Sonic.exe: Жажда крови

Тусклый, покрытый ржавчиной и пылью металл. Освещение вокруг не было ярким, лишь аварийные прожектора чуть освещали пространство, не дальше двух метров. Но и этого было достаточно чтобы выхватить из темноты колючую проволоку и очертания угрожающе высоких стен, дополнительно оснащённые стальными щитами. Казалось, база не наступает, а защищается от кого-то или чего-то снаружи. Внутри обстановка была не лучше, пересекая тяжелую бронированную дверь, воздух менялся. Пахло озоном, перегретым металлом и чем-то ещё. Всё это сопровождалось низким гулом и прерывистым писком серверов, мониторы, то проявляли картинку, то снова показывали белый шум. В центре лабаротории был гигантский монитор и десятки других, поменьше. Которые показывали записи с камер наблюдения за покрытым снегом Грин Хиллом. На некоторых экранах мелькали смазанные тени, искаженные фигуры. И лишь мерцание огромного экрана, как лампа освещала лицевую часть Доктора Эггмана. «Внимание. Зафиксировано движение. Камера: Сектор 10. Произвожу идентификацию...» Голова Доктора рванулась в сторону монитора, шея болезненно хрустнула. «Идентификация не удалась. Цель не опознана.» Эггман сглотнул. Комок в горле не поддавался. Его пальцы, вспотевшие и непослушные, заскользили по панели, отыскивая нужные клавиши. Отмотав кадр на момент, как было зафиксировано движение, он увидел очередную темную и размытую фигуру. Где с трудом можно было разглядеть сияющие красные зрачки. По спине пробежал ледяной пот. Во рту пересохло, словно он наглотался пепла. Даже сквозь материал перчаток он чувствовал, как ладони стали холодными и влажными. — К-омпьютер, — голос невольно дрогнул, — отправь парочку робо-жуков на разведку. «Принято. Выпускаю юнитов семь и восемь в Сектор 10. Установка связи...» Последовала короткая пауза, показавшаяся Эггману вечностью. Тревога отражалсь на действиях Доктора, его собственное тело стало ему врагом: пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, дыхание срывалось на вздох и замирало, каждое движение было резким, неточным. Он был как оголенный провод, бьющий током паники. Неожиданный системный писк, спустил его обратно на землю. «Связь установлена. Трансляция началась.» В один миг, после монотонного голоса компьютера, на двух дополнительных мониторах вспыхнули изображения. База осталась позади, и два робо-жука, разделившись, поползли по заснеженным склонам Грин Хиллз. Крошечные снежинки, как призрачные мотыльки, бились в объективы, превращая картинку в мельтешащую завесу из полутонов и теней. Эггман впился в экраны, пытаясь разглядеть в этом визуальном шуме хоть что-то. И он разглядел. На трансляции от юнита семь, у старого высохшего дуба, на секунду промелькнула высокая, искаженная тень, будто отбрасываемая невидимым источником света. Она была там, а потом ее не стало. Сердце Эггмана громко стукнуло о ребра. Вновь взглотнув, он поперхнулся и закашлялся. Юнит 8 в это же время проползал мимо леса. И из темноты, прямо в камеру, на мгновение выглянуло лицо. Не искаженная гримаса, а всего лишь — пара сияющих красных точек в темноте и контур неестественно широкой, спокойной улыбки. Мгновение — и их словно стерли. — У-величить! Приблизь изображение! — Резко просипел Эггман, тыча трясущимся пальцем в экран. Но было уже поздно. Ни тени, ни улыбки. Только колышущиеся на ветру деревья, падающий снег и гнетущее ощущение, что за всем этим кто-то наблюдает. Кто бы это не был, он ничего не предпринимал, просто показывал себя на камеру и мгновенно сливался с темнотой. И это работало, чувство страха и паранойи зашкаливало. «Наблюдатель», так его прозвал Роботник. Остальное время пара робо-жуков бесцельно каталась по окрестностям Грин Хилла, сканируя пустоту. Каждый куст теперь казался укрытием, а любая тень — зловещей гримасой. — Юнит семь и восемь, возвращайтесь. — Голос Доктора был безжизненным и уставшим. Приказ был отдан, не потому что разведка была завершена. А потому что, он больше не мог этого вынести. Каждая секунда наблюдения за «Наблюдателем» вытягивала из него силы. Эггман чувствовал себя мышью запертой в клетке, над которой ставят изматывающие опыты. Откинувшись в кресле, снова оставшись наедине со своими мыслями и знанием: где-то там, в темноте, две красные точки всё ещё смотрят. Он сложил руки у рта, не отрывая взгляда от мониторов и нервно постукивал ногой.

***

В мастерской стоял гул. Тейлз не смыкая глаз, яростно и усердно над чем-то работал. Какой-то сложный механизм. А в это время на диване, закинув руку на лоб, лежал Наклз. Его грудь тяжело вздымалась, он ещё не мог отпустить события в пещере. И смех демона будто всё ещё отдавался в ушах. Внезапно шум прекратился, и тишину, ставшую звенящей, нарушил лишь тяжёлый вздох лисёнка. — Наклз, подай мне сварку. — Обратился он к другу, смахивая пот с испачканого маслом лба. Наклз не ответил. Не двинулся. Лишь его грудь, тяжело вздымавшаяся секунду назад, застыла на вдохе. — Наклз? — Тейлз обернулся, и его голос дрогнул от внезапной тревоги. — Ты меня слышишь? Медленно, будто каждое движение причиняло боль, он с силой провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть и влагу с глаз, и навязчивые образы из памяти. — Слышу... — его голос был хриплым и прерывистым от усталости. — Просто... дай секунду. Мозги в кучу собрать. Он с трудом оторвал голову от подушки и щурясь от яркого света мастерской, уставился на Тейлза. — Сварка... — Повторил он. Ехидна с силой оттолкнулся от дивана. Он не встал, а буквально скатился на пол, тяжело ступил к стеллажу и отыскав взглядом аппарат, со стуком поставил его рядом с Тейлзом. Его движения были медленными, механическими. — Вот твоя сварка. — Спасибо. — Поблагодарив Наклза, лисёнок продолжил работать над какими-то механизмом. Испачканные маслом перчатки скрипели, скрывая дрожь в пальцах. Наклз не ушёл. Он стоял, будто вкопанный, и смотрел, как его друг снова уткнулся в станок. — Что это? — Наконец прорычал Наклз и его собственный голос прозвучал хрипло и непривычно. Он кашлянул. — Что собираешься делать, Тейлз? Майлз не оборачивался, только его уши дёрнулись. — Модифицирую систему защиты мастерской. Если он сможет как-то отслеживать нас, то нам нужно что-то, что скроет нас полностью. Или... или сможет ему противостоять. — А что если не сработает? Что тогда? — Наклз говорил тихо, но достаточно внятно. Он взял молоток и начал крутить его в руках. — Надейся, что поможет. — Ответил лис, всё также не оборачиваясь. — Надежда? Это все что у нас есть? — Голос Наклза сорвался на горькую ноту. Сжав рукоять молотка крепче, ощущая всю его тяжесть. — Я не готов сидеть и ждать его прихода. Тейлз, я не хочу надеяться, я хочу быть готовым. Руки Майлза остановились, он наконец оторвал свой взгляд от механизма. В его глазах, обычно светящихся любопытством, теперь плескалась усталость и что-то ещё. — На сегодня хватит, — голос Тейлза прозвучал сдавленно, и он резко, почти механически, отодвинулся от верстака. Тейлз потушил паяльник и вместе с исчезнувшим гулом в мастерской воцарилась тревожная тишина. — Завтра, нам нужно осмотреть деревню. — Думаешь монстр не тронул её? — Мы не можем быть уверены, что он обошел её стороной, но и не можем сидеть на месте. — Он убирал инструменты в ящик, гаечный ключ, каждый провод, аккуратно свернутый в бухту. Лис захлопнул крышку ящика с глухим стуком, который эхом отозвался в напряжённой тишине мастерской. Майлз потушил главный свет, и мастерскую поглотили сумерки. В этой внезапной темноте любая тень на мгновение казалась знакомой. — Темно, — проронил Тейлз. Его голос прозвучал приглушённо. — Где фонарик? — Так же коротко бросил Наклз, его рука инстинктивно потянулась к ближайшему инструменту. — Секунду. Тейлз снова щёлкнул выключателем. Главный свет зажёгся, безжалостно яркий, разгоняя наваждение. Острые силуэты снова стали просто тенями от станков и стеллажей. — Вон он, сверху на полке, — показал пальцем лис. Наклз повернул голову в сторону стеллажа и тяжело вздохнул. Он достал фонарик, полностью покрытый пылью, из-за чего ехидна сморщился. На пластиковом корпусе была видна трещина, заклеенная жёлтым скотчем. — У тебя тут вечно всё не на своих местах, — проворчал он беззлобно, проводя пальцем по пыли на линзе. — Когда ты в последний раз его включал? В прошлом году? Тейлз пожал плечами, принимая фонарик из рук друга. — Он работает и это главное, — Тейлз положил фонарик на верстак и взял тряпку, лежавшую неподалёку. — А то, что он пыльный, так у меня тут не музей. Он тщательно протёр линзу, и под слоем пыли проступило мощное стекло. Выключив свет в мастерской, Майлз включил фонарик, направив его в лицо Наклзу, от чего тот сделал шаг назад прикрыв глаза рукой. — Эй! — Прикрикнул красный, от неожиданности. — Ослепить меня хочешь? В свете фонаря было отчётливо видно, как Тейлз пытался сохранить серьёзное выражение, но уголки его рта предательски дёргались. — Просто проверяю, работает ли, — невозмутимо ответил он, водя лучом по лицу друга, заставляя того щуриться и отворачиваться. — В прошлый раз ты говорил, что он слишком тусклый. Сейчас-то явно ярче. — Выключи уже эту штуку, пока я окончательно не ослеп! — Наклз отвернулся. Лисёнок, наконец не выдержал и рассмеялся — коротко, но это был первый по-настоящему живой звук в мастерской за весь вечер. Он выключил фонарь, в наступившей темноте ещё несколько секунд плавали зелёные пятна. — Угадай, что я тебе на завтрак предложу? Вчерашние бутерброды или консервированные овощи. — Ужасный выбор, — фыркнул Наклз, но в углу его рта дрогнул подобие улыбки. — Ладно, стряпню твою терпеть не могу, давай бутерброды. Только разогрей. — Сам разогревай, я тебе не служанка, — буркнул Тейлз, но уже копался в ящике с проводами, держа фонарик второй рукой. — А зачем ты выключил главный свет? — Наконец задумался Наклз о глупости действия лиса. — Потому что, не хочу привлекать внимания. — Поверь, мы давно его привлекли, если бы кто-то хотел напасть на нас, он бы это давно сделал. Наклз щёлкнул переключателем. Раздался резкий, сухой хлопок. Лампочка взорвалось, разлетелась, осыпав пол маленькими осколками стекла. Тейлз подорвался с места, сжав фонарик так, что пластмасса затрещала. А ехидна инстинктивно потянулся к молотку на верстаке. Оба затаили дыхание, вглядываясь в темноту. Их уши, чутко подрагивали, ловили каждый шорох снаружи мастерской. В мертвой тишине, было слышно лишь завывание ветра и учащённое дыхание. Набравшись смелости смочить горло слюной и проглотить вставший ком, Тейлз включил фонарик, направив на лампочку. — Э-то мог быть скачок напряжения, — прошептал напуганный лис, не веря самому себе. — Мог, — так же тихо отозвался Наклз. Майлз стал водить фонариком по мастерской, пытаясь найти что-нибудь или кого-нибудь. Свет скользнул по стене с окном. И прямо за ним, неподвижно и безмолвно, стояла фигура. Невысокого роста, с двумя знакомыми остроконечными силуэтами на голове. — Эми? — С облегчением выдохнул Тейлз. Но тень скрылась. Снаружи за стеной, послышался быстрый, отчётливый хруст снега — один, два, словно кто-то сделал неспешные, но уверенные шаги. Лисёнок начал метаться, луч фонаря скакал по стенам, выхватывая то полку с инструментами, то свалку проводов, слепя Наклза и создавая мельтешащий хаос из света и теней. — Тихо! — рыкнул Наклз, не двигаясь с места. Он стоял, вцепившись в молоток, все мускулы напряжены как струны, и старался дышать ровно, прислушиваясь. Он был скалой в центре этого светового шторма. И в этот момент, в звенящей тишине, раздался звук, от которого у них застыла кровь. Тук. Тук. Тук. Негромко. Вежливо. Словно извиняясь за вмешательство, постучали в дверь. Луч фонаря в лапах Тейлза затрясся, выхватывая испуганное лицо лисёнка. Наклз прижал палец к губам, призывая к абсолютной тишине и сделал шаг в сторону, бесшумно прижавшись к стене, справа от входной двери. Молоток в его руке был поднят для удара. Тишина протянулась ещё три бесконечные секунды. И тогда стук повторился. Снова три аккуратных, настойчивых удара. Тук. Тук. Тук. Лицо Наклза тонуло в глубокой тени, но Майлз заметил, как тот медленно, почти недвижимо, кивнул ему в сторону двери. Это не был вопрос — это была инструкция. «Действуй.» Сердце Тейлза колотилось где-то в горле. Он сделал шаг вперёд, луч его фонаря дрогнул и упёрся в деревянную панель двери. — К-то там? — Его голос прозвучал сдавленно и чуть хрипло. Из-за двери донёсся облегчённый вздох. — Тейлз! Это я Эми! — Восклинула она. — Прости, что поздно. Мне нужна помощь. Наклз, прищурил и нахмурил взгляд, в чем-то сомневаясь. Он снова кивнул Тейлзу, на этот раз резче. «Продолжай». — Эми? — Переспросил Тейлз, стараясь вложить в голос обычную, спокойную нотку, хотя всё внутри замерло. — Что случилось? Почему ты не дома? Пауза за дверью затянулась. Слишком долго. — Это всё Соник! Он был у меня в доме. — Спеша прошептала она, иногда срываясь на обычный голос. — Его тени, они... Они забрали Крим! Тейлз почувствовал, как по спине пробежал ледяной мурашек. Он посмотрел на Наклза. Но тот помотал головой и указал на дверную ручку. — Открыть?! — Бесшумно произнес лис. Красный кивнул, подняв молоток чуть выше, готовый обрушить его на всё, что покажется в проёме. Тейлз перевёл взгляд на дверь, сделал несколько глубоких, шумных вдохов и резко дёрнул ручку на себя, отпрыгнув назад. Дверь со скрипом распахнулась. В проёме, залитая холодным лунным светом, стояла Эми. Но это была не та Эми, которую они знали. Её одежда была чуть порвана в нескольких местах и испачкана грязью, словно она бежала через самые глухие заросли. В её широко раскрытых глазах плескалась паника. За её спиной была лишь густая, тёмная ночь. Она бросилась в объятия Тейлза, из-за чего тот вскрикнул и чуть не упал. Наклз молниеносно отреагировал — он грубо оттащил Эми, прижал её к стене и занёс молоток, готовый обрушить его вниз. Его взгляд буравил гостью, выискивая подвох — неверный отсвет в глазах, неестественную тень, всё что угодно. — Докажи, что это ты, — рыкнул ехидна, не двигаясь с места. — Настоящая. Эми заморгала, ошеломлённая таким поворотом событий. На секунду она растерялась, а после быстро затараторила, слова путались и накладывались друг на друга: — Я-я... Твоё сокровище! Ты никому даёшь трогать Мастер Изумруд! И... и ты злишься, когда Соник называет его «зелёной камушкой»! А ещё... — её взгляд метнулся к Тейлзу, ища поддержки, — а ещё в прошлом месяце я помогала Тейлзу чинить «Торнадо», и ты уронил банку с белой краской, и мы все три часа оттирали пол, а потом Соник сказал, что это... — Ладно! Довольно! — Резко оборвал её Наклз, медленно опуская молоток. Суровое выражение его лица смягчилось, уступая место мрачной решимости. Он отпустил её. Красный шагнул назад, его взгляд встретился с взглядом Тейлза. — Он добрался до вас с Крим? — Неожиданно начал лис, в его голосе прозвучала не просто тревога, а холодный, профессиональный интерес. Наклз уже всё понял, истина была страшной и ясной. Если демон добрался до Эми и Крим, значит, деревня не безопасна. Значит. Мастерская больше не являлась безопасным местом. — Я не могла помочь ей, тени схватили её и утащили. — Эми сжала кулаки, глядя в пол. Слезы покатились по щекам. А голос задрожал. — Она просто застыла, словно во сне, слушала его голос. Но на мгновение она очнулась и сказала мне бежать. — Она закрыла лицо руками, будто пытаясь стереть ужасную картину. Тейлз бросил взгляд на Наклза. В глазах ехидны бушевала ярость, страх и необходимость действовать. — Он методично «убирает» всех, кто нам дорог. — Рассуждал он, низким голосом. — Чтобы изолировать нас. — Тихо добавил Тейлз. — И в конечном итоге оставить по одиночке. А после... — Майлз не закончил. Ему не нужно было произносить это вслух. Они все понимали. — Браво, Тейлз! Браво! Голос прозвучал из самого темного угла мастерской. Он был неестественным, двойным — знакомый голос Соника, но искаженный ледяной, металлической скрипучкой, словно его пропускали через испорченный динамик. Из тени, отбрасываемой верстаком, медленно поднялась и выпрямилась фигура. Сначала это была просто клякса мрака, но через мгновение она обрела форму. Это был Соник. Нет, это был демон! Его иглы были темнее, во мраке они казались слишком черными, словно впитавшими в себя всю тьму. И только кроваво-красные глаза горели в полумраке, как раскалённые угли, не мигая, устремленные на них. Он стоял, непринуждённо облокотившись о стену, а его широкая, неестественная улыбка растягивала его лицо. — Такой проницательный ум, для столь трусливого существа. — Демон медленно покачал головой, оттолкнувшись от стенки и делая шаг вперед. Его когти с легким скрежетом провели по металлической столешнице. — Ты прав. Одиночество делает добычу такой хрупкой. Такой вкусной. Но вы, — его взгляд скользнул по всем троим, — вы оказались куда интереснее, чем я предполагал. Наклз рывком встал между демоном и остальными, молоток снова наизготовке. «Соник» насмешливо улыбнулся, а после рассмеялся своим искажённым голосом. — Молоток? — Демон издал короткий, сухой звук, похожий на треск ломающихся костей. — Мило. Ты действительно думаешь, что кусок железа может что-то изменить? Он медленно протянул руку, провоцируя Наклза броситься вперед. Но тот стоял твердо, не решаясь атаковать первым. — Видишь? — Демон мягко улыбнулся, опустив руку и не сводя с них горящих глаз. — Вы все цепляетесь за свои игрушки. За молотки, за механизмы, за надежду. Но в конце концов у вас останется только страх. Он сделал шаг вперёд, глаза вновь сверкнули в темноте. — Назад! — Рявкнул Наклз, вытянув молоток перед собой. Демон замер, и его ухмылка стала ещё шире, ещё неестественнее. — Довольно игр. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что превратился в размытую фигуру. Воздух свистнул, разрезаемый движением. Острые, как бритва, когти с глухим чавкающим звуком вонзились в грудь Наклза, легко пройдя сквозь плотную шерсть и мускулы. Наклз широко раскрыл глаза. Из его приоткрытого рта вырвался не крик, а короткий, прерывистый выдох. Молоток с грохотом покатился по полу. Он попытался ухватиться за руку демона, но его пальцы лишь бессильно скользнули по холодной коже. — Наклз! — Крик Тейлза прозвучал оглушительно, по всей мастерской. Ёж придвинул своё лицо к лицу ехидны, его красная дымка зрачков пылала в сантиметре от затуманивающихся глаз воина. — Я же говорил... Игрушки не помогут, — прошипел он, его голос был сладок, как смертельный яд. Он медленно вытащил когти, Наклз пытался дышать, издав последний хриплый стон. Его тело тяжело и безвольно, рухнуло на колени, а затем на пол. Алое пятно быстро расплывалось по его груди. — Нет! Тейлз рванулся вперёд, но Эми резко схватила его за руку, с силой, о которой сама не подозревала. Пальцы впились ему в запястье. — Нельзя! — Её шёпот был полон боли и ужаса. — Он этого и ждёт! — Мы не можем бросить его! — Крик лисёнка срывался, вырываясь наружу не яростью или отчаяньем, а коротким, надорванным всхлипом. Демон медленно повернул к ним голову. Он не улыбался теперь. Его лицо выражало лишь спокойное, почти скучающее ожидание. Капли тёмной жидкости с его когтей медленно капали на пол, оставляя на дереве алые пятна. — Инстинкт самосохранения, я полагаю. — Тихо произнёс он, и его голос прозвучал как скрежет по стеклу. — Как трогательно. Один умирает, а другие прячутся. Разве это не основа всей дружбы? В конечном счёте? Он с наслаждением смахнул с перчатки тёмные капли, продолжая неспешно приближаться. Каждый его шаг отдавался в звенящей тишине гулким эхом. — Посмотрите на себя. Красный воин ползает в собственной крови. Гений прячется за чужой спиной. А верная подруга... — Его взгляд скользнул по бледному лицу Эми, — дрожит, как осиновый лист, понимая, что её кончина совсем близка. Эми, сжала руку Тейлза крепче, не отрывая пристального взгляда от ежа. Его горящий взгляд остановился на Майлзе, который пытался вырваться из хватки девушки. — Смотри, лисёнок. Твой сильный друг уже мёртв. А твоя подруга готова использовать тебя как живой щит. Остался только ты... и я. — Он протянул окровавленную руку, словно предлагая договор. — Давай закончим эту комедию. Эми резко рванулась вперёд — не прочь, а навстречу демону. В её руке, мелькнул острый обломок камня, который она приберегла ещё по пути к Тейлзу. — Получи! — Крикнула она, и камень с силой врезался демону прямо между горящих глаз. Раздался короткий, оглушительный рёв, не крик боли, а чистейшей ярости, словно из самой преисподней. «Соник» отшатнулся, схватившись за лицо. Воспользовавшись этим моментом, Эми, не выпуская руки Тейлза, рванула его за собой так, что у него чуть не вывихнулось плечо. Они вылетели на улицу, в обжигающе холодный ночной воздух.