомный котенок. — А после… можешь взять немного крови…       Леон даже оперся на локоть. Голос Кэри звучал робко, вопрошающе. Вампир действительно давно его не кусал. Неужто Кэри думает, что Леон так отдаляется от него, и поэтому сам просит укусить? Не думает ли он, что Леон кусает кого-то на стороне? Ведь вечерами, когда Кэри учится и не бывает дома, Леон может делать что угодно, а потом вести себя так, будто ничего не произошло… Да ведь?       Пф-ф… Параноик чертов.       — По рукам, — говорит Леон, разыграв сцену напряженных размышлений, пока Кэри с ожиданием пялится в его рубиновые глаза. — Любой каприз за вашу кровь.       Леон висит на Кэри, пока тот чистит зубы и умывается. Темно-красные волосы висят над руками Кэри, но он не смеет пытаться их убрать. Мускулистая туша даже не смущается, но хотя бы дает в одиночестве справить нужду. Ну спасибо!       Кэри присаживается на кровать, ожидая болезненный укол. Пока Леон роется в холодильнике в поиске пузырьков тестостерона и лидокаина, пальцы Кэри ерзают по холодному полу. Нервяк. Снова.       — На голодный желудок ведь? — серьезно спрашивает Леон, войдя в комнату. В руке у него шприц.       — Да, разве ты не помнишь? — Леон фыркает, закатив алые глаза и тряхнув красной шевелюрой. Кэри продолжил: — Мы же говорили об этом после приема у эндокринолога… И было это не так давно.       — Когда? — отрезал вампир. Он профессионально подготовил шприц, не пролив ни одной лишней капли и не запачкав иглу.       — Ну… месяца три назад… А день… Блин, бред… прости, — Кэри зарылся рукой в в свои волосы.       — Так-то. Рад, что не пришлось объясняться.       И все-таки обидно.       Бледная рука потянулась за вчерашней бутылкой. Она откупорила пробку, Леон сделал глоток, полный наслаждения. «Это виноградный сок», «Мне помогает от головной боли», «Полезно для сосудов», «Че по кайфу — то и делаю», — и еще миллион подобных фраз. Леон хороший хирург — но из него просто отвратительный терапевт.       — Ты же выпил…       — И? Всего глоток для тонуса, — он приземлил бутылку на пол. — Ты боишься меня? Не доверяешь? Зачем тогда просить?       Леон говорит мягко, но в его словах есть явный упрек. Будто бы он терпит все это.       — Извини, пожалуйста, я… — его пальцы перебирают край футболки. — Я просто, хех… немного переволновался…       — Спокойствие, мой мальчик. Я не обижаюсь. Доверься папочке и постарайся расслабиться… Куда колем? Четырехглавая мышца бедра, да?       — Да.       — Все стесняешься, — вампир задорно цокает языком и даже улыбается, обнажая кончики клыков. Внезапно он приказывает:       — Считай до десяти.       — Что? Зачем?       — Считай. Зачем — увидишь, — игриво добавляет он.       Кэри подчиняется, как и всегда.       Раз…       Два…       Три…       Четыре…       Пока что ничего не происходит, Леон просто обтирает бедро спиртом…       Пять…       Шесть…       Укол!       — Считай дальше.       Восемь…       Девять…       Леон начинает вытаскивать иглу…       Десять.       Кэри выдохнул.       — Легче?       Леон протирает место укола снова и легонько массирует.       — Да… Твоя идея?       Кэри выглядит счастливым. Ему нравится, как профессионально и одновременно якобы небрежно заботится Леон.       — Угу. Можно попробовать эту методику не только в медицине…       — А… где?       По бледному угловатому лицу скользнула пошлая ухмылка. Леон навис над Кэри, коленом пытаясь раздвинуть его ножки.       — Стой, — колени Кэри стыдливо сомкнулись. — У меня еще болит нога. И ты еще не выпил крови…       Леон застыл. В рубиновых глазах было некое… разочарование? Словно бы он вспомнил ту ссору. Бр-р, это вспоминать очень не хочется… Тогда Леон почувствовал себя нагло использованным очередной проституткой, довел Кэри до слез и сам не находил себе места: скакал по квартире, как сайгак, громил полки и бил посуду…       Нет, повторения им не нужно. И Леон это понимает.       Вампир лег рядом с Кэри, уткнувшись носом в хрупкую ключицу.       — Я много дней подряд почти тебя не вижу из-за твоей учебы, — начал он тихо-тихо, вполголоса. — Давай просто расслабимся, ты и так много устаешь. Я сделаю завтрак, ты еще поспишь и поедешь на свои лекции. И Кэри… — добавил он еще тише, — я же скучаю по тебе.       Этот мелодичный голос Кэри готов слушать всю жизнь, если бы только он не звучал так грустно и тоскливо. Он чувствует, как Леон давит его эмоциями. Этот вампир, определенно, пьет не только кровь.       — Леон, я… Ладно, дело вообще не в этом… Давай ограничимся прелюдиями и я просто отсосу тебе? Просто… — светлые глаза Кэри шарахаются из стороны в сторону, а пальцы все еще мнут футболку. — Мне сейчас больно из-за гормонов, вот и все. Врач говорит, что это нормально, просто нужно потерпеть.       Леон сел на кровати, вновь нависнув над Кэри.       — И все? Только из-за этого? Ну ты балда, — он смеется, а Кэри немного хмурится. Это, вообще-то, серьезно. — Мне-то подумалось, что я делаю что-то не то, — продолжает хихикать. — Сразу нельзя сказать?       — Мне… мне это непривычно… — колено Леона все же раздвинуло ноги Кэри. — Я боялся, что ты осудишь…       — Я? Осуждать? Никогда не буду, ты ведь знаешь, что я люблю тебя, — Леон наклонился к губам Кэри. — Впрочем, слышать что-то вроде «дорогой, из-за моего гормонального лечения я ощущаю боль в своем члене, поэтому и не хочу, чтобы ты его трогал», — да, это странно. Кстати… не повторишь за мной? — Леон шепчет в рот Кэри, как бы закладывая эти слова в его язык.       — Дорогой… из-за моего гормонального лечения я ощущаю боль в…       — Где же? — похотливый шепот.       — …в своем… члене… — полуразборчиво, словно бы Кэри повторял какие-то ругательства. Дальше было легче: — Поэтому и не хочу, чтобы ты его трогал.       — Какой послушный мальчик, — он целует Кэри в лоб. — Побудь сегодня активом.       Леон перебрасывает Кэри на себя, усаживая тощие бедра на своем стояке. От неожиданности Кэри падает на локти, оказываясь к вампиру лицом к лицу. Холодные пальцы бегут по спине, утягивая за собой домашнюю футболку. Пара ловких движений — и ее нет. Похотливые пальцы обводят шрамы на груди. Кэри вздыхает, на мгновение вспомнив, что во время этих метаморфоз Леон всегда был рядом.       Укус!       Дрожь охватывает Кэри, но через мгновение утихает. Леон кусает неглубоко, но растягивает удовольствие. Покалывание. От его губ остаются ужасные засосы. Кэри привык к вечным пятнам на шее, ключицах и спине, но каждый раз дрожит, как осиновый лист, когда Леон делает это. Вампир сладко причмокивает, отрываясь от нежной кожи. Облизывает сухие губы, игриво смотрит в светлые чистые глаза. На шее остались маленькие шрамики и розовое пятно. Верхняя губа Кэри слегка дрожит, словно бы он хочет что-то сказать.       — Ну же? — подстегивает Леон.       — Я… укушу тебя?       — Ха-хах. Ну укуси.       Похоже, что ему это нравится. Леон спускается чуть ниже, расправляя стройные плечи. Кроваво-красные волосы распластались по подушке, обращая внимание Кэри на острые скулы. Он медленно приблизился к ключицам Леона и облизнул правую.       Укус…       Леон шумно вдохнул, немного выгнувшись в пояснице. Ему… приятно? Или больно? В затылок въехало что-то холодное и оторвало Кэри от Леона. Рубиновые глаза сверкнули жидким бриллиантом в уголках.       — Такой большой мальчик… очень сильно кусается, — Леон продолжал сжимать волосы Кэри. — Хорошая собака.       Все.       Граница сломана, это точка невозврата.       Кэри характерно заскулил, и, если бы у него был хвост, он бы, определенно, начал им вилять. Леон чувствовал, как влажно и как горячо сейчас в трусиках Кэри. Ему больно и приятно. Приятно и больно. Он еще не решил, что больше.       — Вылижи меня. Тебе понятно? Работай языком.       Леон выпустил волосы Кэри, и тот, скуля и хныкая, как битый щенок, активно возил языком по всему телу вампира: укушенная ключица, впадинка на груди, сосок (Леон вздрогнул и вздохнул в голос), ребра одно за другим… Рука… И его холодные пальцы… Кэри будто лизал мороженое. Такое вкусное, такое мягкое и твердое одновременно… Так возбуждает, что тесно.       Леон вновь схватил Кэри за волосы и надавил, двигая его голову к своему огромному твердому члену. Кэри послушно стянул с вампира белье. Член стоял как оловянный солдатик. Кэри накопил во рту побольше слюны и поглотил прохладную головку. Вздох в голос. Мягкие губы Кэри водили по головке, а язык едва ли проникал в уретру. Горько и солено. Кэри спрятал зубы под губами и заглотил его целиком. Шумный вдох. Он двигал головой вверх и вниз, касаясь языком головки, сжимая губы, параллельно изо всех сил впиваясь руками в бедра Леона, лежащие на его хрупких плечах. Он размазывал слюни Кэри по его же телу, а Кэри это лишь больше возбуждало: возбуждало так же сильно, насколько унижало.       Кэри не дышал. Он боялся рвотного рефлекса, боялся прерваться и разочаровать хозяина. Боялся, что тому станет скучно, и он уснет. В какой-то момент Леон сам начал трахать Кэри в рот. Его ноги задрожали, он зажмурился и сжал пальцами подушку. Во рту у Кэри стало очень горько. Он проглотил все до последней капли, вылизал головку, стараясь не оставить ничего.       Как же это приятно.       Леон дышит отрывисто, тяжело, часто.       — Каждый раз как последний, — комментирует он свое дыхание. — Ты все еще мокрый. Тебя не трогать?       Кэри задумывается. Больно, но тесно. Жутко тесно.       Хочется.       — Только осторожно… Через ткань…       — Я очень-очень осторожно, — Леон вмиг оживился, — давай я буду считать до десяти, как в тот раз.       — Угу…       — Раз…       Его палец невесомо возит по мокрым трусам. Кэри дрожит.       — Два…       Больше настойчивости. Он возит чуть быстрее. Больно… и сладко. Кэри снова не дышит и напрягается всем телом.       — Три…       Трудно. Труднотруднотрудно.       — Четыре…       Он сейчас заплачет. Пальцы Леона давят на формирующийся член, массируют головку…       — Пять…       Он сейчас сойдет с ума!!!       — Шесть…       Все.       В слезах и дрожи, Кэри сам рывком отстраняется, бессильно падая с колен.       — Ты молодец, хороший мальчик… — Леон целует Кэри в макушку. — Болит все так же сильно?       — Э-э… — он пытается собраться с мыслями, вцепившись в руку вампира. — Мне было больно и неприятно одновременно… И я был возбужден. Теперь мне не так больно, но ощущения очень дискомфортные и тянущиеся… Сейчас мне легче.       — Очень хорошо… — Леон заметно расслабляется после ответа, зевает и потягивается. Он явно собрался спать.       — Завтрак готовить ты, конечно, не будешь?       — Дай отдохнуть, — буркнул он, зарывшись головой в подушку и притянув Кэри к себе. Теплое, даже горячее тело согревало его сердце — такое холодное и мертвое, но так жаждущее быть живым.       Быть любимым.