Способ выжить

      Пещера выделенная гнезду Лань, точнее их остаткам, с самого утра была весьма оживлённой. Мало того, что со дня нападения здесь прописались оба потомка Вэней, которые присматривали за состоянием Лань Сичэня. Так ещё и старуха Баошань притащила мелких драконят, заявив, что рождение новой жизни, это великое таинство и его должны видеть все.       И ладно Вэнь Нин, тихий, спокойный самец, с небольшим дефектом речи, но вот сестра его… Может из-за этого и дефект? Или Вэнь Жохань наградил? Тоже легко верится.       Вэнь Цин была наглая, горластая и до жути самоуверенная. Вечером, когда все едва вернулись, она успела поругаться не только с самим Вэй Усянем, но и с заглянувшим Цзян Чэном, и даже с Лань Цижэнем!       От мелких драконят, а ещё от перенапряжения и нервотрёпки, болела голова. Хоть и прошло уже несколько дней, на него до сих пор временами накатывала слабость. Это было одной из причин, почему они были именно здесь а не рядом с Вэй Цансэ.       Вэй Усянь в сотый раз погладил яйцо, опасливо косясь в сторону Баошань, которая рассказывала что-то мелким драконятам. Те лезли чуть ли не на голову друг другу, попискивая и размахивая короткими ещё крылышками.       «Я и не подозревал, что мелких так много… и чего все так боялись, что мы выродимся?» — недоумевал он.       Старуха Баошань, после всего произошедшего, собрала новый совет и заявила, что собирается снова начать обучать молодёжь. И не так, как раньше, отбирая самых лучших, а всех подряд. С ней согласился и Лань Цижэнь. Кажется, древние устои с каждым днём шатались всё сильнее, в этом был плюс, может они станут сплочённее.       «Ты в порядке?» — родной голос в голове заставил заулыбаться и обернуться.       Лань Ванцзи направлялся к нему с кипой свитков в руках, отчего лицо Вэй Усяня вытянулось.       Эти дни они виделись довольно редко. Лань Ванцзи был чем-то занят и частенько отлучался и, привыкнув постоянно находиться рядом, Вэй Усянь очень по нему скучал. Они спали рядом, по утрам разминали крылья неподалёку от пещеры, доверив яйцо Вэнь Цин с Вэнь Нином или Лань Цижэню. Только вот сегодня и этого сделать не удалось, Вэй Усянь не хотел оставлять малыша рядом с этими спиногрызами. И присутствие здесь старой карги Баошань и ведьмы Вэнь Цин этого не меняло.       — Опять…       — Мгм, — Лань Ванцзи кивнул, сгружая свою ношу около яйца, потрепал по макушке Вэй Усяня и присел рядом.       — Мы будто не о ребёнке заботиться собираемся, а как минимум библиотеку новую собираем, — уныло проворчал Вэй Усянь, открывая первый попавшийся свиток. — И зачем мне знать состав скорлупы яйца… подожди, в смысле скармливать?       Пока он бормотал под нос, развёртывая свиток, Лань Ванцзи принялся расчёсывать его волосы. Последние дни это прекрасно заменяло медитацию, причём обоим.       Головная боль отступила и Вэй Усянь снова оживился и завертелся, оглядываясь. Тихо зашипел, когда Лань Ванцзи потянул за прядь волос.       — Зачем ты заплетаешь так туго? — слегка поморщившись, Вэй Усянь снова выпрямил спину и задумчиво протянул: — Когда он уже вылупится?       — Хватит постоянно спрашивать одно и то же, — желчно проворчала подходящая к ним Вэнь Цин. — Ответ не изменится — скоро! Нечего было перекармливать!       — Эй, я же просто… просто, — Вэй Усянь поджал губы, дёрнулся и снова зашипел.       — Вот и нечего требовать невозможного, — прошипела самочка, опускаясь на колени и прижимаясь к яйцу щекой. — Сердце бьётся равномерно, малыш просто переел и уснул, ему надо переработать полученную энергию.       Вэй Усянь всё это знал, но не переставал переживать. Тихо вздыхая, он прикрыл глаза, пытаясь снова расслабиться.       — Готово, — наконец, тихо шепнул Лань Ванцзи, вкладывая ему в руки алую ленту.       — А чем закрепил? — спросил Вэй Усянь, запихивая её за пазуху и жалея, что под рукой нет зеркала.       — Увидишь, — Лань Ванцзи оправил ему сбившийся ворот и наклонился к уху. — Посмотри, кто пришёл.       Вэй Усянь повернул голову и выдохнул:       — Шицзе! — вскочив на ноги, он рванул ко входу в пещеру, перекрытому тонким защитным барьером, который позволял сохранить внутри тепло.       Светло-сиреневая драконица мягко опустилась на парапет, сложила крылья и вошла внутрь, по дороге принимая человеческий облик и Вэй Усянь замер, не добежав пары шагов. Приоткрыв рот, он уставился на названную сестру, буквально забыв, как дышать.       — Шицзе, ты такая…       Самочка рассмеялась и крутанулась, показывая себя во всей красе. Алые одеяния взметнулись, распускаясь подобно прекрасному бутону. Блеснули золотые нити, оставляя в воздухе мерцающий след, окутали стройную фигурку сиянием и снова погасли, замирая вышитыми на свадебном наряде символами и узорами. Лотос — символ гнезда Цзян, пион — Цзиней, переплетённые змейки на вороте — дань уважения Великой Праматери. Символы связи, рода, удачи и плодородия.       — Свадьба сегодня? — удивлённо протянул Вэй Усянь.       — Да, — рассмеялась Цзян Яньли и, наконец, кинулась ему на шею. — Так что, надо собираться. Я пришла за вами. Но перед этим…       Отступив на шаг, она ярко улыбнулась, заглядывая Вэй Усяню за спину. Тому и оглядываться не надо было он чувствовал, как подошёл Лань Ванцзи.       — У нас для тебя подарок, — продолжила Цзян Яньли, — отец хотел подарить его сам, но они с А-Чэном не успели кое-что доделать, так что мы встретимся на месте, и эта честь досталась мне!       Вэй Усянь склонил голову, с сомнением глядя на шицзе, по её довольному лицу было больше похоже на то, что она заставила тех силой уступить ей место. И ведь могла, самцами в своём гнезде она командовала только так, как впрочем и им.       — И… что это? — неуверенно протянул он       — У тебя плохо с пространственными изменениями, так что наш подарок это… вот, — в её руках лежал браслет из двух разных половинок.       Чёрная и белая, покрытые тонкой сеточкой чешуек, сплетаясь «хвостами», они разделялись, только чтобы вновь слиться в центральной части в двухцветный круг — символ гармонии и перерождения.       — Не так уж у меня и плохо… — смущённо пробормотал Вэй Усянь, — убирая руки за спину, очень хотелось сразу же примерить дар.       — Ага, спустя столько лет, ты туда кроме флейты, которую уже давным-давно забросил и не носишь даже, ещё что-то запихнуть можешь? — фыркнула Цзян Яньли и потянула его за руку. — Не вороти нос, прими наш дар, сегодня же праздник.       — Праздник у тебя… я то причём? — Вэй Усянь опустил взгляд, наблюдая, как названная сестра одевает на запястье браслет.       — У нас обоих, загляни внутрь, — самочка отступила, склоняя голову и счастливо улыбаясь.       — Так ещё ведь не… — Вэй Усянь растерянно уставился на вещи, которые находились в браслете.       — Эти дни были такими суматошными. Все работали не покладая рук, — продолжала Цзян Яньли. — Мы готовили всё для церемонии, гномы трудились над браслетом, а эльфы создавали одеяние. Не Хуайсан прилетел поздно ночью, мы боялись, что не успеем.       Такие же алые одеяния, не такие вычурные, попроще, с другими символами, ведь самцам не нужны молитвы о потомстве. Это действительно были они, он не мог ошибиться.       Вэй Усянь резко развернулся, наконец, понимая. Вот к чему были эти частые отлучки, на которые он дулся, но молчал. Лань Ванцзи всё это время знал о происходящем и помогал с подготовкой. И старуха Баошань не просто так привела сегодня этот выводок. Они всё просчитали, понимая, что он не захочет оставлять здесь яйцо, пока вокруг крутится такая толпа чужаков.       «И когда ты собирался мне сказать?» — с толикой обиды спросил Вэй Усянь, прожигая взглядом виновато опустившего голову Лань Ванцзи.       «Ты был на взводе и я не хотел, волновать тебя ещё больше», — тихо прошелестело в ответ, уши ледяного дракона были уже полностью красные и пятна начали переползать на шею.       «А разве в ваших правилах не написано, что лгать нельзя?» — возмутился Вэй Усянь.       «Я не лгал — не договаривал», — Лань Ванцзи поднял взгляд и едва заметно приподнял уголки губ в улыбке.       Вэй Усянь открыл было рот — до ужаса хотелось выругаться, и тут же захлопнул, чуть не прикусив язык. По большей части он сам виноват — ничего не спрашивал. Даже ради сохранения сюрприза в тайне, лгать Лань Ванцзи бы не стал.       — Но это ведь дорого, — наконец, заговорил Вэй Усянь, оборачиваясь к Цзян Яньли.       — Ты этого стоишь, — тепло улыбнулась та. — Совет старейшин полным составом собирали каждую чешуйку на поле, так что гномы и эльфы остались довольны, не переживай.       — Нам пора, — Лань Ванцзи взял его за руку. — Все ждут.       — Мгм… вот привязалось же, — Вэй Усянь хлопнул себя по губам. — Это всё ты виноват!

***

      Одевались они отдельно, причём Вэй Усяню помогал Лань Цижэнь, что даже немного пугало. Причёску, которую наваял Лань Ванцзи, трогать не стали, выглядело неплохо, хоть и туговато, зато ничего не мешало. Пучок из переплетённых кос скрепляла изогнутая заколка с огненно-красным драконом.       Весь процесс одевания Лань Цижэнь молчал, что было непривычно, ведь обычно они и пары мгновений не могли простоять рядом, не разругавшись. В конце, оправляя верхнее одеяние и пробегаясь пальцами по вязи символов — бесконечности и первородства, тот, наконец, заговорил:       — Ты знаешь, что означает на изначальном языке «связь»?       — Вечное единство, — недолго думая, ответил Вэй Усянь.       — Каждый понимает это по-разному, отталкиваясь от того, что он почерпнул из окружающего мира, какие знания в него вложили и что он успел испытать, — продолжил Лань Цижэнь. — Мы с самого основания Гнезда Лань, верим, что умирая, драконы не исчезают, а становятся едиными с миром — его частью. Поэтому, мы носим ленты.       — А это здесь причём? — удивлённо вскинул брови Вэй Усянь.       — В том, что благодаря им, мы надеемся найти нашу половинку там, в безвременье и пустоте, — тихо ответил Лань Цижэнь. — Чтобы всегда быть вместе, даже после смерти, и не потерять друг друга.       Вэй Усянь сглотнул, отводя взгляд. Вот что такое мандраж перед свадьбой? Но история ему очень понравилась, быть вместе целую вечность — звучит здорово.       — Тогда… когда умирает один?..       — Нет, — резко отрезал Лань Цижэнь, — Великая Праматерь даёт нам шанс, но она же может и отнять, не стоит зазнаваться.       — Тогда хорошо, — Вэй Усянь улыбнулся, а потом начал оглядываться. — Где-то же тут была…       — Что ты ищешь? Помнёшь же! — возмутился Лань Цижэнь, с негодованием взирая на копающегося в одеждах Вэй Усяня.       — Ну не один же Лань Чжань будет меня искать! — воскликнул тот, извлекая из складок алую ленту. — Я тоже могу!       Лань Цижэнь тяжело вздохнул и мысленно попросил Великую Праматерь дать ему сил, ведь они точно понадобятся.

***

      Свадебная церемония проходила на пике Старейшин. Кто бы сомневался, специального зала до сих пор не было и это был первый обряд в новом мире. Площадка у входа была украшена алыми лентами и расписана символами и печатями. Собравшиеся, принимая человеческий облик, разбивались на группки, разбредаясь по краям, чтобы не мешать новоприбывшим.       «Первый обряд и первый малыш», — внезапно осознал Вэй Усянь, прижимая к груди яйцо.       На пик его доставил Лань Цижэнь, так что Лань Ванцзи удалось увидеть лишь на месте. Ёжась на промозглом ветру, Вэй Усянь жался за его спиной и отчаянно желал… ну, хотя бы, чтобы это поскорее закончилось. С магической силой был напряг, Вэнь Цин обещала, что это пройдёт ещё через пару дней, а пока приказала лишний раз не напрягаться. Приходилось мёрзнуть.       — Привет, — от старательного усилия не стучать зубами, его отвлёк подошедший Цзян Чэн, окинув обоих взглядами, тот недовольно фыркнул. — Короче, поздравляю.       — Ты так и лучишься радостью, — ехидно протянул Вэй Усянь.       — Иди ты, — Цзян Чэн сложил руки на груди. — Я до очешуения рад, что ты нашёл того, кто будет терпеть тебя до конца жизни.       — И после неё тоже, — закивал Вэй Усянь, шмыгая носом. — А с твоим вредным характером…       — А-Ин, поздравляю, — Цзян Фэнмянь, обошёл сына и крепко обнял Вэй Усяня с Лань Ванцзи.       — Спасибо, — прокряхтел первый, второй стойко выдержал объятия.       Старейшина Баошань опустилась на площадку, немного потопталась, ожидая, когда выводок драконят уведут в сторону, после чего, выйдя в центральную часть, приняла человеческий облик. Значит, будет речь, а Вэй Усянь так надеялся, что скоро по домам.       — Приветствую всех собравшихся, — начала драконица, высоко вскидывая голову, седые волосы взмыли в воздух, подхваченные ледяным ветром и Вэй Усянь даже немного ей посочувствовал, ведь старая драконица тоже плохо переносила холод. — Этот день станет переломным для нас. Первый обряд единения, в новом мире, для которого мы до сих пор чужие.       — Готовы? — спросил подошедший Лань Цижэнь.       — Мгм, — Лань Ванцзи едва заметно кивнул, оборачиваясь к жмущемуся к нему Вэй Усяню.       — Всегда готов, — радостно ответил тот и, завертел головой. — О, Вэнь Нин!       Молодой самец вздрогнул, взглянул на стоящую рядом сестру и засеменил к ним.       — Вэнь Нин, у меня к тебе дело, — с серьёзным видом заявил Вэй Усянь.       — Д-да? — протянул тот, переминаясь с ноги на ногу.       — Слышал же речь ка… Старейшины Баошань? Вот, доверяю тебе миссию, пока мы тут будем заняты, присмотри за будущим.       Вэнь Нин ошеломлённо заморгал, не понимая о чём речь и растерянно ойкнул, получив в руки яйцо.       — Первый рождённый в новом мире на твоей совести, — заявил Вэй Усянь.       — Эй! — возмутился Цзян Чэн.       — Своего заведи, — показав ему язык и крепко схватившись за руку Лань Ванцзи, заявил Вэй Усянь. — А то вдруг опять трескаться начнёт, — тут же пояснил он, — а Вэнь Нин хоть к сестре обратиться додумается.       — Ты… — Цзян Чэн закатил глаза, сложил руки на груди и быстрым шагом направился к Цзян Яньли.       — Пойдём, — улыбнулся Цзян Фэнмянь. — Встретитесь в центре.       Вэй Усянь с большим трудом отцепился от Лань Ванцзи и поплёлся следом за ним. Церемония вот-вот должна была начаться.       На другой стороне, получив порцию объятий от матери и очередные от Цзян Яньли. он, наконец, смог снова сосредоточиться на речи старейшины Баошань. Она говорила о том, что сейчас их племя очень слабое, потому что ещё считается гостями в этом мире. Что понадобиться время, дабы вернуть былую мощь. Но сейчас они как никогда близки к этому.       Первые связи дадут толчок к принятию, первый птенец укрепит её, первая смерть станет залогом. Вэй Усянь нахмурился, вспоминая Вэнь Жоханя. Значит… После рождения последует его гибель? Не то чтобы вышедшего из ума старого недокрылка было жалко… но звучало жутковато. Зато теперь он понимал, почему Цзян Фэнмянь всё время откладывал закрепление связи, не хотел, чтобы Яньли была первой, мало ли, как воспримет новый мир обряд.       Вэй Усянь не обижался, быть первым ему не привыкать. Да и Лань Ванцзи, наверняка, осознавал всю возложенную на них ношу. А Лань Цижэнь ведь к этому всё и затеял? Вклад и прочее, вот старый прохиндей.       — Удачи, — тихо шепнула Вэй Цансэ.       — Ничего не забыл? — суетливо оправляя складки его одеяния, спросила Цзян Яньли.       Вэй Усянь покачал головой и, ведомый за руку Цзян Фэнмянем, направился к центральной части площадки. С другой стороны Лань Ванцзи вёл его дядя. Все затихли, воздух будто загустел, наливаясь магической силой, начал давить на плечи.       Старейшина Баошань оправила белоснежные одежды и отступила на пару шагов, освобождая наливающуюся светом печать. Символ связи — знак бесконечности. Единые и неразделимые.       Цзян Фэнмянь довёл его до левой части печати и, ласково погладив по спине, подтолкнул внутрь. Напротив, встал Лань Ванцзи и, пряча руки в рукава, едва заметно кивнул, поддерживая.       Печать всё ещё не активировалась, переливаясь разными цветами не объединившейся пока магии собранной от всех собравшихся. Старейшина Баошань прикрыла глаза, будто к чему-то прислушиваясь, кивнула и оба молодых дракона плавно опустились на колени лицом друг к другу.       Алые одежды с шорохом улеглись на холодный камень, свечение парных колец символа приобрело насыщенный белый цвет. Вэй Усянь с замиранием сердца наклонился вперёд, почти касаясь кончиками пальцев центральной части, где две половинки соединялись в целое, низко склоняя голову. Синхронно ему склонился Лань Ванцзи.       На секунду воцарилась мёртвая тишина, тут же сменившаяся облегчённым выдохом собравшихся. Вэй Усянь даже сквозь прикрытые глаза чувствовал, как ярко вспыхнула заложенная в символ Связи магия. Обряд прошёл успешно.       Поднимаясь на ноги, он счастливо улыбнулся встающему Лань Ванцзи. Шаг вперёд, крепкое пожатие рук. Символ под ногами едва заметно мерцает остатками магических сил, но он уже и не нужен. Второй поклон довольно щерящейся старухе Баошань — олицетворяющей предков, а ведь вместо неё мог быть Вэнь Жохань. Позади неё стоит Вэй Цансэ и Лань Цижэнь. Третий на восход, олицетворение нового начала.       Впереди их ещё ждал парный полёт — дань уважения Небу, но это потом.       Вэй Усянь снова повернулся к Лань Ванцзи, снимающему свою ленту.       «А ведь они романтики», — подумал он, протягивая руку.       Лань Ванцзи осторожно подвернул рукав свадебного одеяния и начал наматывать ленту ровными витками от запястья.       — Быть рядом и защищать, клянусь. Любить и уважать, клянусь, — тихо заговорил он. — В беде и радости, в жизни и смерти, навечно. Клянусь искать и находить, где бы ты ни был.       Закрепив ленту, Лань Ванцзи поднял руку Вэй Усяня и коснулся губами запястья, после чего отпустил, едва заметно улыбнувшись.       — Ага, — выдохнул тот, доставая из-за пазухи свою алую ленту. — А теперь я.       Глядя во вспыхнувшие глаза Лань Ванцзи, Вэй Усянь даже покраснел. Нервно кашлянув, он потянул его за руку и пробормотал:       — Так ровно, у меня вряд ли получится, я не тренировался знаешь ли… и речь тоже не готовил.       Старейшина Баошань кашлянула и Вэй Усянь быстренько взял себя в руки.       — Да-да, в общем… Каждый день до скончания времён, клянусь любить лишь тебя. Не, ну, конечно, нашего малыша тоже… Просто не в том смысле, — лента ложилась с трудом, как и мысли в голове. — Но ты ведь понял? Клянусь искать и находить, даже если надоем, ты от меня не отделаешься.       Он вскинул голову и ярко улыбнулся. Кто-то хихикнул, раздалось едва слышное хрюканье сдерживаемого смеха.       — С этого дня, я твой, но и ты мой, не забудь, — под кивок Лань Ванцзи, закончил Вэй Усянь, худо-бедно закрепляя ленту у локтя.

***

      Остаток церемонии Вэй Усянь провёл витая в облаках. Он бы и в самом деле полетал, но свадьба Цзян Яньли была важна для него, так что пришлось остаться. Только вот и сосредоточиться он не мог. Всё время забывался, начиная глупо улыбаться и пихать Лань Ванцзи локтем. Внутри будто всё пузырилось от счастья.       Вэнь Цин стояла рядом с братом, дожидаясь окончания обряда, тот всё ещё сжимал яйцо, а она поглядывала на Вэй Усяня, но пока не подходила. Обряд прерывать было нежелательно, да и причину подобного поведения она примерно представляла. Скорее всего дело было в дармовой энергии текущей сейчас в жилах. Высушенный почти до донышка, до этого долгое время живший под ограничениями, неудивительно, что сейчас Вэй Усянь вёл себя, как пьяный. Страннее было то, что Лань Ванцзи был спокоен, разве что слегка покраснели мочки ушей и лоб нахмурен.       Вэнь Нин вздрогнул, когда Цзян Яньли с Цзинь Цзысюанем опустились на колени, ему показалось, что ноша в руках дрогнула вместе с бьющими в небо столбами белого пламени от символа связи. Склонив голову, он прислушался, но радостный гомон забивал все звуки. Новый толчок Вэнь Нин почувствовал скорее руками и покосился на сестру, наблюдающую за действием в центре площадки. Сказать он ничего не успел.       — Ура! — завопил Вэй Усянь, повисая на Лань Ванцзи.       Ледяной дракон, обычно собранный и спокойный, неожиданно подхватил его за талию и поцеловал. Воздух над площадкой для посадки задрожал от нового всплеска ликования и не только: возмущённый вопль Лань Цижэня, радостные визги мелких дракончиков, громкий хохот Баошань, заложили уши.       Вэнь Нин открыл рот, тут же закрыл, опустил взгляд на яйцо и, наконец, выпалил, ни к кому особо не обращаясь:       — Оно трескается!       Молодой самец и сам не ожидал, что выйдет так громко и чётко. В который раз за этот день площадку накрыла мёртвая тишина.       — Ты слышал, Лань Чжань? — рассмеялся Вэй Усянь, отстраняясь от спутника жизни. — Кстати, я придумал имя.       — Мгм? — уточнил Лань Ванцзи, придерживая его за пояс и направляясь к Вэнь Нину.       — Лань Юань, потому что он желанный, а ещё, потому что он начало. Для каждого своё, — счастливо заявил Вэй Усянь.       — Отличное имя, — улыбаясь, заметила Цзян Яньли, идущая к ним под руку с Цзинь Цзысюанем. — Для нашего будущего малыша придумаешь?       — Да запросто, — хихикнул Вэй Усянь, — уж что-что, а подобное придумывать я всегда готов.       Драконы собирались вокруг, всё больше напирая, они вставали на цыпочки, пытаясь рассмотреть происходящее. Вэнь Нин от такого внимания едва держался на ногах, а яйцо так никто и не забрал. Вэнь Цин лишь склонилась над ним, послушала и немного отступила.       — Да не трясись ты так, — заметив его состояние, прыснул Вэй Усянь. — Не укусит же?       — Я… я… боюсь уронить, — пробормотал Вэнь Нин, чем вызывал новую вспышку веселья.       От страшного напряжения его избавил Лань Ванцзи. Немного постояв, он, наконец, отпустил талию заходящегося хохотом Вэй Усяня и обхватил яйцо руками, прижимая к своей груди.       Скорлупа и правда вся покрылась трещинами: едва заметные, те становились всё шире прямо на глазах. Вэй Усянь, наконец, успокоился и с интересом наклонился, вглядываясь в них, ему не хотелось пропустить момент, когда малыш всё же выберется.       Яйцо затрещало особенно сильно и Вэй Усянь накрыл ладони Лань Ванцзи своими, будто помогая удержать. Сердце билось всё чаще в предвкушении.       Раздавшийся писк был оглушительным в повисшей тишине, на каменную площадку упали кусочки скорлупы и наружу выглянула белоснежная головка на длинной шее с плотно зажмуренными глазами. Малыш снова пискнул, вцепляясь в край своего вместилища цепкими коготками, подтянулся, изворачиваясь покрытым слизью тельцем, пытаясь выбраться из тесной темницы.       — Ой, какой милый, — воскликнула Цзян Яньли и тут же прикрыла рот ладонью.       Дракончик поднатужился, возмущенно запищал, раскрывая алый гребень на белоснежной макушке, дёрнулся снова и затрепыхал чёрными крыльями, разбрызгивая во все стороны слизь.       — Вот молодец, — заулыбался Вэй Усянь, отпуская яйцо и подхватывая мокрого малыша на руки.       — Мгм, — Лань Ванцзи наклонился и начал собирать скорлупу.       — Всё прошло удачно, — огладив бородку, сказал Лань Цижэнь, он был доволен, пусть новорождённый дракон и был разноцветным, но старый дракон был уверен, из него выйдет настоящий последователь учений гнезда Лань.       — Да, можно пробовать ещё раз, — усмехнулась Баошань. — Кстати, Лао Лань, — ехидно начала она, — ты ведь помнишь про наш спор?       — Мы следующие! — завёлся Не Минцзюэ.       — Птенца ещё проверить надо, — вставила Вэнь Цин.       Пока все оживлённо обсуждали планы на будущее, Вэй Усянь обтирал малыша протянутой Вэнь Нином тканью и думал о чём-то своём. Хмельное состояние отступило, видимо, дело было в схлынувшем возбуждении, так что его голова снова заработала, начиная подкидывать безумные идеи.       — Он будет сильнее нас в разы, — заявил он.       — Мгм, — согласно промычал Лань Ванцзи, убирая скорлупки в пространственный карман.       — А ещё, его надо накормить, — задумался Вэй Усянь. — Может полетим домой?       Лань Ванцзи вновь согласно кивнул, отбирая ткань и начиная оттирать когтистые лапки.       — Не будет же он опять кровь пить, я-то, конечно, не против, но наши дети не будут кровопийцами!       — Мгм, — Лань Ванцзи забрал у него попискивающего малыша, отдавая пропитанную слизью тряпицу Вэнь Нину.       — Лань Чжань, а может сестричку ему заделаем? — внезапно, оживился Вэй Усянь. — Прямо сейчас и начнём.       Вспыхивая мочками ушей, Лань Ванцзи направился к краю площадки, подальше от гомонящей толпы драконов и неугомонного спутника.       — Ты не ответил, Лань Чжань! — бросился за ним Вэй Усянь. — Так что насчёт сестрички?       — Бесстыдник, — выпалил тот, оборачиваясь.       — Но ты ведь всё равно меня любишь? — Вэй Усянь рассмеялся, принимая истинную форму и, вытянув длинную шею, прошёлся языком по лицу Лань Ванцзи, зацепив заодно и недовольно топорщащего алый гребень Лань Юаня.       Этот вопрос не требовал ответа, но Лань Ванцзи всё же кивнул, касаясь чёрного носа ладонью и, перехватывая малыша поудобнее, забрался по подставленному крылу ему на спину. Наконец, они летели домой. Пусть у них пока нет своего гнезда, но дом там, где те, кого ты любишь. Дом там, где тебя ждут.