Кошачья фея

Когда я был маленьким, я думал, что это одно слово. Бывают же дни, у которых есть имена. Вроде Дня Матери или Дня Защиты детей. Но теперь я знаю, что 31-е это всего лишь число, просто я ещё не научился до него считать. Последнее число, после которого календарь кончается. И всем так не терпится начать новый календарь, что они торопятся и бегут, будто бы от этого и время может побежать быстрее. Вот и в детском саду воспитатели ужасно торопились уйти домой, а нянечка, вместо того, чтобы уложить всех в кровати объявила, что сегодня «короткий день» и отправила к шкафчикам одеваться. На улице шёл снег. Пушистыми шапками лежал на автомобилях и урнах. Я хотел зачерпнуть горсть из одной такой «шапки», но мама крепко держала меня за руку и не останавливалась даже на секундочку — словно день и впрямь мог закончится раньше положенного. Так что мне ничего не оставалось кроме как ловить снежинки ртом. Раз-два-три… — четырнадцать. Я в очередной раз сбился со счёта, когда мы остановились перед железной дверью. К ней был прилеплен заправленный в полиэтилен листок, на котором было крупно напечатано: КОШАЧЬЯ ФЕЯ Пока мама нажимала кнопки на квадратном табло домофона и переминалась с ноги на ногу, я успел прочесть эту надпись три раза и уже начал читать в четырнадцатый, как дверь распахнулась и в тёмном проёме показалась толстая тётенька с седыми растрепанными волосами. — Мы вас ждали, — пропищала она тоненьким как у девочки голосом и отодвинулась от прохода, пропуская нас в серую парадную. На первом этаже обнаружилась ещё одна дверь, на которой красовалась та же надпись. Мама потянула меня внутрь, и мы оказались в обшарпанной прихожей, ярко освещённой торчащей из стены лампочкой. Тётенька зашла вслед за нами, отрезая путь к отступлению, и протянула маме синий ролик бахил: — Не забудьте продезинфицировать руки! Сесть было некуда. Мама балансировала сначала на правой, а потом на левой ноге, а после присела на корточки и завернула в бахилы мои валенки. Тётенька — брызнула нам на ладони пахучей жижей и приоткрыла ещё одну дверь: — Скорее, скорее, не выпустите! В соседней комнате стульев тоже не оказалось. Только у стены стоял низкий ободранный диван, места на котором совсем не осталось: на нём уже сидели кошки. Их здесь было видимо-невидимо! Они ходили, лежали, свернувшись смешными меховыми кренделями, крались, прыгали. Одни приветствовали нас протяжным мяуканьем, другие недоверчиво молчали, а худой и длинный чёрный кот с белым пятном на горбатом носу, с порога принялся тереться о мамины колени. Звуки, которые он при этом издавал, больше всего походили на мерное клокотание мотора. Тётенька зашла вместе с нами. Время от времени она подхватывала на руки, то одну, то другую кошку и пихала их маме прямо в лицо: — Папа у нас мейкун! — сообщала она восторженно и тут же опускала Кота Мейкуновича обратно на пол, чтобы выудить из кошачьего месива что-то вроде ожившего белого воротника. — А это наш старичок! Снежок к нам совсем недавно попал! Десят лет жил в семье, а потом у них малыш родился. Стал нашего Снежка за хвост да уши таскать. — Она повернулась ко мне и неожиданно всучила мне в руки «воротник». — А ты как? — спросила она строго.- Дёргаешь котов за уши? — Делать мне нечего, — пропыхтел я, стараясь удержать кота, оказавшегося довольно тяжёлым, — Не маленький уже. Снежок вывернулся у меня из рук и с глухим стуком шлёпнулся на пол. Тётенька уже размахивала в воздухе черепаховым котёнком. Я поспешил отойти, пока и этот пушистый комок не попало ко мне в руки. Вдруг из-под дивана выскочил дымчатый котёнок и бросился на шуршащую по линолеуму бахилу. Он вцепился в неё всеми четырьмя лапами, завалился на спину и чуть не перекувырнулся. Но уже спустя секунду снова был на ногах и, выгнув горбом спину, угрожающе шипел на синий полиэтилен. Я шаркнул ногой, и котёнок бросился в атаку, зацепился когтем и принялся прыгать вокруг топорща тоненький хвостик. — …больше нравится? Достиг моего слуха высокий голос тетеньки, и я удивленно моргнул: начала фразы я не слышал. — Что нравится? — Кто из котиков тебе больше нравится? — повторила тетенька и с неожиданной лёгкостью присела на корточки, так, что её лицо оказалось рядом с моим. — Ну, этот забавный, — указал я на терзающего мои бахилы малыша. — А где тут кошачья феяне похожа? — улыбнулась тётенька, и её глаза сделались узкими, точно щёлки. — Не-а. — Я ещё раз посмотрел на седые растрёпанные волосы, тёмные ниточки бровей и большие — каждый с мамину сумочку — карманы на широком платье. — Вы на бабу Ягу больше похожи. У неё… — Не слушайте его, Альбина Фелисовна! — не дала мне закончить мама. — Стасик у меня такой выдумщик!