Дисфория

Боль, ненависть, жажда мести. Это единственное, для чего живут альфы и омеги. Это единственное, что может в настоящее время придать силы. Они вынуждены выживать, ведь изо дня в день их подвергают насилию. Каждый день они живут как последний. Так, будто завтра не наступит. Возможно, это и есть самый лучший исход, ведь только после смерти ты сможешь отпустить въевшееся под кожу чувство отвращения к самому себе. Но как это объяснить своему внутреннему ребёнку, который хочет жить, хочет познавать мир? Мир, в котором еще теплится надежда на светлое будущее... Альфы и омеги давно стали рабами. Потому что не такие в обществе людей. Всего лишь очаровательные куклы, имеющие свой прекрасный аромат. Одна эта деталь уже способна превратить чужую жизнь в ад: тернистый путь, полный темноты и колючих зарослей, из которых может выбраться далеко не каждый. Ранее установленные правила позволяют своевольно губить чужие невинные жизни. И никто ничего не меняет, это ведь так удобно. Удобно жить безнаказанно: совершать массовые убийства, акты насилия и ничего за это не получать. Беты сильнее, так думает мир. Сильнее, потому что могут залезть в голову своей жертве: ковыряться в ней как паразиты, убивать личность человека изнутри. Бет много, и в этом их преимущество над обречёнными омегами и альфами, которых и так практически не осталось. Выжила какая-то жалкая часть, что с каждым днем всё больше уменьшается. И, возможно, лет так через десять их и не останется вовсе. Прошлое душит. Что, если ты каждый день смотришь на это жуткое клеймо пережитого? Что делать, если сам запрещаешь себе забывать о том ужасе, что вытерпел и с трудом смог оставить за спиной, заставляешь себя помнить о том, что потерял и как выбирался из ямы отчаяния? Это страшно. Жить с мыслью о том, что снова можешь вернуться туда, откуда бежал. Страшно, что могут затащить обратно в яму. Столкнуть туда, где тебя встретит твёрдое дно, безжалостно переломает все кости, и выбраться больше никогда не позволит. Жертва начнёт беспомощно барахтаться, кричать о помощи, а никто не придёт. Тишина будет единственным другом. Она начнёт давить на мозг, заставлять сходить с ума. Но всё же пусть лучше будет тишина, чем голос своего мучителя. Лучше одиночество, чем кто-то, кто может предать, воткнуть нож в уже и так искалеченное сердце. Но превозмогая боль есть шанс выбраться. Возможно заползти на вершину, и всё, что остается — это удержаться на ней несмотря ни на что. Юнги добрался, смог победить в неравном бою, стать сильнее, чем кто-либо, и сейчас он сидит на вершине. Хладнокровность делает его сильнее, монстром, всегда готовым убить, не моргнув и глазом. О пережитом ужасе ему всегда напоминает пепельный цвет волос, что когда-то были белоснежными. Шрам на правой стороне лица буквально кричит всем, что он вытерпел не только моральную боль, но и физическую. Холодный порыв ветра пробирается через приоткрытое тонированное окно. Воздух, пропитанный выхлопными газами и пылью, душит. Тихо рыкнув, альфа закрывает окно, встречаясь с собственным еле уловимым отражением. Он ненавидит всё, что имеет зеркальную поверхность. Собственное отражение, что так напоминало о прошлом. На улице медленно темнеет. Осенний ветерок заставляет окрашенные природой листья гулять по дорогам, полянам и тротуарам, вынуждая попадать под колёса машин или же под подошву проходящих мимо людей. Огненный диск медленно прячется за горизонт, окрашивая небо в алый цвет. Словно неумелый убийца, забрав чужую жизнь, залил небо всеми оттенками красного. У альфы всё ассоциируется только со смертью. Огни за тонированным окном медленно начинают загораться, разрезая полумрак. Свет дарит надежду маленьким насекомым, что слетаются к уличным фонарям. Наивно верят, что рядом со светом они смогут выжить. Вот только рано или поздно им придется оставить свои надежды и начать искать себе пищу. Многие из них уже никогда не вернутся к свету, их жизнь скоротечна и может в любой миг оборваться. Смерть ходит по пятам за каждым живым существом. Ходит, протягивая свои ледяные, костлявые руки. Каждый человек с приходом нового дня сталкивается и с новыми проблемами, некоторые из которых готовы настолько поглотить его, что не оставить даже шанса на жизнь. Альфа смотрит через окно на мимо проходящих людей. Они спешат домой к родным и близким: туда, где их любят, где обнимут и приласкают, где их ждут. Ведь они заслуживают любить и быть любимыми. Заслуживают, потому что простые, у них нет особого феромона, который, например, есть у Юнги. С заходом солнца большинство людей уже разбежались по домам. И только некоторые из них еще гуляют по тротуарам и пешеходным переходам. Юнги мельком смотрит на водителя, который внимательно следит за дорогой. Кто бы мог подумать, что бета начнет подчиняться альфе. Закинув ногу на ногу, Мин достает из внутреннего кармана пиджака тонкий блокнот и, прочистив горло, вчитывается в текст. Красивые ровные буквы расплываются перед глазами. Тихо выдохнув, альфа накрывает лицо своими большими ладонями. Выпуклость шрама раздражает. Противно даже трогать себя, не говоря уже о том, чтобы смотреть. Встречать собственное отражение невыносимо. В зеркале Юнги никогда не видел человека. Видел просто растерзанный кусок мяса, к которому так и тянут хищники свои лапы. Весь мир существует в серых оттенках и в целом ничего из себя не представляет. Несмотря на все это, альфа до сих пор живёт. Живёт ради мести. Само существование людей в принципе бессмысленно, как и всё бытие. От людей одни проблемы, только один вред. Машина останавливается около дома. Большой особняк не радует глаз. В жизни Юнги вообще ничего не радует, кроме тех людей, чьи жизни он забирает, очищая этот мир от гнилья, коим общество уже пропиталось насквозь. Кроме чужих страданий, ничего не вызывает у альфы улыбки. Ему болезненно нравится, когда люди молят о пощаде, которую не заслуживают. Он любит слушать, как те беспомощно умоляют помиловать, прося спасти их жалкие, никчёмные души. От одного только представления чужих напуганных глаз внутренний зверь начинает рвать и метать, желая увидеть всё наяву. Да, Юнги убивает. Тех, кто этого заслуживает. Водитель быстро подбегает, открывает своему молодому господину дверь. Ничего не сказав, альфа поправляет свои пепельные волосы и направляется к входной двери. Большой пустующий дом. Кирпичная коробка. Так, для виду. В этом особняке нет слуг или охранников. Первое правило жизни: «Никому не доверяй. Вокруг все предатели». Юнги не дурак. Он знает, чем может закончиться абсолютное доверие. Что может случиться, если открыться кому-то. Но даже несмотря на темпераментность хозяина дома, сюда, в эти стены, постоянно приходят только два человека. Те, кто пытаются помочь. Но их помощь можно считать разве что пятым колесом в телеге. Альфа скидывает с себя пальто, бросает его на диван в холле. В моменты, когда хозяин отсутствует дома, сюда приходят люди из клининговой компании, которые должны закончить работу до его прихода. К тому же доступ у них есть не во все комнаты. Усталость бьёт по мышцам, от чего каждое движение медленнее, чем обычно. Подняться по лестнице сложнее. Мин вваливается в собственную комнату, по привычке закрывая дверь на ключ. На окнах стоят решётки, чтобы ни одна крыса не могла проникнуть в дом и потревожить его покой. Комната только с виду кажется небольшой. Для хозяина дома она достаточно просторная. Слева стоит дубовый шкаф, в котором хранится брендовая одежда. Юнги не знает, каким образом она там появляется. Для него сейчас это не имеет значения. Напротив шкафа большая мягкая двуспальная кровать, которая всегда примет уставшее тело в свои объятья. Тёмные плотные шторы закрывают окно, не позволяя луне, что вышла на смену, заглядывать к нему в комнату. В помещении напрочь отсутствуют зеркальные поверхности. Даже в ванной комнате нет ничего, что могло бы отразить внешность альфы. Лёгкое покалывание во всём теле. Нет сил даже на то, чтобы полностью снять с себя одежду. Альфа медленно погружается в столь желанный сон, где нет прогнившего мира с жадными до денег и власти людьми. Нет этой грёбаной иерархии и оголодавших взглядов, впивающихся в него со всех сторон, словно в добычу. В этой прохладной пустоте куда уютнее, чем в реальном мире. Только во сне Юнги ощущает себя более менее спокойно. Ты ничего не слышишь, ничего не чувствуешь. Абсолютно. Просто находишься в бессознательном состоянии. Мин бы так всю жизнь спал. Но чтобы твердо держаться на вершине, он должен смотреть в оба глаза. Чтобы ни одна тварь не посмела подойти к нему со спины. Он слишком долго шел к своей цели, только с одним сильным желанием — мстить. При одном упоминании всех тех, кто попал в "Чёрный список Мина", дикий гнев закипает в венах, разгоняя кровь. Зверь в такие моменты рвёт все цепи, что держат его. Он всегда готов крушить все вокруг. Готов убивать, срываясь нечеловеческим воем и рычанием из уст хозяина. Вздыхая, Мин чувствует пробирающийся под одежду холодок. Но сил не хватает просто на то, чтобы укрыться одеялом. Куча мыслей начинает крутиться в голове. Глубоко спрятанные эмоции и воспоминания разрывают его по кускам, не оставить даже ошмётка от и так растерзанной психики. Усталость берёт своё над измученным разумом, позволяя тому крепко уснуть. Впервые за столь долгое время. Мрак укутывает альфу своим одеялом, словно пытаясь согреть. Но кажется, что даже эта тьма таит в себе некий ужас. Но Юнги слишком устал. Уснул, мысленно изолируя себя от всего вокруг. Мин давно не ощущает себя в полной безопасности. Уже привык к чувству, что в любой момент всё закончится. *** Разрывающийся в кармане телефон заставляет вынырнуть из состояния забвения и выдохнуть. Так хочется в очередной раз разбить его об стену, лишь бы никто больше не звонил. Но вместо этого альфа с неохотой садится, отвечая на звонок. — Да? — сухо и безэмоционально отвечает Юнги, безразлично разглядывая дубовый шкаф. — Господин, Хван Ёнгван звонил, просил передать, что можно ехать и забирать подписанный договор. Короче, он ждет тебя уже с готовыми бумажками. — Проговаривает бархатный спокойный голос, что заставляет альфу усмехнуться. — Хорошо. Это всё? — Да, в остальном всё хорошо. Больше ничего не спрашивая, Юнги отключается. Безумно хочется упасть обратно в кровать, но тогда он уже точно встать не сможет. Раздражённо выдыхая и скрипя зубами, альфа поправляет пиджак, спускается на первый этаж, не забывает надеть перчатки и накинуть пальто. Вечера нынче холодные. У двери Юнги слышит звук заведённой машины. В спешке садится в неё, не желая растягивать время. Чем быстрее всё сделает, тем быстрее вернётся в кровать и продолжит свой прерванный сон. Водитель, как обычно молча везет своего господина по нужному адресу. Юнги вновь открывает свой блокнот, дабы не уснуть в машине. Бросив очередные попытки разобрать плывущие перед глазами буквы, неохотно достает из футляра очки. Ручкой, что всегда хранится в нагрудном кармане пиджака, альфа вносит некоторые правки, местами текст для себя выделяет. Когда тебя буквально хотят зажать со всех сторон, было бы неплохо просчитывать каждый свой шаг, каждое своё действие, фиксировать чужие ходы, повсюду ставить ловушки. Необходимо запоминать каждого, кто попадается на пути, иметь на него какую-то информацию, которую можно использовать во благо себе. В наше время информация — это одно из самых главных оружий. Чем больше знаешь, тем выше ты над остальными. Беты для Юнги — не больше, чем стая насекомых, Мину не составит труда их постепенно передавить, если посмеют потревожить его личное пространство. Он слишком долго терпел. Ужас, что пришлось повидать, выстроил в нём просто железобетонный стержень и закалил его внутреннего зверя, который готов мстить, не щадя никого. Власть дает куда больше. Имея власть, ты получаешь множество привилегий, которых нет у других. Алчность и обжорство движет при власти. Так было всегда. Все пытаются зачерпнуть больше, чтоб удовлетворить все свои грешные потребности. И чем больше берешь, тем больше хочется. Люди сходят с ума, получая власть. Они как бешеные оголодавшие псы, готовы накинуться и разорвать любого. Каждый думает только о себе. Никому нет дела до чужой жизни. В приоритете лишь свои желания и инстинкты. Альфа захлопывает блокнот и, поднимая взгляд на стекло, видит большой особняк, у которого и останавливается машина. Аккуратно складывает очки в футляр, прячет во карман пиджака и поправляет перчатки. Мин терпеть не может, когда его трогают, от чего перчатки давно считаются его постоянным атрибутом. Бета подбегает, открывает альфе дверь. Тот накидывает на плечи пальто, параллельно рассматривая очередную роскошную безвкусицу, именуемую нынче высоким чувством стиля. Дом слишком вычурный, что сразу бросается в глаза. Всё сделано настолько до тошноты аляповато. Юнги старается долго не задерживать своё внимание, он приехал сюда за документами, не более. — Со мной пойдёшь. — Не взглянув на водителя, сухо бросает Мин. Подчинённый лишь кивает и тенью проскальзывает за расслабленным альфой. Белые стены ослепляют, как и куча сверкающих золотом предметов декора. Дорогие вещи показательно лежат прямо на видном месте. Ничего особенного, просто побрякушки, не имеющие ценности. Юнги заметно напрягает окружающая его помпезность. Заметив долгожданного гостя, слуги тут же подбегают к нему, с целью помочь хоть с чем-нибудь, желая позже получить похвалу от работодателя. Руки симпатичных служанок тянутся к плечам альфы. Недовольно сверкнув чёрными, как ночь глазами, он сам снимет с себя пальто и убирает на вешалку. Водитель, что сейчас выполняет обязанности телохранителя, стоит в стороне, опустив голову. Он не решается смотреть на молодого господина. Одно неверное движение, один неверный взгляд и в голову может прилететь пуля. Не снимая перчаток, Юнги поправляет чуть помятый пиджак, который решил не переодевать после сна. Одежда подчёркивает довольно крепкую фигуру альфы, его идеальную осанку. Несмотря на ненависть к собственному лицу, Мин старается не скрывать подтянутое телосложение. Слуги что-то неразборчиво бубнят, показывая рукой в нужную сторону. Тихо вздохнув, Юнги зачесывает волосы и направляется в указанное направление. Перчатки не мешают, они давно стали как вторая кожа. В нос бьёт сладкий запах мяты и киви, что неожиданно вызывает отклик внутреннего зверя Юнги. Он вполне ожидал, что хоть один, но встретится ему в этом доме омега или альфа. Становится жаль этого человека, ведь Мин когда-то тоже разделял участь хозяйской собаки. Альфа рукой прикрывает глаза, опускает взгляд в пол и продолжает следовать за служанкой. От разноцветного месива вокруг начинает болеть голова. Перед лицом резко распахивается дверь. От столкновения Юнги даже не пошатнулся, а вот омега еле удержался на ногах. Белая, идеально чистая посуда летит на красный ковер, разбиваясь с громким звоном и треском. Рефлекторно альфа ловит, на первый взгляд, симпатичную девушку. Голубые, словно стеклянные глаза уставились на альфу. Мин отчетливо чувствует страх. Омега тут же садится, начинает в спешке собирать осколки. Юнги незаметно рассматривает девушку, одетую в белую блузку, с которой свисают драгоценные камни. Блузка обтягивает хрупкое тело, обрамляя тем самым тонкую талию и грудь. Чёрные зауженные брюки подчёркивают округлые бёдра и стройные ноги. Сердце сжимается. Альфа прекрасно понимает и знает, что за такой проступок будет. Присев рядом, мужчина помогает собрать осколки, складывая все на серебряный поднос. Юнги старается не смотреть на серебро, в котором проявляется его отражение. Краем глаза Мин замечает то, как хрупкая на вид фигура замирает, а удивлённый взгляд сверлит его. Блондинка не может поверить, что перед ней в данный момент находится альфа. Приятный запах леса и диких роз бьёт по рецепторам. Облизнув пухлые губы, омега еле слышно просит прощения и встаёт, сжимая в руках поднос. — Будь аккуратнее. — Спокойно отвечает Мин и уходит дальше по бесконечно длинному коридору. Охранник Юнги провожает омегу голодным взглядом. Большая зала украшена не менее ярко, пафосно и безвкусно. Стол оформлен белоснежной скатертью, винтажными подсвечниками, столовыми приборами и свежими фруктами. Скривившись, Юнги проходит на указанное ему место, поправляет запонки на пиджаке и присаживается за стол, для удобства закидывает ногу на ногу. Водитель в качестве защиты проходит за спину своего господина. Скрестив руки на груди, Мин прикрывает глаза, толкает языком щеку. Все ожидают хозяина дома. Слышатся тяжёлые шаги. Приоткрыв свои глаза, Юнги безразлично смотрит на бету: белая рубашка обтягивает полное тело старшего, брюки выглядят так, будто их застёгивали на нем всем домом. Несколько десятков килограмм явно лишние. Какое отвращение! Юнги без капли страха наблюдает за чужими неуклюжими движениями. — Как добрались, господин Мин? Обращение вызвало только усмешку, противно от одного только голоса. Альфа чувствует опасность. — Ближе к делу! Отдайте то, что мне нужно, и я пойду. — Резкий голос явно ничем не заинтересованного Юнги отражается от стен большой залы. Альфе нет нужды играть вовлеченного человека. Ему всё равно, что о нём подумают. Тихий противный смех врезается в уши. Мин чуть скалится, напрягаясь всем телом. Рука сама тянется к раскладному ножу, что всегда при нём. — Не составите мне компанию? Поужинайте со мной? Юнги еле сдерживает смех. Время было уже давно за полночь, об ужине не могло быть и речи. — Уже поздно для ужина. Альфа видит, как Хван постоянно облизывает свои тонкие губы. И сложно сказать, какого вида его голод. — Ничего страшного не случится, если вы один раз нарушите свой режим. Закатив глаза, Мин откидывается на спинку стула. В помещение заходят слуги. Снова этот лёгкий запах мяты и киви. Юнги инстинктивно ищет источник. В поле зрения появляется блондинка, что на подносе несёт бутылку вина. На мгновение альфа встречается взглядом с голубыми безжизненными глазами. Красивые. Поставив бутылку и опустив голову, девушка встаёт около Хвана. — Умница, Чимин! Кстати, да, господин Мин, как вам мой цветочек? Юнги ещё раз взглядом проходит по изящному телу омеги. — Девушка не имеет значения. Это ваша игрушка. Отдайте мне документы, и я пойду. Альфа даже не смотрит на еду и алкоголь, что стоят перед ним. Он знает, что здесь могут быть наркотики, снотворное, яд... Да что угодно! — Что вы, это юноша. Редкий фрукт, красив словно девчушка. А фигура, вы только посмотрите! — Ёнгван медленно растягивает свою гадкую улыбку. Мин в удивлении подняв брови, вновь разглядывает омегу. Что парень, что девушка, ему должно быть всё равно. Но вот чувство жалости душит всё сильнее. Ведь мальчишка действительно выделяется даже среди альф и омег. — Это ничего не меняет. Я пришёл сюда не любоваться вашей куколкой. Если они не готовы, какого хрена тогда вы вызываете меня? Поужинать? У меня нет времени на непринуждённые беседы о прекрасном. — Юнги начинает заметно закипать. Ёнгван тихо смеётся, скользит рукой по тонкой талии запуганного блондина. — Бумаги у юристов, мне обещали вернуть их сегодня. Но увы... А предупредить вас, что их задерживают, я бы уже не успел. Внутри всё застыло. Омега сжимает кулаки, не поднимая напуганных глаз. Запах леса и диких роз не даёт покоя. Чимин впервые видит альфу, который сидит за одним столом с Хваном. Впервые этот бета так тщательно подошёл к делу. Обычно омега видел только то, как его хозяин тащил своих игрушек за шкирку. Тогда сердце сжималось от боли и жалости за этого человека, сжималось от страха. В такие моменты дом наполнялся криками о помощи. Чимин забивался в угол, в слезах закрывая уши. Только бы не слышать криков и воя. Только бы не слышать чужой боли. Блондин мельком смотрит на гордо сидящего альфу: тот выглядит так, будто он никому не принадлежит. Но сейчас ему опасно здесь быть. Чимин чувствует запах наркотиков в еде, что "с душой" приготовлена прибывшему гостю. Проглотив ком в горле, начинает бегать взглядом по предметам. Как же ему поступить? Омега жмурится. В голове мелькает воспоминание о том, как этот человек помогал ему собирать осколки, сказал быть осторожнее. Но понимает, что если сейчас что-то скажет или хоть как-то намерено проявит себя, то опасность будет грозить не только ему, но и этому альфе. Чимин нервно кусает пухлые губы. Внутри всё кричит о том, чтобы прийти на помощь незнакомцу. О том, чтобы не дать этому человеку вернуться туда, откуда омега сам не может выбраться. — Господин, п-позвольте мне выйти на пару минут. Ёнгван смотрит холодным взглядом на юношу. Получив положительный кивок, Чимин почти выбегает из помещения. Юнги поднимает одну бровь, провожая взглядом омегу. В голове промелькает мысль о том, чтобы забрать его, помочь. Ведь он явно настрадался со своей редкой внешностью и необычным телосложением для парня. Но Мин крайне не уверен в своём решении. Взгляд цепляется за еду. Только сейчас альфа понимает, что не ел целый день. Желудок требует еды, хотя здравый смысл буквально кричит. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Юнги прикрывает глаза. — Господин Мин, что же вы ничего не пробуете? Альфа отвлекается и буквально сверлит ледяным взглядом Хвана. Тихо фыркнув, Юнги облизывает сухие губы и тянется к винограду. Ягодка выглядит вполне безобидно. Между тем массивная дверь в залу чуть скрипя открывается. Чимин, не поднимая головы, проходит мимо стола, рукой задевает стоявшую на краю тарелку. Ему необходимо переключить внимание альфы. Фарфор с громким треском разбивается. Сегодня омеге и так не избежать наказания, поэтому ещё одна разбитая тарелка уже не имеет особого значения. Блондин машинально садится рядом, начиная собирать осколки. — Не ешьте! — Юноша говорит крайне тихо. Так, чтобы услышал только нужный ему человек. Ёнгван догадывается о намерениях Чимина, от чего сжимает челюсти, боясь выдать своё недовольство. Ему явно не нравится то, что его цветок лезет туда, куда не нужно. Мин опускает взгляд на мальчишку. Он не идиот, всё было очевидно. Такой глупый омега: ведь знает, что сильно рискует, и всё равно старается уберечь незнакомого ему альфу. Жалко, пропадёт ведь. Слишком добрый для этого мира. Болезненные воспоминания о похожем светлом человеке мелькнули в голове, заставляя сильно сжимать подлокотник до неприятного скрипа перчаток. Мин поднимает с омеги взгляд на Хвана, сверлит своими чёрными омутами. Люди так глупы, это так забавляет. Наблюдать за петухом, который думает, что он орел. Юнги всё же для вида берет виноградину, вертит её в руке, расплывается в улыбке и кидает ту в фужер с налитым вином, к которому даже не думал притрагиваться. Ягода с коротким "бульк" опускается на дно. Альфа несколько секунд смотрит и, подняв бокал, начинает крутить запястьем, создавая некий водоворот красной жидкости. — Не пробую, потому что и вы не пробуете. В мои планы на сегодня пищевое отравление не входит, — Юнги довольно улыбается, ставит фужер и откидывается на спинку роскошного стула. Лицо приобретает обычное равнодушие. — Я всё ещё жду документы. И, если их не будет в течение десяти минут, наша беседа подойдёт к концу. Альфа сверкает угольными глазами и, взяв фужер с заранее подготовленной двойной дозой транквилизаторов, выливает его содержимое в чужой бокал. — Я не люблю тратить время впустую, чего и вам не советую. Не лучшая идея заставлять гостей ждать. Юнги улыбается, всем нутром чувствуя, как у его собеседника злость в венах кипит. Так и хочется воткнуть нож в эти наглые глазёнки и упиваться поросячим визгом. Но Юнги лишь садится обратно. Чимин осторожно за всем наблюдает. Собрав битый фарфор, он встаёт, но слегка режется об осколок, сжимаясь под натиском гневных глаз хозяина дома. Ёнгван молчит, лишь зло добивает омегу взглядом. Понятно и без слов, что мальчишке сегодня здорово достанется. Юнги хмурится, наблюдая это немое кино. Вот так и помогай людям! За каждый твой хороший поступок ты рискуешь получить палки в колеса под названием "хотел как лучше". И стоило это делать, чтобы потом самому пострадать? Юнги не понимает, зачем омега пошёл против хозяина. Он же до смерти его боится! Мин может только предположить, что омега помог ему из благодарности. В любом случае альфа уже решил для себя, что приедет сюда снова. Нужно забрать омегу. Слишком сильно привлёк этот пропитанный страхом взгляд морских глаз. Ещё не поздно, цветок пока не сломлен. Юнги осознаёт, чем сегодня его поступок может обернуться. Тем более с такой диковинной внешностью. Жизнь не щадит альф и омег и каждый раз подкидывает новые трудности с целью сломать. Но порой те, скованные страхом, сами же копают себе яму, как это произошло ранее с Чимином. Только преодолев страх, он сможет выбраться. Даже через самый тернистый путь можно пройти и встать на ноги. Но не все потом могут жить со своей ношей. Буквально каждый второй не выдерживает груз на плечах. Юнги свой несёт до сих пор. Изо дня в день становится всё тяжелее. Мин глубоко вдыхает аромат киви с мятой. Мальчишка возвращается с новой тарелкой, ставит возле альфы и отходит от стола. Хван сопровождает взглядом свой цветок и подзывает к себе. Внутри все сжимается, но Чимин не подает виду. Он не жалеет о том, что сделал. Худые ножки шустро перебирают, подходят к бете. Омега еле сдерживает писк, пряча напуганные глазки, когда его резко тянут и насильно усаживают на колени. Бета грубо сжимает тонкую талию, давит на еще не сошедшие синяки. Юнги с безразличием смотрит на развернувшуюся картину. Нельзя в этом мире показывать свою заинтересованность. Особенно если речь идёт о человеке. Ёнгван тихо рычит, когда смотрит на профиль блондина, что мелко дрожит в его руках. Тишину разрывает стук кулака альфы по столу. — Ну, раз так, я пойду. Заеду только когда действительно всё будет готово! — Юнги поднимается и поправляет перчатки на руках и лёгкой походкой направляется к выходу. — Нагём, уходим. Водитель кивает и следует за хозяином. Юнги засовывает руки в карманы, напоследок окидывает взглядом дом, запоминая каждую деталь в нём. Выход на улицу после такой напряжённой встречи - самое лучшее за сегодняшнюю ночь. Альфа выдыхает, поворачиваясь лицом к особняку. Тёмные окна, словно глаза, провожают его до машины. Мин знает, в этих стенах сегодня прольётся кровь, но он отчаянно надеется, что омега выдержит. Альфа искренне желает забрать его. Эти нежные голубые глаза, наполненные ужасом, медленно рушат стены в Юнги, которые тот так долго и упорно выстраивал. — Просто живи. Альфа садится в машину и направляется домой с целью продолжить ранее прерванный сон, что так необходим его уставшему телу.