Утопленная жажда

Моя жизнь не была сказкой. Мать оставила нас с отцом, а мне приходилось терпеть его неприятное отношение ко мне. Его метод воспитания давил на мою психику, я становился как плавленный сыр, перегретый слишком долгое время в микроволновке, но моего отца это особо не беспокоило. Лишь бы я был живым и здоровым, а остальное его не волнует. Конечно, бывают такие моменты, где мы спим вместе или когда он приходит, наблюдает за моими стараниями, но, он потом уходит и ничего даже не говорит. Что же я чувствую? Одиночество и легкую ненависть за то, что он не может полностью уделять мне времени, или хотя бы более адекватнее чем сейчас. Я живу в старом особняке отца. Я сидел за столом и смотрел в окно, одновременно рисуя на белом листочке саму погоду. Дождливую, туманную и пасмурную. Мне становилось даже легче от такой погоды, а вдохновление так и шло, что я немедленно рисовал и получалось красиво, как по мне. Я так сильно увлекся рисованием, что не заметил громкого хлопка двери и грубый голос отца все же вывел меня из моей фантазии. — Изуку, чем ты занимаешься? Ты же должен практиковать свою причуду, а ты вместо этого рисуешь? — его тон голоса был озабоченным и даже грубым. Повернув голову к папе, мой хмурый взгляд стремительно уставился на него, я перестал рисовать и рассматривал великого злодея. Он выглядел измотанным и даже каким-то уставшим, его волосы были собраны, одет он в домашний халат и его выражение лица явно говорило не о доброте душевной. — Занимаешься глупостями, пошли тренироваться, — он схватил меня за руку и я почуял магнитизацию между нами, такое странное жжение в висках появилось, что я резко отдернул руку. Мой взгляд конкретно был сосредоточен был на отце и я ощущал как «мана» внутри меня переполняется. Все за Одного внимательно смотрел меня, как тут он улыбнулся уголками рта, ожидая дальнейших действий, я был немного удивлен. Я старался извлечь свои извилины и начал использовать свою причиду — «телепатия», я отодвинул отца от себя. — Молодец. Неплохой результат, но ты можешь лучше, — тут он замолчал, а я опустился на колени, все тело дрожало от зноба и Все за Одного опустился со мной и обнял, я не мог перестать трести, чувствуя как меня всего наизнамку выворачивает. — Изуку, — он любил произносить мое имя по несколько раз, да и впринципе, из его уст мое имя звучало как-то слащаво. — ты обязан контролировать свою причуду, делая так, чтобы она не причиняла тебе боли. — Я стараюсь и так, — сухо ответив, я лишь прижался к нему и опустил свою голову на его плечо, ему пришлось взять меня на руки. — Я попрошу Курогири с тобой позаниматься. Сейчас идем ужинать, — он крепко меня держал на руках, что я аж расслабился и «утонул» в его обьятиях, ощущая себя безопасности и как будто я был за каменной стеной, никакая беда не страшна. *** Но время шло и мне уже исполнилось двенадцать лет. Я уже хорошо владел телепатией и ощущал как мои виски не сильно жжутся, а мое тело дарило мне умиротворение. Я стал реже видеть отца, но замечал как он с кем-то из своих подчиненных все время ругался, обсуждал планы по поводу кое-какого героя. Но когда я подходил к нему, он отбрасывал меня причудой. Курогири уводил меня, лечил раны, а я ощущал злость к нему. Я никогда так себя не ощущал, но случилось то, что я натворил ужасный поступок. Это было зимой, отец работал в своем кабинете, а я готовился к рождеству, обсуждая эту тему с моим ному, все шло гладко и привычно для меня, если бы не Алека. Этот человек был одним из подчиненных моего папаши, он был недалеким и рукожопным человеком. Все шло у него еле как удачно, а если неудачно, то отец его жестоко наказывал. То, что произошло сегодня же не было исключением, пока я готовился к рождеству, заметил как Алека что-то скрывает, затягивает какую-то бумажку к себе в пиджак, а его зрачки были расширены, наверное от испуга. Мне стало крайне любопытно и я решил встретиться с ним, подкравшись к нему со спины, я не ожиданно начал говорить. — Ты сделал отчет Все за Одного? Он встрепенулся и повернулся ко мне, явно паникуя. — М-молодой господин? Д-да, бумаги готовы, я как раз.. Я чувствовал ложь в словах мерзкой крысы и решившись сделать приятно папе, с помощью телепатии я стал душить его, он резко схватился обеими руками за шею, а бумажки упали с его пиджака. Во мне кипела ярость, чувство было такое, что я хотел начать матерится, бушевать и вовсе расстерзать это несчастное тело мерзавца. — Ты думаешь, я глупый? Да, мне двенадцать, но я чертов гений. Я отличаю ложь от правды. Ты явно зелья бесстрашия выпил, чудак. Он молчал, кряхтел что-то непонятное, а я отвел взгляд и он упал, было понятно, что кислород его заканчивался и его лицо посинело, он вздыхал воздух и глотал одновременно, пуская слюни. Жалкое зрелище. Я взял бумажки которые были украдены и, прочитав, снова взглянул на него. — Папа об этом узнает. — Конечно узнаю. Предателями воняет, за километр, — я не удивился этому, отдал ему бумажки и молча глядел на него, видел его более агрессивного чем обычно. — Иди в комнату, Изуку. Тебе незачем на это смотреть. Я ожидал чего-то приятного? Может похвалы или более теплого, но этот ублюдок отец... — Но ведь.. — я начал говорить, а хмурый взгляд отца резко посмотревший на меня, явно давал знак чтобы я свалил. Так я и сделал, ощущая как мое сердце разбивается на несколько кусочков. Где же тот человек, который бы защитил меня? Где мой папа?