Не измена.

      Они все же раскололись. Цезарь все узнал. Не теряя времени даром и приказа присматривать за Лабелем, он поспешил к кораблям. Он должен был отправиться на Блэр, чтобы вытащить оттуда Кассая. У его ланисты скорее всего были свои причины не лететь с Сторцией, Хотчем и Гарсом. И теперь он должен был это выяснить. Между тем страх за все это время сковал его тело. Вдруг лирики все узнали и теперь с помощью оставшегося будут мстить? Сглотнув ком в горле, мужчина вступил на трап, после чего отправился в свои покои. Полет прошёл очень быстро отчего мужчина поморщился. Он предпочитал летать с комфортом, но и он же сам попросил об этом. Прикусив нижнюю губу, он поспешил сойти с корабля. Вид, который предстал следом, был поистине великолепным. Огромные волны моря плескались туда-сюда, то подымаясь, то опускаясь. С трудом оторвавшись от поистине потрясающего вида, он повернул голову в сторону гор. «Этого не может быть», — пронеслось в его голове.       Там же у входа, да именно, что у входа стоял никто иной, как Кассай Флавий. Ланиста просто смотрел на волны, изредка поворачивает голову. Затем его взгляд встретился с прилетевшем кораблём. Решив действовать быстро, надеясь оставаться не замеченным Ланиста вернулся в дом. Но он ошибался, ибо Цезарь его прекрасно видел. Оставалось дело лишь за малым. Однако по каким-то причинам в горле у повелителя пересохло, ноги стали ватными, а глаза важными от слез. Всё эти ночи проводимые без ланисты сделали свое дело. Теперь решив все исправить мужчина на абсолютно ватных ногах кинулся к тому дому. Волны шумели и бились об скалы, но он не замечал этого, его единственная целью был этот домик, в котором скрылся тот кого он любил. Не в силах больше терпеть муки боли мужчина продолжил бежать. — Кассай! — крикнул он, упав.       Эмоций так и давили на его уставший разум, а плечи и руки опускались. Флавий уже готов было углубиться дальше в пустой дом, как вдруг неожиданно замер, и медленно обернулся. Внутри все перевернулось с ног на голову, шок и паника поступили к горлу, но при этом всем было некое желание обнять, прижать к себе. Его руки тянулись к мужчине, на глазах уже порядком блестели слезы. Как и у упавшего. Вопреки здравому смыслу, Флавий на свои страх и риск медленно приблизился к мужчине. Миг и Цезарь поднял голову, встречаясь с его взглядом. Кассай Флавий прикусил губу. Он во многом ошибался. — Я.. Я не из...менял те...бе, — промямлил он, предательски отворачивая голову.       То было правдой. И мужчина, который медленно поднялся на ноги и осторожно, дабы не спугнуть сделал первый шаг. Миг и они обнялись. Спустя пять лет они наконец нашли в себе силы, это сделать. Всё ещё смотря в глаза своего любимого, Цезарь прикусил нижнюю губу. Ведь он сам во всем был виноват. — Я сам во всем виноват, прости меня Флавий, — произнёс на одном дыхании он. — Если можешь, прости... Кассай в шоке замер, не веря своим ушам и глазам... ...его посеревщая метка стала ярче, отчего слабая улыбка возникла на губах... ...после чего к его губам прикоснулись осторожно и нежно целуя... ...И он ответил, чувствуя, то как тоска и боль... ...слелись в одно целое... ...его приняли за ту ошибку, не убивая... Приняли и очень сильно любили...