Wünsche werden wahr

Празднование Нового года в России поначалу не хотел никто. И сама Анна не приветствовала возможности поселить своих «любимых» коллег в Москве на недельку. В частности Америку. Новый год она планировала отметить как всегда: в компании Наташи и Гилберта. И это бы выглядело более привычно. Уже выпивший алкоголь Гилберт вваливался на квартиру Брагинской, там где с самого утра Аня и Наташа готовили еду. Альбинос уже как лет семь приходит в одно и то же время. А точнее девятнадцать часов сорок семь минут. Но увы Пруссия никогда не поднимал тему о том, почему же именно это время, даже будучи слишком разговорчивым в пьяном угаре. Анна припоминала что значит для него эта дата, и ей было просто незачем спрашивать. Наталье же это просто не интересно. Вваливался Гилберт, затем потихонечку появлялся большой новогодний стол, тут отоспавшийся альбинос чистил мандаринки, заполняя их запахом комнату торжества. Девушки наводили на себе красоту. Анна каждый Новый год появлялась в одном наряде: блузка по мотивам 00х годов прошлого века, длинная темно синяя юбка в цветочек, обычные чулки под ней и лодочки на небольшом каблучке. Когда настроение особо хорошее - накинет павлопосадский платок на плечи. Но это раз в три года. О каком-то макияже речи вообще не шло. Аня разучилась его наносить ещё очень давно. Когда советскую косметику в 90х годах уже затмили западные бренды. Сразу всякий уют пропал. Однако польские духи все помнят очень хорошо. Только на Новый год русская позволяет себе нанести их на свою кожу. Флакону уже сто лет в обед, а пахнет все также. И сразу же как нотки этого аромата пробьются сквозь запах мандаринов, все тут же понимали: через час будем слушать Вовку. Именно тогда Гил начинает разливать по бокалам шампанское, а Наталья в своем привычном прикиде (по словам белоруски её наряд символ стабильности будущего года в ее стране) включает какой-нибудь канал, где идет любой советский фильм. В процессе уже, наверное, сотого просмотра любого из таких фильмов в комнату заходит Анна. На неё две пары глаз из года в год смотрят с восхищением. Ведь только русской дано выглядеть всегда одинаково, но все равно не приедаться и сохранять свою красоту. За это Наташа ласково называет её незабудкой, и только лишь в тот вечер. Но абсолютно всегда бесится из-за многочисленных взглядов «любимых» коллег, включая даже дружественные страны. Единственные Россия да Пруссия об этом знают. Россия из-за некогда пьяного откровения Арловской прямо после игры в дартс, а Пруссия после того, как чуть не стал мишенью для шальных дротиков Натальи. Протрезвел тогда красноглазый рекордно быстро. И хорошо запомнил что делать можно, но только когда не видит “она“. Мы все знаем что запреты и риск у него воспринимаются иначе. Больше за созерцанием альбиноса не ловили. Далее все усаживались окончательно провожать Старый год. И всегда этот обряд проходил с облегчением. Всегда шутили о том, какой же это парадокс! Встречать Новый год охотно, и скорее кончать Старый, который ровно 12 месяцев назад встречал с таким великодушием. С - стабильность. Ничего не меняется. Пока все проводят Старый год, всё вспомнят и обсудят, советский фильм на фоне разговора кончается. Идут последние титры. Затем до боли знакомые мотивы (мы называем их началом обращения Президента Российской Федерации) и голос президента затыкают обсуждения троих персон. Никто не о чем не думает до крылатой фразы: «этот год был непростым». Вот она точка отчета, когда каждый погружается в свои мысли. Пруссия думает о брате, Анна думает о Ольге, а Наташа просто внемлет словам Вовочки, мысленно уговаривая его не изматывать так сестренку работой. Она этого не заслужила по мнению белоруски. И каждый год труднее предыдущего, соответственно труднее и русской. С - стабильность. — С новым, две тысячи.. Бабах! Первые салюты во дворе. Все трое вскакивают с мест и чокаются бокалами, допивая все до дна. Гилберт загадал чтоб брат наконец обрел то, чего ему так сильно не хватает (альбинос знал что это, и не раз уже говорил с Людвигом), Анна загадывает процветания своего народа, а Наташа мир во всем мире. Далее гимн, и снова никто не присаживается. Тогда эта значимая песня звучит по-особенному. Под салюты, всплеск эмоций, упавший груз прошлого года и шампанское. Русская думает: вот она, новая старая жизнь. Кто ж знал, что жизнь в старом и новом году в этот раз будет поделена на до и после. И девушка ведь знала все предпосылки на это, но почему конкретно в этот раз её внимание ослабло? И почему желание Гилберта, страх Натальи и обретение Людвига с этим связаны? Эта небольшая история о нетипичном праздновании Нового года в скромной семье Анны, которое поменяло судьбы как минимум двух человек окончательно.

***

Девятнадцать сорок семь. Звонок в дверь. Анна, уже стоявшая в коридоре впускает на порог альбиноса. — Добрый вечер, Ань — И тебе привет. А где «вечер в хату»? Ты сегодня трезвый? И в деловом костюме? А где свитер с оленями который я тебе подарила в 87 году? — Сегодня важный день. Твой свитер с оленями будет, не переживай. — Что происходит? Гилберт, не томи. Ты слишком серьезный. — Узнаешь, все идет как надо Русская недовольно цокнула. Почему-то сегодня она поистине хотела насладиться былой и всегда совершенно одинаковой атмосферой этого дня, но поведение Гилберта сожгло напалмом этот настрой. Аня погрустнела. Пруссия снял с себя верхнюю одежду и сел за стол. Перемену в атмосфере праздника заметили все. Гилберту это понравилось, Анне не очень, а Наталья была в смятении. Ведь белоруска все таки немного была просвещена, поэтому и её реакция стала необычной. Она лишь тяжело вздохнула и пошла за сестрой по комнатам. У девушек чуть больше времени на сбор. Ибо Гил предпочел почистить сразу все мандарины из огромного мешка. Наталья долго решалась на этот шаг. Но переубедив себя, все таки надела бордовое праздничное платье в горошек. Оно было ниже колен, приятно смотрелось на девушке и в принципе подходило под её настроение. Хотела перемен - вот они. Конечно все ради сестры. Однако о своей части в этой огромной миссии она и не догадывалась. Арловская разошлась настолько, что заплела себе новую прическу и взяла новый аромат, который они с Аней выбрали накануне. Мотивацией на такие резкие перемены стали слова Гилберта о стабильности и насколько важно разорвать её к клочьям в этот Новый год. Наталья не сразу согласилась, однако это было по сути единственным толчком к исполнению её неизменного желания. Так получилось что Беларусь вышла намного раньше русской из своей комнаты. Подправила платье, проверила прическу, и в конце концов почувствовала начинавшееся волнение пока шла до гостиной. Только девушка появилась в комнате, как вдруг врезалась в кого-то. Сильно задумалась. Но она ведь видела Гилберта периферийным зрением, который сидел за столом и чистил мандарины. Спустя секунду Арловская поняла: кто-то был намного выше чем она и больше чем Пруссия, судя по парфюму мужчиной. Но вот откуда у этого инкогнито свитер с оленями? Откуда здесь вообще взялся инкогнито? Наталья не успела выдвинуть предположения, так как уже увидела личность этого человека. Людвиг настороженно осмотрел коридор на наличие русской, и к своему облегчению не увидев её сразу же поторопил Беларусь внутрь. — Ты помнишь что мы завтра принимаем у себя гостей? — Почему именно он приехал раньше? — Я подумал что с ним тут будет интереснее) Тем более он есть одна из перемен к лучшему. — Гилберт подмигнул. Арловская вспомнила их недавний разговор. Ах, точно. Девушка уселась на свое привычное место, сверля взглядом двух мужчин. Если же один не обратил внимания, ибо не пожелал отвлекаться от мандариновой терапии, то второй неловко улыбнулся. Улыбка немца была редкостью, уж тем более такая искренняя. Наталья решила пока что не точить ножи. А вдруг правда все сработает? Такой долгожданный, но уже волнующий стук каблучков по полу. Трое замирают. Русская входит в залу, но тут же встает в ступоре. Тревога потихоньку колотит в грудь. Нет, выглядела она отлично. Даже павлопосадский платок накинула на свои плечи. Гости жаждали её реакции. «Что он тут делает?!»