Глава 4. Странные дела
3 января 2023 г., 16:00
День четвёртый
Вэй Усяню снился сон. Странно, но он видел себя будто чужими глазами, а ведь обычно во снах находился в своём теле, либо вообще не присутствовал. Он толком и не представлял, как выглядит со стороны в истинном обличье. В родном мире хоть иногда смотрелся в озёрную гладь, да и какие-никакие зеркала были в наличии, но здесь такого не было. А ведь за последнее время он подрос. И в видении был именно повзрослевшим. Чёрный силуэт неторопливо взмыл высоко в небо, а потом ринулся вниз, сложив крылья. Даже от одного вида дух захватывало. Когда до земли оставалось от силы десяток метров, под брюхом вспыхнуло чёрно-красное марево, поддерживая, и дракон плавно начал набирать высоту, двигаясь по кругу и издавая радостный крик. «Так вот как это выглядит со стороны», — подумал он, открывая глаза и пялясь в выложенный узорчатыми плашками потолок. Сердце всё ещё неистово билось, вдобавок внутри подмораживало, будто он проглотил сосульку. Было дело, он тогда пару дней чихал и сжёг пламенем любимое мамино деревце, которое она с большим трудом достала у эльфов, после чего неделю ходил под печатью, не в силах обратиться в дракона. И всё это время пускал сопли. Жуткое было зрелище. Усевшись, он потёр грудь, пытаясь унять колющее ледяными осколочками послевкусие сна. Всё было таким реальным. Отдышавшись, Вэй Усянь повертел головой и понурился. Лань Ванцзи в доме не было, лежанка в идеальном порядке, впрочем, как и всегда. Приходил ли тот ночевать непонятно, а если не приходил, значит ещё злится? А как у него вчера горели глаза, Вэй Усянь никогда такого не видел. Насколько же тот злился, что не смог сдержать эмоции? Посмотрев на ладонь, он провёл по ней пальцами, не осталось ни следа, а у Лань Ванцзи? Снаружи послышался шорох и Вэй Усянь прислушался. Кажется, Лань Ванцзи занимался завтраком, надо было вставать и идти мириться. Знать бы ещё, за что просить прощения. Почему с этим ледышкой всегда так сложно? Стараясь не шуметь, он поднялся и отряхнулся. Стоило бы начать привыкать снимать перед сном одежду, за пару дней та совсем измялась. И, видимо, ещё и начать стирать. Обычно Вэй Усянь спал в истинном обличии, так намного теплее и удобнее, а при обороте вещи становились чистенькими, как бы он их вчера не запачкал. «Как же тяжело быть человеком», — думал он, тихо подходя к двери и осторожно приоткрывая. Лань Ванцзи раскладывал на столике у очага продукты, Вэй Усянь был уверен, что его заметили, просто опять игнорировали. «Правду говорить сложно, но зато потом не придётся выкручиваться и помнить всю ту ложь, что наговорил», — перед последним боем сказал отец. А потом добавил, что на этот раз скорее всего не вернётся. Это был первый раз, когда он увидел маму плачущей, видимо поэтому слова и запомнились. Только вот Вэй Усянь побаивался, что если скажет, что хочет подружиться, его опять проигнорируют, а это обидно. Значит, нужно было сказать правду, но не всю. Они же почти родные друг другу драконы, у них будет общий малыш, надо же как-то начинать сближаться? — Лань Чжа-ань, — протянул он, прикрывая за собой дверь и подходя к очагу. — Мгм? Вэй Усянь даже споткнулся, но удержался на ногах. Постоял, перекатываясь с пятки на носок и пытаясь переварить произошедшее, кашлянул, после чего продолжил: — Прости за вчерашнее, я не хотел… — Лань Ванцзи будто окаменел и Вэй Усянь тут же затараторил. — Ну, в смысле я хотел, но не так, не то… Великая Праматерь мне свидетельница, я просто хотел с тобой породниться! Лань Ванцзи обернулся, а Вэй Усянь закрыл рот ладонью, костеря себя на все лады. Вот же засада, от волнения все мысли перепутались. — В смысле, подружиться, — выпалил он, прикрывая лицо руками и присаживаясь на корточки, так и не заметив, как покраснели уши ледяного дракона. — Помоги… с готовкой. Вскинув голову, но так и держа руки у лица, Вэй Усянь растопырил пальцы, удивлённо глядя на Лань Ванцзи. Посмотрев на него сверху вниз, тот отвернулся и вернулся к своим овощам, мазнув по пальцам белоснежной лентой. — Ага, — радостно ответил Вэй Усянь, почесав нос, и подскочил на ноги. — Что мне делать? Что? В этот раз завтрак вышел на славу, так думал Вэй Усянь, Лань Ванцзи же чуть не остался голодным, но вовремя убрал в сторону специи. По сути, ничего не изменилось, но почему-то молчание переносить стало легче. Вечером, как и собирался, Вэй Усянь решил затеять стирку и узнал, что хоть масштабные применения магии невозможны, мелкие вполне работали. Спасибо Лань Ванцзи, ведь он сам так и не добрался до свитка. Правда мог бы помочь и пораньше. Поелозив вещи в ледяной воде, он вприпрыжку рванул с мокрой кучей в дом, греться — из одежды на нём была лишь нательная рубаха, да и та вся промокла пока он плюхался в озерце, так что промёрз он знатно. Там-то Лань Ванцзи и сообщил ему со скорбным выражением лица, что это можно было сделать в горячей воде, но лучше использовать магию. — Так не работает же? — удивлённо выпалил Вэй Усянь, стуча зубами. — Не работают сложные или те, что тратят слишком много сил, — пояснил стоящий у треноги Лань Ванцзи, не глядя в его сторону. — Купол накладывает ограничение, потому что слишком большой всплеск магии может повредить защитное поле. — О, — Вэй Усянь плюхнул мокрую одежду на пол у очага. — Ты должен был сказать… Или я должен был прочитать, — тут же поправился он. — Оденься, — Лань Ванцзи положил ладони на яйцо. — Всё равно сейчас спать, — отмахнулся Вэй Усянь, разгребая вещи. — К тому же я в нижней рубашке. Лань Ванцзи тихо вздохнул и ушел к своему спальному месту, где, сняв верхнюю одежду, улёгся на лежанку и отвернулся к стене. Развесив вещи неподалёку от очага, Вэй Усянь погладил яйцо, желая ему спокойной ночи и, раздевшись совсем, нырнул под одеяло. Спать не хотелось, день сегодня был на удивление хорошим, хотя всё было как и вчера. — Лань Чжань? — тихо позвал он, ложась на бок и подкладывая руку под щёку. — Мгм? И он снова ответил, этот факт до сих пор заставлял Вэй Усяня счастливо попискивать глубоко внутри и растягивать губы в широкой улыбке. Всё же помог ритуал! Пусть Лань Ванцзи в начале отреагировал довольно агрессивно, но ведь работало! И он решился: — Ты ведь не против ухаживать за яйцом со мной? — пусть и поздно, но ему очень хотелось знать ответ на этот вопрос. Надолго повисла тишина, прерываемая только потрескиванием огня в очаге и мерным гулом водопада на грани слуха. Настроение медленно падало. Зачем он вообще об этом спросил… Всему виной его любопытство и желание понять, о чём же думает этот ледяной задавака. — Нет. За своими мысленными посыпаниями головы пеплом и битьём челом об стены, Вэй Усянь даже не сразу понял о чём речь. А поняв, с трудом сдержался от вылазки из-под одеяла, дабы придушить в объятиях своего… «Друга?» — задумчиво подумал Вэй Усянь и довольно вздохнул, сворачиваясь клубком. — Спокойной ночи, Лань Чжань. — Спокойной ночи. «Вэй Ин». Ответ он уже не слышал, погрузившись в сладкий сон.День седьмой
С утра Вэй Усянь был не в духе. Свиток он дочитал до середины и снова забросил, всю долинку облазил чуть ли не ползком, залез на скалу и грохнулся с неё, потому что граница барьера, как оказалось, пролегала чуть ниже вершины. Скука сводила с ума, уютное молчание рядом с Лань Ванцзи снова начало раздражать, как и он сам. Правда это было немного не то, что раньше. Раздражение не в смысле, что он его бесил, скорее его хотелось коснуться и вывести из состояния покоя, точнее вытрясти. Начал он с подёргивания одежды и игривых тычков. На всё это Лань Ванцзи реагировал спокойно, отодвигаясь или осторожно выдёргивая белоснежную ткань из наглых пальцев. Но вот его глаза… Вэй Усянь был уверен, что начал различать в них эмоции. Когда Лань Ванцзи был недоволен, то они темнели, в обычном состоянии были почти прозрачными, а в редкие минуты радости сияли, напоминая расплавленное золото. А ведь ещё были изогнутые брови и лоб, жаль, что тот был закрыт лентой. И это тоже не давало покоя. Помогая Лань Ванцзи с обедом, Вэй Усянь нет-нет да косился на неё. Он помнил, как та коснулась его пальцев, шелковистая, мягкая, даже ладони зудели. Останавливало только то, что не так давно он уже нарвался на ссору. Это получилось совершенно случайно. Хоть Вэй Усянь и косился на ленту, раз за разом представляя, как та скользит между пальцами, но схватить её решился бы не сразу. Просто кончик белоснежной ткани покрытой голубоватыми облачками почти коснулся соуса, отставленного чуть в сторону, чтобы остыл. Как он мог дать этому произойти? Только вот стоило коснуться конца ленты, как Лань Ванцзи резко развернулся и со всей силы хлопнул по руке. Хорошо хоть Бичэнь не достал. — Ты чего? — растерянно спросил Вэй Усянь, сжимая кисть пальцами. Место удара ныло так, будто кнутом прошлись, ему ли не знать. Ведь тётушка Юй отличалась вспыльчивым нравом и пару раз ему доставалось за шалости. Мама потом, конечно, ругалась, но долго на родню злиться не получалось. Пусть они и были довольно дальними. — Нельзя, — дрогнувшим голосом ответил Лань Ванцзи, вцепляясь в ленту. — Да нужна она мне! — обиженно выкрикнул Вэй Усянь. — Я помочь хотел! Лань Ванцзи открыл рот, но тут же закрыл, опуская взгляд. — Я не голоден! — Вэй Усянь рванул к водопаду. Удар по руке был не столько силён, сколько обиден. Будто несмышлёныша мордой ткнули в устроенный беспорядок. Нет, ну он же не хотел. В этот раз точно. Он же и правда собирался помочь. Попробуй потом отстирай, когда они ещё выберутся отсюда? В воду он не полез — холодно, просто уселся на краю, обхватив себя за колени и, обиженно поджав губы, уставился на водяную стену. Водопад шумел, казалось, перебивая даже мысли. По крайней мере думать не хотелось абсолютно. Спустя некоторое время рядом поставили деревянную миску, Вэй Усянь даже вздрогнул, но не обернулся. Прислушивался, пытаясь понять, ушёл Лань Ванцзи или нет. Только вот и шаги водопад заглушал тоже. «Ушёл», — неожиданно понял он и обернулся, позади и правда никого не было. Странное ощущение схлынуло так же резко, как пришло. Но это краткое мгновение он будто мог ощущать Лань Ванцзи. Ему даже привиделось, что тот сидит около яйца и смотрит перед собой. Переживает. В тарелке было мясо политое ярко-красным соусом, да так обильно, что чуть не выливалось через край. Заулыбавшись, Вэй Усянь потянулся, запрокинул голову и, разглядывая пятачок голубого неба, тихо вздохнул. Вот как на него было обижаться?***
Вэй Усянь вернулся к ужину. Внутри будто ослабла натянутая до этого струна. Пусть чёрный дракон и молчал сначала, но Лань Ванцзи был уверен, что это ненадолго. Так и получилось. Нажаловавшись яйцу, он забрался под одеяло, снова раздевшись почти до исподнего — аж уши заполыхали. А потом начал рассуждать о том, мальчик у них будет или девочка, и это тоже смущало. Мало того, он ещё и лежанку передвинул почти вплотную, чтобы голос не повышать. С пола птенца, Вэй Усянь перешёл на имя, которое бы ему подошло. Потом начал рассуждать о том, какими он или она станут в будущем. Лань Ванцзи и сам не понял, как умудрился уснуть, так и не в силах вставить ни одного слова. А ведь ему хотелось извиниться. Впервые за долгие годы самому и по делу. И попытаться объяснить, что для него значит лента.
