Present

Временами Джисону в голову приходили слегка нестандартные идеи. Это случалось в совершенно неожиданных ситуациях, отчего он сам никогда не мог объяснить при каких именно обстоятельствах это происходит. Каждый раз, когда его парни, казалось, уже привыкли к такому, он удивляет их ещё больше, заставляя хвататься за голову – или член, в зависимости от контекста. И никто не против. — Ты ведь уже подготовил подарки на праздники? — Днём ранее, вопрос Феликса застал врасплох его забывчивый разум, вынудив проклинать себя за вредную привычку вечно откладывать дела на потом. Осознание того, что за окном уже тридцатое число, пришло вместе с тяжёлым вздохом Ли, который по одной лишь реакции Джисона догадался, что тот явно имел не положительный ответ на его слова. Конечно, он мог соврать. Сказать, что с его заказом произошла ошибка и он заметил её только сегодня или попытаться скинуть всё на неточность доставки, что никогда не приезжала ему вовремя, но эта отговорка из года в год внушает всё меньше доверия, учитывая, что и изначально парни не особо то в неё верили – слишком уж подозрительно, что все семь заказов из разных магазинов магическим образом задерживаются, в то время как у остальных всё пришло ещё за несколько дней до праздников. И вместо того, чтобы банально купить несколько стандартных подарков в ближайшем торговом центре, ибо приобрести и заказать что-либо, что он действительно планировал подарить парням, уже не представлялось возможным, Джисон решил действовать непредсказуемо. В своём стиле. Он впервые благодарен Хёнджину за его любовь к ежегодной покупке нескольких десятков гирлянд, коих в их кладовке скопилось немерено. Также, на руку ему играет и всеобщая договорённость, по которой кто-либо из них мог в канун какого-либо праздника попросить остальных отсутствовать дома некоторое время, дабы дать возможность подготовить сюрприз или принести заказанные подарки с почты, если их размер и форма не позволяли пройти в комнату незамеченным. Джисон в который раз убедился, что Интернет может быть довольно полезной вещью, в особенности, если найти там инструкцию того, как самостоятельно связать себя проводами гирлянды, дабы устроить сюрприз всем парням без исключений. Его руки были надёжно закреплены за спиной и результатом он был относительно доволен – у него не было практики, ибо самостоятельно выбраться ему не представлялось возможным, но по ощущениям, описываемым в инструкции, всё должно пройти по плану. Когда всё уже было готово, Джисон терпеливо дожидался парней в гостиной, отсчитывая время на настенных часах. Рядом с собой он оставил ещё пару мотков гирлянды на батарейках, дабы остальные, если бы захотели, могли связать ещё и его ноги – сам юноша делать этого не стал, чтобы иметь возможность без проблем сесть на колени и менять позу в зависимости от того, затекали ли у него мышцы, дабы не получить каких-либо травм. Из места под ёлкой, где он находился, было видно стоящее в коридоре зеркало, отчего Джисон мог осмотреть свои труды, благодаря включённому там свету – гостиную же слабо освещали лишь гирлянды на нём и вокруг, создающие с помощью плавной смены цветов подходящую атмосферу. Впервые за долгое время он нервничал. Его внешний вид был более чем идеален, хотя он всё ещё сомневался по поводу того, стоит ли накрасить губы тёмной помадой, которую его возлюбленные так обожали размазывать по его лицу. Это безусловно свело бы их с ума, но Джисону показалось, что вкупе со всем тем, что уже было на нём надето, ещё что-либо заметное могло создать эффект «чересчур», из-за которого всё сливалось в единое сексуальное пятно, не дающее должной реакции. В это же время красные тканевые чулки с белым мехом в районе резинки были как нельзя кстати – прошлогодний подарок Сынмина, который, пусть и выглядит сногсшибательно, но надевать его когда-либо, кроме зимы, не представляется возможным из-за того, что в нём было невыносимо жарко в другие времена года. Светлое нижнее бельё Джисон надел лишь для того, чтобы не испачкать смазкой – и естественной, капающей с его колом стоящего члена, и той, с помощью которой он растягивал себя, дабы вставить небольшую пробку с милым зелёным кристаллом в основании – пол под ёлкой и провода гирлянды. Пусть те и были, по идее, защищены от подобного воздействия, но Джисон рисковать, проверяя это, не стал. Из основной же одежды в чьем-то шкафу – будет неловко, если это был подарок кому-то – он одолжил красивое тёмно-красное платье, низ которого был схож с юбкой-солнцем, доходящей практически до колен. Несмотря на это, Джисон связал себя так, чтобы подол можно было легко откинуть на его спину, когда его бы захотели трахнуть, поэтому, если выбирать между этим и ужасно тёплым и натирающим нежную кожу, но подходящим по тематике свитером, он без раздумий надел платье. Звук открывающейся двери в непривычно тихой квартире раздается слишком отчётливо, на мгновение пугая Джисона. На часах, за которыми он так пристально наблюдал, было ровно семь вечера, как он и просил – его парни наверняка от нетерпения сгорали на улице прошедшие полтора часа, отчего стояли под дверью дома, как минимум, последние пятнадцать минут. Чан по привычке окликает его, снимая обувь, но Джисон не идёт. Он ждёт, когда они сами придут к нему, увидев свой подарок, следуя традиции, под ёлкой. Внезапно, мельтешение в коридоре прекращается и кто-то переключает выключатель у входа в гостиную, заливая ту основным светом, заставляющим Хана зажмуриться на пару мгновений. — Ты действительно не подготовил подарок заранее, — Феликс даже не стал скрывать своих правдивых догадок, но всем, кажется, было всё равно. Все ожидали этого, но никто не ожидал того, как Джисон решит выкрутиться, в очередной раз демонстрируя свою находчивость в нестандартных случаях. Кто-то перешёптывался, кто-то от неожиданности закашлялся, вдохнув слишком много воздуха, но все они не сводили глаз с Джисона, что купался во внимании, краснея с каждой секундой всё больше. Ему интересно, кто всё-таки озвучит свои мысли вслух быстрее остальных, дабы они сдвинулись с места, начали этот вечер и воспользовались подарком юноши в полной мере, дав ему уйму удовольствия взамен. Как же Джисон нетерпелив. Первым к нему подходит Хёнджин, осматривая платье и поправляя ткань кое-где у плеча. Он никуда не спешит, медленно скользя по некоторым участкам чужого тела своими до неприличия длинными пальцами, которые младшему хотелось поскорее почувствовать глубоко внутри, но вместо этого парень лишь треплет его по щеке, улыбаясь обманчиво-мило, так, что у Джисона живот сводит. — По секрету скажу, — Хёнджин говорит это негромко, хотя остальные могли всё ещё отчётливо слышать все его слова, — это платье я собирался подарить тебе этим вечером, но, похоже, ты сам прекрасно справился с тем, чтобы без разрешения взять его, — блять, это действительно было чьим-то подарком. Следующую фразу он адресует уже сидящим поодаль парням, так, словно мнение Джисона в этом вопросе не учитывается. Хотя почему «словно»? — Следует ли нам наказать его за это? — Кто знает, может он и подарки остальных нашел, — Сынмин ухмыляется, наблюдая за тем, как Хан ёрзает на месте, услышав о возможности наказания. — Никто не хочет проверить целостность всех своих подарков? Может, он использовал сразу несколько чужих, не сказав никому об этом? Джисон, видимо, хотел возразить, но остановился, прикусив губу и снизу вверх смотря на возлюбленных, что прямо обсуждали его поведение. Впрочем, он понимал, что никто из них не злился по-настоящему. Наоборот: это превратилось в небольшую забаву, ролевую игру, заставляющую Хана сжимать бёдра и беспрерывно ёрзать в попытке унять нарастающее под платьем возбуждение. — Получается, все согласны с тем, что Джисон в этом году был очень плохим мальчиком? — Наконец-то слышит он, рвано выдыхая, когда Минхо подходит ближе, занимая место Хёнджина. Младший даже не заметил когда тот отошёл – настолько он отвлёкся на мысли о том, как его разложат прямо на этом полу, возможно, практически под ёлкой, что лишь чудом не свалится на всех них во время процесса. Сознание Джисона слегка плывёт, когда его аккуратно переворачивают, подкладывая под грудь одну из диванных подушек – наказание наказанием, а практически все они уже когда-то успели убедиться в том, что пол является далеко не самой мягкой и удобной поверхностью для занятия сексом. Он тает от такого, казалось, незначительного жеста, понимая, что долго точно не выдержит. Если его наказание будет состоять в том, чтобы не кончать – он провалится на первом же раунде. — Удивлён, что ты знаешь о существовании нижнего белья, — голос Минхо сочился сарказмом, когда он поднял подол платья, закидывая тот на чужую спину – всё в точности так, как и планировал Джисон, цепляющийся за ткань пальцами, чтобы не уходить в мысли окончательно вновь. — Оно же только мешает, не так ли? Приходится тратить время на лишние действия, что совсем не нравится нашему нетерпеливому Сони, который только и хочет, чтобы его поскорее трахнули, да? Минхо тихо хмыкает, увидев основание пробки, открывшееся его взору после того, как он стянул ненужное сейчас бельё. Он не ожидал ничего другого, но, впрочем, выбор цвета его позабавил – выглядело это довольно мило. — Будь твоя воля, ты бы каждую минуту служил для нас всего лишь игрушкой для траха и слива спермы, — Минхо вынимает игрушку на несколько сантиметров, тут же вставляя обратно, что заставляет Джисона глухо застонать и напрячься. Хочется большего. — Как насчёт того, чтобы устроить такое однажды на целый день? Целый день мы будем тебя трахать в разных уголках квартиры, попутно занимаясь своими рутинными делами, что скажешь? — Пожалуйста... — мысль об этом не оставляет здравого смысла в голове младшего. Относительно недавно все они обсуждали подобную идею, но поверхностно и на «когда-нибудь». Слова же Минхо звучали как перспектива ближайшего будущего, что заставляло Джисона активнее подаваться назад, дрожа. — Ох, ты ещё в состоянии говорить? С каждой секундой ты удивляешь нас всё больше, — Ли несильно ударяет его по ягодице, скорее, чтобы показать, что он закончил и оставит пробку в покое, нежели добиться какого-либо результата. — Впрочем, наказание не было бы наказанием, если бы ты получил всё, что хотел, сразу, поэтому у меня появилась идея! Все мы поиграем с тобой, что и годится делать с подарками, но никто из нас не будет трахать твои по-блядски раскрытый рот и милую задницу, — Джисон натурально хнычет, услышав это условие. Слишком жестоко. — Если выдержишь – кто-нибудь из нас всё же наполнит тебя спермой. Остальные парни тут же огласили одобрение, несмотря на то, что Минхо даже не объявил, что будет в случае чужого проигрыша. Возможно, оно и не нужно было – «не выдержать» в их понимании означало либо использование стоп-слова, которое было произнесено Джисоном за всё время их отношений лишь во время проверки собственного состояния, либо потерю сознания. Не выдержать он не мог. — Нам стоит сыграть в камень-ножницы-бумага для того, чтобы создать справедливую очередь, или подходить к нему по мере появления идей для наказания? — обычно они пользовались первым вариантом, но второе предложение Чонина показалось всем более уместным в данной ситуации – им хотелось воспользоваться шансом по полной, но идей для того, чтобы помучить Джисона без, непосредственно, самого секса, было немного. — Никто не будет против, если я начну? — Сынмин поднял руку так, словно никто не узнавал его голос с первого же слова. Точнее – тон, с которым он это произносил. — Прозвучит банально, но я бы хотел выпороть его. Уверен, что он кончит без дополнительных прикосновений. Сынмин не выглядел таким же сильным, как и Чан с Чанбином, которые регулярно посещали зал и делали упор в тренировках на руки, но это только на первый взгляд. Удар у него был поставлен прекрасно, даже слишком – до синяков и обжигающей красноты на коже. Поэтому да, его заявление не было пустыми словами и Джисон действительно мог кончить, не касаясь собственного члена. Первый удар ощущается болезненным больше от неожиданности, чем от реальной силы, вкладываемой в него, но юноша не расслабляется – на личном опыте знает, что от Сынмина пощады можно не ждать. Третий удар заставляет дрожать и подаваться вперёд, чего не даёт сделать железная хватка на его пояснице. На седьмом ударе он чувствует тепло внизу живота, подсказывающее ему то, что он на грани. Дальше Джисон уже не считал. Просто бессвязно стонал и хныкал, сжимаясь вокруг пробки всякий раз, когда Сынмин ненадолго останавливался, дабы создать эффект неожиданности. Работало безотказно: Хан кончил ярко и быстро, пачкая спермой платье и чужие штаны прежде, чем младший аккуратно встаёт, отходя к остальным. На отдых ему дают минуту – заранее обговорённое время, которого вполне хватает, чтобы юноша опомнился, но не заснул. Чанбин подходит следующим, вновь переворачивая Джисона – блять, как же охуенно смотрятся вены на его напряжённых руках – так, чтобы он облокотился о его грудь. Если бы не озвученное Минхо условие, то младший бы подумал, что парень захочет трахнуть его бёдра, но теперь он даже не догадывается, что для него могли приготовить. — Раз уж ты решил открыть один из своих подарков заранее, то мне показалось, что ты будешь рад ещё одному, — он достаёт небольшую коробку, стоящую поодаль – некоторые из них уже положили свои подарки под ёлку, поэтому Чанбину не составило труда найти свой, чтобы открыть его. — Не этого ли ты добивался, Сони? Я думал, что мы опробуем его аж через несколько дней, но, видимо, сейчас для этого появился лучший повод. Чанбин обнимает Джисона со спины, открывая коробку прямо перед ним, отчего тот первее остальных видит чёртово вибрирующее кольцо на член и даже не пытается сдержать сорвавшийся с губ стон. Возможно, он действительно не выдержит и упадёт в обморок раньше времени. — Это ненадолго, — Чанбин не видит, но он знает насколько у младшего сейчас слезятся глаза от мыслей о том, что ему нельзя будет кончать некоторое время. Он надевает игрушку на чувствительный член со всей возможной аккуратностью, но Джисон всё равно дёргается так резко и отчаянно, когда Со устанавливает первую скорость, что над ним не возможно не сжалиться. — Лишь до того, как кто-нибудь следующий не закончит с тобой. Как ни странно, следующим оказывается Феликс. Кажется, он только и ждал возможности довести его с кем-нибудь в паре, отчего просто не мог упустить её, практически подлетая к старшим с идеей, пришедшей к нему ещё при входе в комнату. — Я нашел это на столике, — Ли показывает Джисону помаду, которую тот, кажется, забыл убрать на место, хотя по итогу даже не красился ею. — Этот цвет бы прекрасно подошёл к твоему платью, почему ты решил не использовать её? — Мне... Мне показалось, — Джисон не соображал до конца, но ему казалось, что, если он не будет отвечать даже на риторические вопросы, то его наказание затянется или станет ещё хуже, чего ему бы не хотелось от слова совсем. — Что это будет слишком... У него уходит долгие десять секунд, чтобы подобрать подходящее слово, но мысль он так и не заканчивает, выгибаясь в сильных руках, стоит Феликсу поцеловать его в косточку. С блядской тёмно-красной помадой на губах. Джисон точно упадёт в обморок раньше времени. Ли изводит его, не скрывая этого. Мажет губами по всем открытым чувствительным местам, уделяя особое внимание коже аккурат возле стоящего колом члена. Прерывается лишь для того, чтобы вновь накрасить губы, оставившие следы, по ощущениям, абсолютно везде. Джисон чувствует себя как никогда беспомощно перед Феликсом и Чанбином, что не делали ничего сверхъестественного, но при этом умудрялись сводить его с ума похлеще порки Сынмина. Когда Ли заканчивает, юноше кажется, что он звёзды перед глазами видит. Феликс напоследок лишь ухмыляется, размазывая остатки помады по щеке, в то время как Чанбин наконец-то снимает злосчастное кольцо, одним движением руки помогая младшему кончить. Джисон думает насчёт того, чтобы вновь использовать этот подарок позже, но в более благоприятных для него условиях. Во второй раз он приходит в себя, по ощущениям, до жути медленно, но Чонина перед собой в какой-то момент всё же замечает, даже не пытаясь сфокусировать на нём взгляд. Тот держит в руках нечто большое, но до Джисона с опозданием доходит что. — Раз Чанбин-хён показал свой подарок раньше времени, то я тоже так сделаю, — он демонстрирует двусторонний дилдо так, будто это новый конструктор из его коллекции, коим он любезно решил поделиться с другом. Джисон не находит лучшей реакции, кроме как простонать. — Это предназначено для двоих, но, раз ты такой самостоятельный, то почему бы тебе не принять его в одиночку? Самостоятельно, чтобы показать, что ты действительно готов на всё, ради настоящего члена. — Я могу его подготовить к этому? — Внезапно говорит Хёнджин, мгновенно обращая на себя множество взглядов. Они не обсуждали, что нельзя будет предлагать свои идеи до того, как кто-либо закончит, но, всё же, это было непривычно. Никто не возражал: Джисона нужно было подготовить и небольшая пробка вряд ли хорошо с этим справилась. Хан сжимается вокруг пустоты, чувствуя большое количество холодной смазки на ягодицах, заставляющей его кожу покрыться мурашками – Хёнджин никогда её не жалел, хотя обходилось это довольно дорого, отчего растягивал кого-либо он не шибко часто. Но зато как он это делал. Он управлял Джисоном, словно музыкальным инструментом. Знал, что нужно сделать, чтобы заставить его простонать выше, и где надавить, дабы тот всхлипнул коротко и умоляюще. Младший, в свою очередь, уже успел пожалеть, что с самого начала вечера хотел хотя бы пальцы внутри себя – мысль о том, что его подготавливают не к настоящему члену, его слегка расстраивала. Ему было мало и, если бы не договор, он бы расплакался, умоляя войти в него и в очередной раз подтверждая свою зависимость. Он никогда её и не отрицал. Смотрящий на то, как головка большого двухстороннего дилдо входит в Джисона, Чонин выглядел таким поражённым, что у юноши сложилось обманчивое впечатление того, что кто-то подговорил его подарить эту игрушку и на самом деле Ян тут вовсе не причём. Но все понимали, что это не так. Чонин порою удивлял всех не хуже Джисона, ибо омут с обитавшими в нём чертями у него был намного тише. — Ты так легко его принимаешь, — выдыхает младший, погрузив игрушку внутрь Хана наполовину. Дальше он толкать её не стал – Джисон был слишком уставшим для подобного, да и рисковать не хотелось, хоть всё и происходило под присмотром остальных парней. Вместо этого он, на пару с Хёнджином, начал двигать дилдо вначале размеренно, плавно, чтобы потом перейти на более быстрый темп, заставивший Джисона в очередной раз испачкать красивое платье. Они наверняка будут пачкать его ещё очень часто. Помутнённым взглядом Джисон кое-как цепляется за Чана, севшего рядом. Была его очередь и младший уже не был уверен в том, хочет ли он кончать ещё несколько раз. Кристофер, понимая его заёбанное состояние, мягко улыбается, целуя в щёку и бережно поворачивая его спиной к себе. — Ты так красиво выглядишь. Твои заплаканные глаза так и умоляют, чтобы я трахнул тебя в рот, но не сегодня, малыш, — Чан, тихо хихикая, с лёгкостью разбирается в созданном младшим узле, без проблем развязывая тот. — Я не думаю, что у меня есть оригинальная идея, но я бы хотел кончить тебе на лицо, ты же будешь хорошим мальчиком и поможешь мне, да? Руки неприятно затекли и Джисон едва ли может ими двигать, но когда Чан его хвалит в нём будто второе дыхание просыпается. Он действительно хочет довести его до края сильнее, чем награду за отбытое наказание. Не без чужой помощи его ладонь оказывается на члене старшего, двигаясь слабо и медленно, но насмотревшемуся на шоу Чану и этого хватает для того, чтобы ощутить приближающийся оргазм. Он жестом подзывает остальных и Джисон это понимает только тогда, когда кто-то кончает ему на щеку, наблюдая за разбитым видом юноши. Это даже лучше, чем он себе представлял. По итогу Чан кончает самым последним, что неудивительно, учитывая, что его до края доводил порядком затраханный Джисон. За это время остальные успели излиться на его платье, лицо и даже волосы, отчего ему приходилось мило зажмуриться, дабы не допустить попадания в глаза, но сейчас отчего-то это его волнует меньше всего. Он почти засыпает, чувствуя горячую влагу на руке, поэтому находящийся рядом Минхо легонько бьёт его по щеке, приводя в чувства, чтобы сказать что-то. — Сони, ты всё ещё хочешь, чтобы тебя трахнули? — Минхо спрашивает абсолютно серьезно, без какой-либо доли сарказма в голосе. Он в любом случае беспрекословно выполнит обещанное, но сейчас его обязанностью является проверить состояние младшего, потому что, технически, всё это затеял именно он. И, кажется, Джисон впервые в жизни ответит на этот вопрос отрицательно, но ему понравилось. Он насытился сполна, подарив своим возлюбленным умопомрачительный подарок.