Хроники Шибуи Ривы

      77 год, 30 мая       Темнело. На узких мощёных улочках надвигающийся мрак рассеивали фонари. Они горели словно мотыльки, прилепившиеся к боку домов. Масляный фитиль светлой точкой просвечивал сквозь бумажный абажур фонарика, корпус которого сооружали бамбуковые палочки.       Ноги сами собой петляли между тёмными проходами домов, чтобы скоротать путь домой. Потную после тренировки кожу остужал прохладный воздух, а усталость наполняла тело с каждым кэн. Каждый встреченный гражданский, одетый в несколько слоёв хлопковой одежды, шёл домой. Они не обращали на меня внимания, спеша по своим делам. Выглядели так озабоченно, наверняка возвращаясь в тёплый дом.       «Меня же ждёт лишь тёмная и холодная квартира. Ненавижу вечер», — подумалось мне.       Вот уже второй день я возвращалась по темноте благодаря сенсею Какаши. Он «предприимчиво» выдумал новый вид тренировок. Они рассчитаны на вечернее время, когда глазам мешают силуэты деревьев, и становится сложно различить человека среди однообразного леса.       «Ваши привычки должны вырабатываться к неудобным условиям, — объяснял Какаши-сенсей. — Подготовленные оппоненты прекрасно знают, как дезориентировать противника. И для вас же хуже, если вы не сумеете вовремя сориентироваться, — его тёмный глаз сверкнул, отражая отблеск крутящегося сюрикена. — Плохая освещённость или слышимость — вот самые простые методы, которыми можно застать врасплох. Неопытный ниндзя не знает, что будет делать, если его внезапно окутает туманом и лишит видимости. Повезёт, если он сенсор. Что, если нет, а у противника, что вероятно для собственной ловушки, есть контрмеры? Именно вашу способность ориентироваться в плохой освещённости мы и проверим, — подвёл Какаши-сенсей. — Искусственный свет запрещён, — Наруто, подозрительно улыбающийся, вдруг посмотрел на Какаши с недоверием. — Вы должны сохранять скрытность и выследить моего клона».       Мы второй вечер бегали по тёмному лесу. Запах мокрого мха и древесной трухи, звук булькающего под сандалиями перегноя и скользкие, извивающиеся корни деревьев — ощущения, преследовавшие на всём пути. Сложностью задания, как всегда неожиданной, являлись ловушки. Они прятались среди одинакового пейзажа и низин, у растущих толстых стволов, скрывались за чернотой листьев. Многие из них были простыми по устройству: неглубокие вырытые ямы, что можно учуять по терпкому землистому запаху, подвешивания вниз головой или сигнальные ракеты, которые запускались яркой зелёной или красной вспышкой. Самые неприятные, потому что их неочевидное значение стало ясным, когда неподвижный ранее клон скрылся в другое место и затянул поиски ещё на несколько часов.       Какаши стоял под деревом у начала полигона и всё это время держал секундомер, после чего беззастенчиво тыкал нам в лицо, упрекая:       — Три часа… пятнадцать минут, три секунды… — говорил он нарочито протяжным тоном.       Результат улучшился, поскольку вчера время было в два раза больше.       — Негусто. Я разочарован в вас, ребята, — молодой мужчина окинул нас взглядом единственного видимого глаза. Высокий, Какаши мнимо становился ещё выше с этим унизительно разочарованным тоном.       — Но мы же справились, сенсей! — возразил Наруто.       Я была с ним согласна. Мне не нравилась позиция сенсея, который практически не хвалил.       — Это плохой результат, — Какаши сделал видимую паузу, — потому что противник за три часа успеет не то что спрятаться, а убежать или атаковать в ответ, изучив местность в разы быстрее вас. Снизу, по бокам, со спины — пока вы всё ещё путаетесь в темноте и ловушках.       Какаши всё же выполнил своё обещание и исправно тренировал нас. Довольно быстро стало ясно, что его несерьёзность, продемонстрированная во время миссий ранга «D», не говорила о его мастерстве как ниндзя. В редких спаррингах он виртуозно оборачивал атаки Саске против него самого. Не то чтобы победу над генином можно считать показателем успеха, но дело крылось в деталях. Нюансы, ленивая сосредоточенность, виртуозность в избегании ударов и предприимчивость в атаке говорили о боевом опыте. Но Хатаке в спаррингах со мной и Наруто почитывал свою любимую порнолитературу.       Мы выяснили этот аспект личной жизни сенсея случайно. Когда Учиха отвлёк сенсея боем, Наруто подговорил подглядеть название книжки, которую сенсей в тот момент оставил у дерева. С первого предложения помеченной страницы «любимая сцена 4» стало ясно, что там находились далеко не изречения мастеров боя и совсем не философские трактаты о бесконечно исчезающем смысле жизни. Страница начиналась с примитивного: «Хидекити не мог не любоваться неземной красотой Чиаки. Чудесная гладкость и мягкость женской кожи обнимала его грубые руки. Плечи юной Чиаки сверкали, как самые дорогие жемчужины, осеребренные лунным светом. Ткань кимоно ниспадала с ее плеч все ниже. В этот момент показалась ложбинка меж полных грудей…»       Порнография не иллюстрировалась картинками. Наруто, сидящий тогда рядом со мной, покраснел до самых ушей. Напряжённое выражение мальчика, ступившего на порог юности, отпечаталось в сознании без особой причины. И я поняла — это было неожиданно. В моем мире у меня был другой опыт.       В восьмилетнем возрасте мне было известно о сексуальной жизни, что преподавалась в маркизских семьях. В мокстанской религии удовольствие считалось высшим благом, поэтому во время близости и, соответственно, зачатия ребёнка оно должно было быть максимальным. Считалось, тогда Мокстан одарит дитя большим магическим даром, а в противном — лишит. По этой причине уроки «просвещения» начинались в возрасте восьми лет. Сначала они проводились раздельно: для девочек и для мальчиков, а потом совместно. В этом мире такая практика сошла бы за бесстыдство и разврат, запрещённый законами страны.       Если возвращаться к моему знакомству с Какаши Хатаке, наконец вступившим в обязанности сенсея, то мне он был мало симпатичен. Закрытый, мужчина ничего о себе не рассказывал и держал нас на расстоянии трех вытянутых рук. Его увлечённость порнографией я искренне не понимала. Эффективнее стимулировать фантазии во время чтения физически. Но он просто читал подобные истории средь бела дня и, ну... Похоже, он действительно извращенец – буквально не отрывался от чтения.       Войдя в квартиру, я закрыла дверь и разулась. Сандалии были покрыты влажной грязью и травой.       Тело приятно ломило от насыщенного дня, но во рту сушило. Сначала на кухню, решила я, включая свет. Не загорелся. Я пощёлкала переключателем и прошла к раковине. «Надо же, тренировки пригодились почти сразу», — едко подумала я, в темноте нащупывая холодное стекло стакана. Налив около четверти, опрокинула в себя.       Холод змеёй проходил по пищеводу, остужая изнурённое тело изнутри.       Обернувшись в темноте к спальне, я почему-то увидела перед собой кроваво-красный.       Широкая степь простиралась к лесу. Он виднелся на горизонте. Светло-зелёный океан волновался под сильными порывами ветра, и травинки вслед за этим принимали разные формы, то чернея, то бледнея. Сверху висело солнце, роняя на степь ярко-белые лучи. Слышался шум ветра и шелест.       «Этого не может быть», — скользнуло в голове.       Этого пейзажа не могло быть здесь. Слишком восхищённое, чистое и нарочито прекрасное: без чернеющих в траве высокими камнями трупов демонов, без отблёскивающего среди зелени железа рыцарей, без удушающих паров крови и всклоченной заклинаниями земли.       Именно здесь я умерла.       Я что-то почувствовала и обернулась. Там стоял парень, лицо которого ускользало из памяти. Его силуэт оставался неестественно-неподвижным, несмотря на ветер. Распахнутая белая рубашка не колыхалась, как и свисающие фиолетовые верёвки на поясе.       — Я хочу поговорить с тобой, Сера, — начал говорить он.       Я вздрогнула. Это имя я не слышала слишком давно.       Единственным четким атрибутом на лице незнакомца были глаза. Один, словно гипнотическая фиолетовая воронка, путал сознание, а второй угрожающе алел кроваво-красным.       — Почему ты называешь меня так? — спросила в ответ.       Этот пейзаж не мог быть правдой.       Я пристально наблюдала за незнакомцем, как добыча за хищником. Каждое движение вызывало отклик в теле.       «Я только что была в квартире», — повторяла себе, потому что сердце предавало меня. Мне ужасно хотелось, чтобы это было правдой. Надежда трепетала в груди, как маленькая птица в клетке, грея мысль, что чушь это переселение в чужой мир, а не происходящее сейчас. Что перерождение в детском теле — лишь игра, созданная разумом. И я… проснулась ото сна. В этом нарочито светлом пейзаже, где закрыла глаза как Сера де Гоот.       Человек внимательно наблюдал за мной.       — Потому что я знаю, что после смерти ты перевоплотилась в другом теле, — сердце, отчаянное и трепещущее, камнем ухнуло вниз. — Собираешься настаивать? Я видел твои воспоминания.       Я заметила то, на что раньше не обращала внимания. Молодой парень — как мы могли быть одного роста? Да. Я была одета в облачение последней битвы. Железные носки доспехов отблёскивали лучи солнца.       Это моё тело.       Я эфемерно почувствовала прилив силы и древней крови, что текла в моих жилах.       — Кто ты? — спросил отвердевший от уверенности голос — мой голос.       — Сначала ответь на мой вопрос, — сказал незнакомец. — Известно ли тебе имя Мудреца Шести Путей?       — Я впервые слышу его.       — Тогда, полагаю... Истории Индры и Асуры тебе также неизвестны?       Возможно, непонимание на лице было откровенным.       — К сожалению, все озвученные мной имена имеют к тебе прямое отношение, хотя ты об этом пока не подозреваешь.       — О чём ты говоришь? Это… касается обстоятельств перерождения? Этот Мудрец и Асура… маги, которые переселили меня сюда?       Он усмехнулся.       — Ты и правда ничего не знаешь… Впрочем, как и мы в своё время, — сказал он. — Тогда тебе нужно услышать историю о нашем общем знакомом…

***

      77 год, 31 мая       «Наруто!..»       «Наруто!»       Потолок. Такой же серый, как и обычно.       За окном… серо. Идёт дождь. А-ах, почему именно сегодня? Этот звук, бьющий по окнам, так раздражает. Но Какаши-сенсей сказал идти на тренировку сегодня утром.       А сколько сейчас? Глаза поймали время на будильнике: пять двадцать четыре.       Рано… Я раскинул руки.       — Бр-р-р, — из-за этого проклятого дождя в доме похолодало!       Я ворочался с боку на бок, пока время на часах не перевалило за сорок минут. Просыпаться рано утром как нырять в воду — нужно сразу и бесповоротно, не растягивая. Запустив ноги в холодные тапки, я пошёл в ванную. Под пижаму забрался противный холодок.       — Э-э-э, чувствую себя полумёртвым… Ай, точно! Я же вечером хотел взять поесть! Неизвестно, насколько опоздает Какаши-сенсей, а Теучи-сан откроется только после двенадцати! — времени, даттебайо, не хватает! Не нужно было столько лежать!       Мигом забежав в ванную и умывшись, чтобы от меня не воняло, я набрал полный рот воды и сразу побежал к холодильнику. Нужно вытащить яйца. Отсоединив четыре штуки, другой рукой вытаскивал кастрюлю. Вода шумела под напором, и звук отскакивал от железных стенок, разносясь по всей квартире.       — Так… достаточно? — закрыв кран, кинул туда яйца.       Всё это время я активно бурлил водой между зубов, чтобы они стали чище.       «Мне так стыдно. От этого индюка Саске всегда хорошо пахнет. А я, наверное, сижу, как грязный замарашка, рядом с Ривой-тян… Что она обо мне думает? Надеюсь, не то, что я просто ужасен и какой Саске по сравнению со мной хороший! Но она же никогда не зажимала нос? Да и не отсаживалась подальше, к Саске?.. Нет, Рива-тян на это не способна. Она никогда не показывала своего отвращения и не оскорбляла меня… Поэтому и неизвестно, о чём она думает».       Выплюнув мутную жидкость обратно в раковину, я подышал в руку. Ха… Ха… вроде не пахнет? Надо купить зубную пасту. Забыл, что закончилась. Саске наверняка никогда не забывает об этом. Чистюля. Перед кем он намывается постоянно? Даже во время драки всегда такой чистый, высокомерный!       Но время! Выглянул из ванной, чтобы взглянуть на часы… Так, сколько? Уже пятьдесят!       Опаздываю, даттебайо!

***

      — Рива-тян, — я зашёл под укрытие на дереве. Рыжая девочка сидела на ветке и смотрела на очищенную траву полигона. О чём она думает?       Рива-тян обернулась и посмотрела на меня:       — Наруто.       — Ха-ха, интересно, сенсей заставит нас заниматься под дождём? — спросил её.       Ливень лил стеной, приминая всю растительность к земле. Где-то уже начали образовываться лужи.       Рива-тян не ответила. Я посмотрел на неё, но она снова отвернулась, смотря на мокрый полигон. Её мягкие волосы, перетянутые повязкой, ниспадали на плечи красными волнами. Карие глаза поймали одну точку где-то в лесу. Я замолчал. Понятно. Я тоже сижу так, когда хочу остаться один.       Дождь всё лил и лил. Такая унылая погода… не люблю. И Какаши-сенсея не видать. Но и неудивительно.       — Эй, Рива-тян, хочешь яйца? — снова прервал её размышления, потыкав в плечо.       Она обернулась. Её взгляд… знакомый взгляд, который я бы не хотел видеть на этом лице никогда. Сердце сжалось в тугой узел.       — Я… их утром приготовил! Нужно подкрепиться перед тренировкой, чтобы… обогнать этого придурка, Саске!       Девочка выдохнула. Устало. И с тем так же быстро, как пойманный в ловушку охотника зверёк, забилось сердце. Неужели Рива-тян… тоже такая? Я её всё-таки раздражаю? Как и остальных?       — Наруто, — мне не хотелось слушать, — ты не пробовал быть хоть раз честным?       Тишина. Весь мир замер в этом мгновении. Лишь дождь усиливал своё течение, капая на плечи из-под листвы деревьев.       — Что… ты имеешь в виду? — выдавил из себя я.       — Почему бы тебе не перестать изображать улыбки и радостное настроение? Заяви всем, что хочешь друзей и внимания. Сильно, уверенно в себе. Зачем ты пытаешься натягивать чуждые маски? Никто не полюбит тебя просто за то, что ты добрый или помогающий. Даже если кому-то понравится твоя игра, то он не стоит того, чтобы всю жизнь скрываться под личиной другого человека. Покажи всем свои плохие стороны и мирись с тем, что кому-то ты придёшься не по душе, — продолжала девочка, — зато когда-нибудь встретишь тех, кому по-настоящему понравишься.       — Рива… тян? — кровь стучала, отбиваясь оглушающим набатом в уши. Тело бросило в жар. Сам не знаю, когда я вскочил. Мне хотелось сбежать, спрятаться… В голове звучало: «Меня раскрыли!»       Моё потаенное желание… неужели оно видно? Нет, нет! Я повернулся, как загнанный зверь, ища выход, но на горизонте сквозь завесу дождя показалась тёмная фигура. Саске.       Тут же рука Ривы-тян схватила меня, остановив. Её холодные карие глаза смотрели в мои. Меня словно окатили ледяной водой. В голове стало пусто, и шум дождя снова пробивался в сознание.       Саске подходил ближе.       — Похоже, ты всё ещё хочешь нравиться окружающим. Это твой выбор, — сказала Рива-тян спокойно.       Меня накрыла дрожь. Казалось, этот дождь пробрался под шкирку.       — Что ты делаешь? — вдруг спросил Саске.       Его взгляд обращён к Риве-тян. Она не отпустила руку, и её глаза встретились с Саске. Девочка смотрела на него и ничего не говорила, словно сцепившись в молчаливой схватке.       Спустя время Саске отвёл взгляд, так ничего и не ответив. Он только стал рядом.       Мы стояли под деревом втроем.

***

      — Ваша сегодняшняя тренировка — вы прячетесь, а я выслеживаю.       Мы были необычайно молчаливы.       — Что? Никаких вопросов? — спросил Какаши удивленно. — Наруто? — он повернулся ко мне. — Не будешь возмущаться, что на моей стороне преимущество?       — …Нет, Какаши-сенсей, — подал голос я.       — Что-то, вижу, вы нерадостные, — он положил руки на талию, обведя нас взглядом. Не дождавшись ответа, сенсей продолжил: — В любом случае, сложность этой тренировки в заметании следов в непростых погодных условиях. В размытой почве отпечатки остаются на земле. Но на других местах тоже, например, на деревьях… Однако я не буду заранее вас подготавливать. Совет таков: включите голову и действуйте, — сказал он. — По плану у меня была другая тренировка, но из-за дождя пришлось отложить. Однако навык скрытности вам развить в любом случае не помешает.       — Мы поняли, сенсей, — ответил Саске.       Какаши снова обвёл нас взглядом:       — Ну, раз поняли… Тогда идите.

***

      Проклятый дождь шумел и не позволял ничего слышать. Где Какаши-сенсей? Он приближается? Я сидел в кустах: вся куртка промокла, став коричневой, и противно прилипла к коже. Волосы, утяжелённые водой, падали, из-за чего их пришлось постоянно поправлять.       — Да где же он? — я повертел головой. В глаз капнула вода. Подождите, фигура! Разве это не он? Но, моргнув, ничего не увидел. Я нетерпеливо завертелся. Спина уже затекла. Будь проклята эта поза, даттебайо! Какая-то ветка сбоку впивалась в кожу.       — Чешется… — проговорил я, активно растирая место. Меня что, укусили? Разве в дождь выползают насекомые?!       Какаши-сенсей! Когда он говорил не ныть, я ожидал уж точно не постоянного лежания под кустами! Он ещё так ухмылялся противно! Вот бы я его проучил! Но нет, как назло, нужно просто прятаться как слабак, а не драться!       Сзади вдруг что-то зашевелилось. Я обернулся, хлюпая промокшими в грязи рукавами. Нет, показалось. Вдруг обзор что-то закрыло. Лицо?..       — А-а-а-а!       Голос Какаши-сенсея как будто улыбался:       — Нашёл.       Мы стояли под деревом, опустив головы.       Какаши-сенсей стоял, положив руки на талию.       — Так. Негусто… Быстро же вы сдались.       — Вы джонин, сенсей, а мы лишь выпускники! — возразил я.       Что за несправедливость?! Он думает, что мы будем профессионально прятаться, тогда как он набрал форму и занимался этим уже миллион раз?       — Хорошее возражение, Наруто, — кивнул сенсей и продолжил: — Но на этот раз звучит как оправдание. Против сильного врага вы тоже выйдете, сказав: «Так нечестно, у вас было больше времени на тренировки»?       Я сжал кулаки. Злость бурлила по венам.       — Я так никогда не скажу! — сказал ему.       — Тогда, Наруто, тебе стоит это доказать. Твои товарищи, по сравнению с тобой, не просто сдались, а попытались скрыться, как только их обнаружили. Саске даже удалось это сделать, из-за чего я потратил время на его поиски.       Саске! Саске! Постоянно этот Саске! Сколько можно? Я тоже молодец!       — Рива-тян, ты тоже молодец, — вторил Какаши-сенсей моим мыслям.       — Прекратите, — вдруг прервала она. — Вы не должны унижать Наруто за мой счет. Я сдалась почти в то же время, что и он.       Я смотрел на Риву-тян, не веря собственным глазам. Что у нее с настроением? Сенсей тоже замолчал, рассматривая Риву-тян.       Он вдруг одобрительно хмыкнул:       — Но ты и правда молодец. В последний момент я видел движения рук — печать подмены. Будь я медленней, этот трюк бы прошёл.       Рыжая девочка лишь встретилась с сенсеем взглядом, ничего не отвечая.       На душе потеплело. Рива-тян… за меня? Несмотря на все слова. Я повернулся к ней, рассматривая лицо. По щекам и носу переходило несколько размытых полос, оставленных мокрыми ветками.       Она вдруг внимательно посмотрела на меня. Её спокойный взгляд… Что… за ним? Но обзор вдруг загородила голова Саске.       — Эй! — крикнул я ему. Чего это он встал?       — Что? — спросил он невозмутимо.       — Уйди!       — Нет, — ответил тот.       Эй!.. Этот придурок! Что он делает?       Послышался вздох. Сенсей, стоящий над нами, снова обвёл уставшим взглядом.

***

      — Так причина, по которой ты обратился ко мне — лишь расхождение с твоим прошлым? — уточнила его слова.       — Теперь тебе известно о будущем и предназначении, которое должны исполнить Асура и Индра. Лишь их сила способна запечатать Чёрного Зецу. В противном случае он будет продолжать искать способ возродить свою мать, — ответил... взрослый Саске.       — Твои слова пока не нашли подтверждений в реальности, — я старалась проанализировать рассказанную ранее историю. — Но если допустить, что вся эта идея с твоим путешествием во времени такая же реальная, как и моё переселение в тело девочки… Допустим. Что же ты хочешь от меня? Разве сейчас ты должен искать не Наруто?       Пытливые глаза фиолетового и красных цветов поймали мои.       — Потому что следующее перерождение Асуры это ты, — ответил он уверенно. — Я понял это благодаря связи между Индрой и Асурой.       — Асура? — спросила я с сомнением. Я не могла поверить, что люди из этого мира связаны со мной, душой из другого. — Ты уверен? В моей голове нет ни второго голоса, ни второй души.       — Я не знаю многого, — покачал головой Саске. — Хагоромо поведал лишь часть этой истории. Я могу лишь ощущать ауру, которая окутывает твоё тело.       — Моё тело? Так дело в теле? — настаивала на ясности я.       — Я не знаю.       К сожалению, этот Саске так и не мог дать мне исчерпывающих ответов.       — И что… Ты хочешь, чтобы я начала тренироваться, как и Наруто? Чтобы быть готовой к битве с Кагуей и Черным Зецу наравне с тобой, как и Наруто в прошлой жизни?       Саске застыл, словно был не согласен с моими словами.       — Кагуя — это богиня. Она сложный противник. Цель — не допустить ее возрождения.       — И что же это значит?       Два странных глаза отвели от меня свой взгляд.       — Я больше не слышал Хагоромо в этом мире, — послышался тихий шелест, Саске вздохнул. — Поэтому могу рассчитывать лишь на то, что он появится в нужный момент. Мой план неточен, поскольку изменилось... слишком многое.       Перерождение Асуры, богиня, геройство Наруто, путешествующий во времени Учиха Саске... Вся эта информация смешалась в одну кучу, но единственно ясное было получение силы. Она была необходима. И если угроза, описанная этим человеком, реальна… Мир действительно может разрушиться.       — А что будет, если я не достигну цели? Если умру? — я задала закономерный вопрос, поскольку раньше умирала. Неужели все бы закончилось на мне?       — Если мир лишается Асуры... Есть обходные пути. Я знаю о технике «Нечестивого воскрешения», однако её финальная версия не существует в данном времени, – размышлял Учиха. – Для ее доработки уйдет еще пара лет. В прошлом её разработал Кабуто, ученик Орочимару, спустя четыре года... Есть также вариант отложить планы Зецу на рождение следующего поколения Индры и Асуры. Однако он крайний. Неизвестное будущее тем и неизвестно, что предугадать действия Чёрного Зецу невозможно — полагаться на случай и надеяться, что ему не представится шанс возродить свою мать до этого, игра случайностей. Его способность проникать в любые места и большой жизненный опыт опасно. Зецу может затаиться в недрах земли и появиться на поверхности в самый неожиданный момент с новой войной или чем-то, что может расшатать равновесие между странами и отвлечь внимание от его действий.       — Однако будущее уже изменилось. Твоё прошлое исчезло — в команде семь я, а не Харуно Сакура. Более того, если я должна спасать мир вместо Наруто, будучи возрождением Асуры… Разве можно обманываться, что это не окажет никакого влияния на будущие события?       Его глаза встретились с моими.       — Поэтому я и рассказал тебе эту историю. Будущее меняется. Поэтому, чтобы сохранить равновесие, я стану Саске из этого времени.