Братья

Мистик-Фоллс-Запад, 6 апреля 2013

Портрет явно писал псих-параноик, накурившийся и одноглазый. Прическа хуже, чем у Стефана в девяностые, костюм, кажется, стащили с покойника, а покойника выкопали года через два после похорон. И вообще на портрете я получился старым, как ковер в гостиной. Даже хуже. — …Деймон Сальваторе, — продолжал коротышка, — прошел Гражданскую войну и вернулся домой в шестьдесят четвертом после битвы при Уиллоу-Крик, в которой потерял брата. Однако он не выказывал особого интереса к управлению лесопилками. Куда больше Деймона интересовала дальняя родственница Сальваторе, гостившая у них, по имени Кэтрин. Ха, я и забыл, что мы представляли Кэтрин троюродной племянницей нашей бабушки. И она действительно интересовала меня больше, чем бизнес отца. Кэтрин, а не бабушка, конечно же. — Дневники Джонатана Гилберта, современника Деймона, содержат упоминания о нездоровых отношениях, что связывали Деймона Сальваторе и Кэтрин Пирс, а также о таинственном исчезновении Кэтрин спустя некоторое время после гибели Стефана. Так и не смирившись с потерей любимой, Деймон отказывался рассматривать кандидатуры невест, но со смертью отца откладывать свадьбу было нельзя, и он взял в жены Саманту Гилберт, девушку из семьи Основателей. — А что все-таки стало с Кэтрин? — прогундосил кто-то из толпы. — Версий много, — воодушевился дурень-экскурсовод. — По одной из них Кэтрин убили, по другой — она сбежала, а еще поговаривали, будто Стефан не погиб в битве при Уиллоу-Крик, и Кэтрин уехала с ним в Европу. Точно никто не знает, записей не сохранилось, даже если они когда-то существовали. Одно скажу точно — жизнь Кэтрин, если она все же не оборвалась тогда, оказалась куда красочней, чем существование Деймона. Он редко выезжал за пределы поместья, рано похоронил жену и, к несчастью, всех детей. Старший его сын скончался от лихорадки, дочь была убита, а младший сын Ричард застрелился во время Великой депрессии, как сотни других банкротов. Деймон Сальваторе, дотянув почти до ста лет, скончался в одиночестве, в пансионате, который раньше назывался его домом. Единственный внук Деймона покинул страну, его потомки в настоящее время живут в Восточной Европе, а этот дом, выкупленный историческим обществом, законсервирован как память о днях, когда Основатели заложили фундамент нашего родного Мистик-Фоллс. Чота как-то стремно все обернулось для этого Деймона Сальваторе. По правде говоря, этот сопливый рассказ смахивал на жалкую попытку моего братца пробудить во мне эмоции. Но я-то знаю, что для меня все закончилось хорошо. Я обратился и продолжаю жить долгую счастливую жизнь. И детей у меня никогда не будет, и умирать будет некому. И Кэтрин со Стефаном не имеют значения, особенно если учесть, что Кэтрин мертва, а Стефан наоборот. Я решил выйти из комнаты и зайти снова; когда телефон глючит, перезагрузка обычно помогает, может, и здесь такой же принцип. Если мир вокруг виснет, нужно нажать «Esc». — Чего тебе? — Барби уперла руки в бока, когда я вошел в гостиную заново. Помогла перезагрузка. — Я здесь живу вообще-то. В отличие от тебя, — цокнул я языком и начал рыться в ящике с чистыми полотенцами. — А чего вы эту свою чокнутую не притащили сюда? Бонни. Хотя постойте, — я щелкнул пальцами, — она же тоже сдохла. — Что ты сделал со Стивеном? — напрямик спросил Стефан, и я так же прямо ответил: — Мы развлекались. Мне показалось, что тебе захочется снова проделать твой кровавый путь, брат. Помнишь, два года назад? Ты и Клаус. Трупы, собранные по кускам. Кукольный театр, и ты, его художественный руководитель. Все то же самое, Стеф. Ничего не поменялось: ты младший брат, а я красивый, и оба мы вампиры. — Значит, ты тоже так справляешься? — перебил он. — Я убивал для Клауса, и кровью отмывал свою память от тени Елены. Ты-тоже-так-делаешь? — В этой постановке я был Клаусом, идиот. А Стиви — тобой, делал всю грязную работу, пока мне не стало скучно. Только Клаус велел тебе отключить чувства, а я отрезал Стиви язык. Скажи же, я изобретательнее, — пихнув Стефа локтем, я прошел мимо и заметил, обернувшись: — А вот твои театральные потуги слабоваты, братишка, хотя я оценил попытку. — О чем ты? — Сам знаешь. Ставлю три за фантазию и четыре за исполнение. Экскурсовод был неплох. — Какой экскурсовод, Деймон? Ты в порядке? — Я в порядке. Выгляжу еще лучше. Но мне нужно помыться. В ванну я залез как в бочку с кровью — такой кайф. Пока лежал, слушал Nirvan’у и мысленно поминал Кобейна, потягивая шампанское. Талантливый был чувак, я любил его концерты так же, как Стефан — выступления Бон Джови. Жаль, рано сгинул. За сто семьдесят четыре года я видел так много людей, задержавшихся на этом свете, и не меньше тех, кто попал на кладбище раньше срока, что нередко хотелось перемешать их между собой и раздать жизни по-другому, не так, как было задумано. Но я не бог, и не тот, кто решает, и мне по сути уже все равно. Но все равно обидно. Внизу вроде стало тихо, братец с Барби свалили, Рик, скорее всего, продолжил бухать, и я решил последовать его примеру. Глядишь, подвернется случай поджечь Мистик-Гриль во второй раз. Пустынная дорога, ведущая из поместья в город, не изменилась за четыре года, так же, как не менялась на протяжении всего века, разве что асфальт время от времени меняли. Я миновал указатель «До Мистик-Гриль — 2 мили», прошел участок, где любил лежать, поджидая очередную жертву, и почувствовал, что в кармане вибрирует телефон. Мерцающий свет экрана выхватил из темноты рваное пятно обочины, и я невольно прищурился. Напоминание. Навестить мать. 23 мая 2009 Я протер экран и прищурился сильнее. Дата не изменилась. — Браво, брат, — сказал я вслух, — изменил настройки телефона и думаешь, что дело сделано?.. Не зли меня, Сте-е-еф, — обратился я к пустоте, — потому что злости я, пожалуй, позволю включиться. — …да, мы поссорились, мам. Мэтт уже все спланировал, а я… не знаю, чего я хочу. Я сжал телефон в руке и обернулся. Елена шла по дороге, вполне себе живая и вполне себе здоровая. Вполне себе такая семнадцатилетняя Елена-человек. Я еще раз глянул на дату. Стоит признать, неплохие глюки генерирует мой братец, когда жаждет вернуть человечного меня. Ну хорошо, попробуем сыграть по его правилам. Все равно я выиграю, я же охуенный. — Кэтрин?.. — Нет… Я Елена. Я смотрел на Елену и машинально нес чушь, которую нес при первой нашей встрече четыре года назад (или сегодня?), а сам гадал, что все это означает. Елена однозначно умерла, я же убил ее и себя. И сейчас тринадцатый год, а не девятый. — Это мои родители, — Елена показала вдаль. — Я хочу, чтобы ты нашла все, что ищешь, — сказал я по сценарию, но в башке была такая херня, что про внушение не вспомнил. Тем более, все это один большой раздутый глюк. Как мультик для взрослых, слегка запутанный и объемный. 3D. Похоже Стефан не только внешность у Сайласа взял, но еще и способности. И Барби по-любому помогает. Посмотрим, смогут ли они растянуть свой глюкогенератор на весь город. Я развернулся на каблуках и через пять минут был в школе. Сам я в школе никогда не учился. В девятнадцатом веке это было не принято, и учителей приглашал отец, а после обращения мне больше нравился колледж, чем школа. Школа кишела людьми как бродячая собака блохами. Они суетились, бегали, говорили, обменивались книгами, обжимались по углам, хлопали дверцами шкафчиков и постоянно жрали. В желудке заурчало. Сожрать, что ли, кого-нибудь. — Деймон! Елена выскочила неожиданно и сразу полезла обниматься, как будто так и надо. В две тысячи девятом такое поведение выглядело как минимум странно. Мы поцеловались, я встряхнул башкой и приказал себе не попадаться на крючок, заброшенный Стефаном. — А я видела твоего брата. Мы вместе ходим на историю, представляешь? Я не знала, что Стефан твой брат, ты никогда о нем не рассказывал, — тараторила Елена, — только когда фамилию услышала, сообразила, что вы родственники, ну и спросила у него… Что ты здесь делаешь? — Пришел забрать Стефа из школы, — фыркнул я, — иначе опять в библиотеку сбежит, а нам надо опустошить домашний бар. Елена склонила голову набок и улыбнулась. — Настоящий старший брат. Пойдем в Мистик-Гриль? Я сглотнул. — Ты же ненастоящая, — пробормотал я, — и все вокруг ненастоящее. Вы все уже закончили школу. Стефан закончил шестьдесят восемь раз. А Мистик-Гриль сгорел. Я сам взорвал его. — Ты злишься на меня? Деймон? — Я не злюсь. Во-первых, я ничего не чувствую. Во-вторых, ты мертва. Сложно лишенному эмоций вампиру злиться на того, кого не существует. — Деймон! Я стоял посреди пустынной дороги, зажав телефон в руке. Экран мерцал в сумраке, часы показывали без трех минут одиннадцать. Шестое апреля две тысячи тринадцатого. — Ну что-о-о еще, зануды? — На этот раз Барби прихватила мамашу в качестве группы поддержки. Машину шерифа они бросили в паре десятков метров. — Привет, Лиз. Как сама? — Какого черта ты здесь делаешь, Деймон? — В Мистик-Фоллс или конкретно здесь? — вежливо уточнил я. Шериф скривилась. — Не паясничай. — Я здесь живу. Хожу. Иногда ем, — многозначительно поиграв бровями, подмигнул я. — Когда-то у меня были тут друзья. Ты, например. Что-то случилось? Конечно, случилось, раз меня ищут с собаками. — В доме что-то происходит, Деймон, — торопливо заговорил Стеф. — Я только что видел в гостиной толпу людей, которые не видели меня… Да ладно. Зацепило собственными глюками. — Мелкий Гилберт привел друзей-торчков?.. — …а сейчас их нет, исчезли так же, как появились. И там был… экскурсовод. Выкладывай, Деймон. Шериф взвела курок. Я закатил глаза. Начинай сначала.