В поместье Агрестов

Прошла неделя. Девушка всё больше и больше привыкала к своей работе. Ей нравилось готовить, это передалось ей от родителей. Те были первоклассными поварами на кухне самого Наполеона Третьего. Именно они подсуетились и продвинули свою дочь на вакантную должность к мсье Агресту. Это место манило многих мастеров, но её всё же выбрали из сотни других кандидатов. Возможно, мсье был наслышан о талантах её родителей. Однако хозяин за это время ни слова не сказал о её еде, хотя девушка старалась изо всех сил. Она так хотела поблагодарить мсье Агреста и показать ему, что он сделал правильный выбор. Но она так ни разу и не услышала одобрения в свой адрес. К её радости (а может сожалению), сын Агреста не часто появлялся в общей зале. Чаще всего он принимал пищу у себя в кабинете. Лила говорила, что он очень занят, так как ведёт важные дела своего отца. - Вообще, честно говоря, Феликс не настоящий сын мсье Агреста, - сказала ей как-то Лила. – Он его племянник. Хозяин забрал его к себе и воспитал как своего собственного сына, когда его мать умерла от тяжёлой болезни. Маринетт была потрясена великодушием своего господина, но на всякий случай решила пока не верить этой девушке. Ведь та уже много раз обманывала её, и понять где правда, а где ложь в её словах было крайне трудно. Но, не смотря на радость от работы, её сильно угнетали постоянные догмы и правила этой семьи. Это касалось одежды, тона и громкости голоса, маниакальной тяги мсье Агреста к чистоте и порядку, а так же ко времени. Этим ресурсом господин дорожил больше других. Он никогда никуда не опаздывал и был очень щепетилен в этом вопросе. Он разрывал любые контракты, даже если они были очень выгодны, если его партнёры опаздывали хоть на минуту. А особенно он злился, когда узнавал, что они как-то связаны с Коммуной*. Мсье придерживался монархических взглядов, и даже не допускал и мысли о чём-то, что им противоречило. Молодой господин больше ни разу так и не заговорил в ней с тех пор. За ужином, когда мсье Агрест уходил в свой кабинет, леди Натали и Лила начинали отчитывать Маринетт за её оплошности. Она не имела права смотреть в глаза хозяину поместья, а так же улыбаться и тем более смеяться в его присутствии. Ей было запрещено медленно и спокойно, прогулочным шагом, идти на рынок. Она не должна была просить телохранителя мсье Агреста помочь донести ей покупки не в определённый для этого день. Ей нельзя было показываться на глаза людям в грязном платье. Даже, если оно было испачкано случайно. На этот случай она всегда должна носить с собой сменную одежду. Слуги мсье Агреста всегда должны выглядеть безупречно. Однако сегодняшний день превзошёл все их ожидания. Устав от постоянного уныния и тоски за столом, Маринетт осмелилась спросить хозяина: - Мсье Агрест, вам понравился сегодняшний ужин? Я готовила его с большой любовью! В детстве папа часто готовил мне эту похлёбку, а соленья к ней меня научила делать мама. А ещё… Округлившиеся поначалу глаза Агреста медленно сощурились, и мужчина резко встал из-за стола. Он бросил яростный взгляд на леди Натали, которая, впервые за всё время пребывания Маринетт в этом поместье, изменилась в лице. Женщина с ужасом глядела в глаза хозяина. - Я просил вас, - угрожающе прошипел Агрест. – Леди Натали, вы меня очень расстроили. Уберите всё, у меня пропал аппетит. Он прошёл мимо Маринетт, даже не удостоив её взглядом. Натали медленно села на стул и закрыла глаза. Через пару секунд она пришла в себя и взбешённо взглянула на девушку. - Мисс Маринетт, потрудитесь объясниться! – очень тихо сказала она. Тон её голоса был такой, что им можно было убивать. «Опять будут распекать эту женщину!» - раздражённо подумал Феликс, сидя за столом. Сегодня он решил ужинать в общей зале. «У меня тоже пропал аппетит. Не могу видеть это испуганное лицо. Она опять сейчас заплачет!» Феликс резко встал и вышел из обеденной комнаты. - Вы расстроили даже молодого хозяина! – услышал он шипение Натали за закрывшейся дверью. «При чём здесь я вообще? Не надо приплетать сюда меня!» - хмуро подумал он. Молодой мужчина хотел было зайти обратно и высказать это, но передумал. Ему было не до этого. «Отец» завалил его работой по горло. Успеть бы всё сделать. А эти женские разборки его вообще ни капельки не волнуют. «И почему эту Маринетт постоянно распекают, когда он приходит ужинать в общий зал? Или это происходит каждый день? Да, Господи, чем я забиваю себе голову?!» Феликс громко хлопнул дверью кабинета от злости. - Феликс, - услышал он недовольный голос. Парень вздрогнул, понимая, что сам сейчас может отхватить от отца. – Вы сегодня сговорились и решили довести меня? Я понимаю женщины, - это слово он произнёс с каким-то презрением, - но ты? - Я прошу прощения, отец. Больше такого не повторится, - молодой мужчина приложил руку к сердцу и склонил голову. - Я надеюсь, - сухо отозвался глава семейства. Он сидел в большом мягком кресле возле камина. Отблески огня играли на его седых волосах. На худых бледных пальцах блестело фамильное кольцо его, Феликса, семьи. Его блеск завораживал молодого человека. Он как загипнотизированный смотрел на него. Кольцо, которое носила его покойная матушка. Как же он мечтал однажды увидеть это кольцо на своём пальце! Некоторое время юный Агрест разбирал бумаги и делал на них пометки. Одни он нещадно рвал на куски и отправлял в мусор, другие он аккуратно складывал в стопку. Агрест старший молча сидел в его кабинете возле камина. - Пока это всё,- наконец подал он голос. – Около недели ты можешь отдохнуть, у меня пока нет для тебя работы. - Благодарю, отец, - отозвался Феликс. Он уже начал мечтать о том, как выспится, наконец, в этом чёртовом доме. Но его перебил требовательный голос Агреста: - Настоятельно прошу тебя не болтаться по дому без дела. Ты знаешь, как меня это раздражает. - Да, отец. - На этом всё, - мужчина мягко вышел за дверь, аккуратно прикрыв её за собой. - Наконец-то,- одними губами прошептал Феликс, высыпая содержимое корзины с мусором в камин. Общество отца очень его напрягало. Огонь радостно набросился на добычу, жадно заглатывая сухую бумагу. Феликс безразлично смотрел на него, как вдруг в его голове промелькнуло: «Как удав на кролика. Как я тогда на ту женщи… Стоп!» Молодой мужчина сжал зубы и со всей силы ударил кулаком по стене. Не хватало ему ещё думать об этой кухарке! Глупости! Нонсенс! Он покружил по комнате в поисках чего-либо, чтобы остановить кровь, стекающую со сбитых костяшек. Ох, как давно же он не дрался! На бледном лице заиграла зловещая ухмылка. Что ж, настало время выпустить пар! Через несколько минут входная дверь выпустила Агреста младшего в сумерки приближающейся ночи.