лайфхак как не быть пассивной тряпочкой

рыжие локоны пошло вьются, пошло качаются из стороны в сторону, челкой чуть прикрывая пошлый взгляд зеленых глаз, и сам их обладатель полон пошлости, насквозь пропитан ею, пошлости в нем больше, чем любых других человеческих качеств, наравне с ее количеством только похоть, животная страсть, катриэль - животное, миленький такой на вид зверек, удачный пушистый гибрид зайца и гиены, сделаешь неверное движение - отгрызет тебе руку. нахально хлопают рыжие ресницы, тонкие пальцы обводят татуировки на щеках, едва касаясь кожи, подушечка большого пальца гладит дрожащие от возбуждения губы японца, с удовлетворением наблюдая за реакцией, сладкими томлениями, словно радостью ребенка в ожидании подарка на день рождения, ребенок давно вырос, в его голубых глазах намешана куча чувств, буря из эмоций, взгляд преданной псины на хозяина, который принес что-то вкусное и дразнится. дразнится. через два слоя ткани, через две пары джинс ерзает по набухшему члену задница рыжеволосого, выбивая из татуированного тихие возбужденные вздохи, с губ нишики пальцы соскальзывают на его же шею, к руке присоединяется вторая, оба больших пальца слегка надавливают на острый кадык, остальные равномерно распределяются по свободному доступному пространству худой шеи, словно паучьи лапы. губы йошигами искривляются в ломаной взбудораженной улыбке, стоит младшему сильнее стиснуть ладони, вжать пальцы в бледную кожу, покрытую темными узорами, в экстазе закатываются глаза, закрываются. нишики дергает бедрами вверх, руками, сжимающими чужую упругую задницу, давит вниз, через ткани впечатывает собственный член между ягодиц еврея, трется, все трется и трется, жалея, что людям суждено носить одежду, когда прекрасно можно было бы прожить и без нее. катриэль охуительно выглядит и одетым, и обнаженным, правда, но раздеть его хочется сильнее всего на свете, пальцами цепляются за собачку на молнии зеленой олимпийки, с бешеной скоростью тянут вниз, ненужную вещь стаскивают, кидают куда-то в сторону, может на кровать, может на пол, неважно, совершенно неважно, ничего на свете не может быть важнее похотливого взгляда биллера, направленного прямиком в тающие голубые глаза. — ну-у, так и будешь пассивной тряпочкой? побудь грубым доминантным мальчиком ради меня-я, я тебя за это похвалю-ю. — разочарованно убирает руки с чужой шеи, перестает ерзать, намекая, что если нишики ничего не сделает, то ничего вообще и не будет. а нишики мальчик неглупый, ради катриэля нишики будет кем угодно и каким угодно, особенно если его за это похвалят, похвалу от биллера можно считать божьей подачкой, заслужить ее почти невозможно, и пока смог только йошигами, который смело перехватывает инициативу в свои руки, перехватывает в одну руку обе руки катриэля, разворачивая его к себе спиной и ставя на колени, за тонкие изрезанные вдоль и поперек запястья заводит руки младшего назад, катриэль попросил быть грубым, значит нишики будет грубым, грубо сдернет с худощавого и чересчур сексуального тела черную футболочку, уготовив ей ту же судьбу, что и олимпийке, грубо прижмется сзади бедрами к чужим бедрам, катриэль выглядит довольным, именно этого он и добивался, именно этого добивается всегда. встряхивает головой, убирая рыжие волосы с плечей, чтобы видно было все их прелести, каждую веснушку, каждый синеватый засос и следы от бесчисленного множества укусов - подобным образом метить биллера разрешено только русому, ему всегда было дозволено больше, чем другим. ему дозволено с нетерпением стянуть с младшего джинсы и нижнее белье, катриэль открыт полностью, ярко светит каждым рубцом и засосом на внутренней стороне худых бедер, с эрегированного полового органа стекает блеклый предъэякулят, мутными склизскими каплями падает на одеяло, рыжий выгибает спину, позволяя видеть себя со всех сторон во всех подробностях, довольствуется жадным взглядом японца, с нарастающим возбуждением в глазах изучающего его тело. — какой же ты охуительный.. — нишики склоняется к чужим лопаткам губами, зубами, торсом плотно жмется к бледной спине, одной рукой стягивая с себя джинсы и боксеры, другой, отпустив чужие запястья, нагло облапывая катриэльские бедра чуть выше коленей, а потом еще выше и выше, все выше.. биллер уже открыл рот, собирался ответить, что знает, насколько он охуительный, но вместо членораздельных звуков протяжно и хрипло стонет, закусывая под собой одеяло, с у к а, ебаный нишики, ебаные его пальцы и ладони, с такой чувственностью гладящие полосатые от порезов бедра, в нужных местах сжимающие, сволочь, знает ведь, где нужно трогать. трясутся веснушчатые плечи, непроизвольно закатываются глаза, в одеяло впиваются глухие стоны-мычания, усиливающиеся и учащающиеся по мере того, как прикосновения йошигами поднимаются ближе к паховой зоне. зубы нишики смыкаются на костяшках лопаток, каждый укус сразу же старательно зализывают, вылизывают пятнистую шею, снова и снова покрывая вакуумными синячками, свободная от облапываний рука бегло скользит по влажной головке члена рыжего, сбирая на пальцы выступивший предъэякулят, слизь тщательно размазывается по коже розоватого ануса, заставляя катриэля вконец вжаться в кровать, маты сливаются со стонами, в экстазе наполняют собой темную спальню, врезаются в худые фаланги, сминающие тонкую мягкую ткань, нишики проталкивается пальцем в анальное отверстие, сантиметр за сантиметром, оглаживает биллера изнутри, скользит по жарким стенкам, медлительно прибавляя к одному длинному пальцу второй. дрожат покрасневшие колени рыжего, катриэль машинально подается назад, полностью насаживаясь на фаланги русоволосого, подушечки бегло касаются чувствительной простаты, пальцы разводятся в стороны и обратно, грозясь преждевременно довести младшего до оргазма, тот давно уже выпал из реальности, вылетел, вылетают глаза из орбит, перед глазами пляшут яркие звездочки неимоверного кайфа, но мы-то знаем, что катриэлю одних только пальцев недостаточно, правда? вынимаются фаланги, оставляя после себя лишь хлюпающую пустоту, биллер очень не любит, когда в нем пусто, но изредка очень любит, когда его дразнят, дразнящими движениями водят горячей головкой по анусу, свободно скользят в силу обилия естественной смазки, к сожалению или к счастью оба терпением похвастаться не могут, в белесых острых зубах японца сжимается кожа плечей младшего, сжимаются в ладонях покрасневшие ягодицы, заставляя нижнего сильнее раздвинуть ноги, член нишики сразу наполовину входит в горячее нутро, ощущения волной электрического тока прокатываются по худощавой спине еврея, выгибая ее до невозможности сильно, губы зеленоглазого растягиваются в дрожащей улыбке, пока орган старшего с каждым новым толчком проталкивается все глубже в растянутый анал, уже начинает прокатываться по всей длине, биллер не любит вот так стоять в собачьей позе без дела, качается взад вперед, каждый раз навстречу нишики, усиливает громкость пошлых шлепков плоть о плоть, громкость собственных хриплых стонов. ладонь цепляется за русые волосы, грубо дергает вниз, направляя лицо йошигами к своему, губы жадно сливаются с чужими, невзирая на всю неудобность положения, друг по другу скользят разгоряченные языки, трутся об нёба, друг об друга, губы не расцепляются дольше, чем на сотую долю секунды, в жаркий поцелуй впивается протяжный мычащий стон катриэля, почувствовавшего на собственном члене теплую ладонь старшего, нишики снова изводит его прикосновениями, надрачивающими движениями, сжимает пальцы на влажной головке, большим оглаживает наружную кожицу мочеспускательного отверстия, вверх-вниз скользит подушечкой по уздечке, катриэль кусает чужую нижнюю губу от переизбытка ощущений, в руке сильнее сжимает русые волосы, не позволяет от себя оторваться, нишики и не будет отрываться, не хочет отрываться, нарастает темп толчковых движений внутри катриэльской охуительной задницы, нарастает темп дрочки, парни готовы сожрать изнутри друг друга, возбужденно лижутся и кусаются, уже еле попадая губами по губам. толчок, еще толчок, нутро ануса сминается в складки, головка набухшего члена йошигами равномерно бьется о простату, выбивая из катриэля дух и дыхание, дыхание давно сбилось и восстановлению, кажется, не подлежит больше, у парней одно дыхание на двоих, неравномерное и чересчур громкое, пошлое. конец - делу венец, долгими были прелюдии, долгим был секс, каждый раз как в ебучий первый, каждый раз полный кайфа и экстаза, почти одновременное достижение разрядки, пачкается эякулятом синеватое до этого одеяло, свежей порцией спермы наполняется задница рыжеволосого, развратно стекает по бедрам белесыми ниточками, оба обессиленно падают на кровать, попытки отдышаться пока что не венчаются успехом, но нужно лишь немного подождать. усталые пальцы йошигами мягко убирают налипшие на веснушчатое лицо рыжие волосы, рычаг "похоть-нежность" щелкнул слишком быстро и стремительно, на лице нишики красуется нежная улыбка. — теперь молоде-ец.. горжусь тобо-ой. — усталый вздох и обещанная похвала. — спасибо. я тебя очень люблю. — любвеобильный взгляд направлен на подрагивающие ресницы рыжего, в ответ получено хриплое "угу" - на языке катриэля это означает "я тебя тоже", просто нужно уметь правильно расшифровывать. биллер даже может сказать это прямо, правда. просто нужно немного подождать.