Братья

Мистик-Фоллс-Восток, 8 мая 2013

— Итак, профессор Форбс, вам слово. Энзо откинулся на спинку кресла и оглядел присутствующих. Стефан мог не слушать речь Кэролайн, потому что после месяца бесконечных обсуждений и споров заранее знал ее слово в слово. Они перебрали все книги в фамильной библиотеке, с каждой зацепкой ездили к Паркерам, исписали несколько пачек бумаги, сломали пару пальцев (Аларику и Энзо), но все же — как всем им казалось — нашли решение. — Десятое мая уже совсем-совсем скоро, — начала Кэролайн. Лив хмыкнула. Стефан и Энзо с укоризной поглядели на нее. — Если наши расчеты верны, этот день — единственный наш шанс вернуть Бонни и Деймона. — Угу. Если наша колдунья-блондиночка, ее старшая сестрица-доктор, на которую запал наш друг-алкаш Рик, и наш герой-потрошитель Стефан не ошиблись с расчетами, — едко вставил Энзо. — Может, это вообще другой день. Или… другой год. — Год может быть какой угодно, — затараторила Кэролайн, — но лично я не собираюсь терпеть выходки Елены так долго. — По-моему, в последнее время она хорошо себя ведет, — невинно заметила Лив. — Потому что она на вербене, — сообщила та, закатывая глаза. — И в подвальной камере, прикована к железной кровати. Вот почему Елена хорошо себя ведет. Иначе угробила бы уже половину города. Стефан убеждал себя, что так оно и есть. Что у них нет выбора, и они держат Елену как зверя в клетке вынужденно. Что как только они достанут Деймона с того света, все наладится. Никогда еще Стефан так сильно не хотел, чтобы эти двое были вместе. — Бред какой-то, — сказал кто-то далеко-далеко. То ли Кэролайн, то ли Лив, неважно, но Стефан посчитал замечание уместным. Пожалуй, слишком уместным. Вот поставь рядом Стефана образца две тысячи девятого и Стефана нынешнего, они бы точно набили друг другу морды. Представляешь, чувак, сказал бы нынешний Стефан, не пройдет и пяти лет, и ты окажешься в полном дерьме. Как же так, спросит Стефан из две тысячи девятого. А вот так, чувак. Ты сорвешься, ты будешь пить кровь, орать на свою девушку, драться с братом, потом свалишь из города с маньяком-гибридом, чтобы замочить пару десятков человек и оторвать им головы. Но Елена все равно останется со мной, она сильная, она не сломается. Нифига подобного, чувак. Елена кинет тебя, как только свалишь с маньяком-гибридом. Не-е-ет. Да. После обращения (на секундочку — я уже говорил, что Елена станет вампиром?) будет спать с твоим братом. Снова и снова. А ты окажешься в железном гробу на дне карьера. И когда тебя оттуда достанут, потеряешь память. Круто? Ага, кисло ответит тот Стефан, что помоложе. Это еще не все! Чудненько, раздраженно отмахнется он. С меня хватит, пожалуй. Нет, не хватит, сверкнет глазами Стефан постарше, будто маньяк какой-то. Как бы ни пытались их разлучить, Деймон и Елена будут вместе, а тебе — по наследству, знаешь — достанется бывшая роль брата. Завидовать. Я, наверное, вернусь на кривую дорожку? Я всегда срываюсь, когда хреново. Плохие гены. Не-а. Ты замутишь с Кэролайн. И станешь Елене лучшим другом. Больше никакого секса. Чего? Я же буквально позавчера сказал Кэролайн, что у нас ничего не выйдет. Упс. Облажался, чувак. Все меняется. А Деймон и Елена? Свихнутся. От любви? Прикалываешься, что ли. Спасай их, чувак. Не могу. Я же в две тысячи девятом. Именно поэтому только ты и можешь. Елена кричала по ночам и хныкала во сне. Вербеновый сон не прекращался, и Стефану оставалось лишь надеяться, что ей видится нечто иное, чем ему.

***

Елена чувствовала: что-то не так. Она не могла пошевелиться, но двигалась свободно, бродила по Мистик-Фоллс, по шумным школьным коридорам, по сгоревшему дому Гилбертов. Иногда бывала на кладбище. Теперь здесь жили почти все ее близкие. К спине Елены кто-то привязал кованую кровать, и она таскала ее за собой повсюду. В больнице, в полицейском участке и в особняке Сальваторе. На улицах она встречала бесчисленных Алариков и парочку Стефанов, больше никого. Эти двое проверяли, крепко ли привязана кровать к спине Елены, и подкармливали вербеной. Аларик еще постоянно говорил, что ей нужно включить эмоции, но уж с чем-чем, а с эмоциями у нее был полный порядок. Хотелось плакать, одолевал страх и желание вернуться в школу. Все ее друзья перешли в выпускной класс, а она заболела в самый неподходящий момент. Температура, лихорадка, тошнота, все признаки отравления, в общем. Но теперь, спустя месяц, Елена была готова вернуться к занятиям. Она открыла дверь кабинета биологии, краем глаза заметила ошарашенное лицо Кэролайн, раскрывшую рот Бонни и взъерошенного Мэтта. Миновала два ряда и опустилась на свободное место у окна. На вопрос учителя ответила: — Я новенькая. Меня зовут Елена. — Бо-о-оже, сразу двое новеньких! На перемене Кэролайн болтала без умолку, успевая стрелять глазами в сторону парней и любоваться собой в зеркальце. — Ты та-а-ак похожа на Елену Гилберт. Вас даже зовут одинаково. — Я заметила, — спокойно ответила Елена. — Мы встретимся с ними на истории Стефан Сальваторе здесь тоже совсем недавно его семья много путешествует тако-о-ой красавчик а как твоя фамилия? — Фамилия? — Елене понадобилась пара секунд, чтобы понять, что вопрос обращен к ней. Она почти не думала. — Флеминг. Елена Флеминг. У меня фамилия матери. — А вы с Гилбертами случайно не родственники? — Не думаю. — Клянусь, Елена ну вылитая ты. — Охотно верю. — Елена, знавшая, какой станет Кэролайн, улыбнулась про себя. Оказывается, она скучала по маленькой глупенькой Кэр, но радовалась, что изменилась та к лучшему. — Как твоя фамилия? — Стефан догнал ее после истории. Вот заладили. — Флеминг. — Ты очень похожа на… — Елену Гилберт. Знаю. — …на одну мою знакомую, — закончил он. — И на Елену Гилберт. — Нет. На нее ты не похожа, — заявил Стефан. — Что ж. Увидимся. — Обязательно. В школьном дворе Елена столкнулась с Еленой. Сцапав ее за локоть, Елена прошептала: — Ты никому не расскажешь. — Я никому не расскажу. — Сейчас ты отправишься домой, возьмешь свои документы и отправишься в Денвер, к друзьям семьи. Там ты пробудешь, пока я не разыщу тебя. Меня зовут так же, как тебя. Ты поняла, Елена? — Я поняла. — Хорошо. Иди. Она убедилась, что Елена выполняет приказ, после чего села за руль. Дорога не заняла много времени. Она постучала. Не заперто. Ворон каркнул, дверь захлопнулась. Елена обернулась. — Ты, должно быть, Елена. Я Деймон, брат Стефана.

Мистик-Фоллс-Восток, 9 мая 2013

— …ровно в полночь с девятого на десятое мая мы погружаем Стефана, Елену и меня в магический сон. Надеюсь, с этим пунктом проблем не будет, — она грозно посмотрела на Лив. Та показала средний палец. — Если мы верно интерпретировали тексты ведьмовских гримуаров, сон будет нас путать, подсовывать поддельные реальности, иллюзорные места и ненастоящих людей. Все происходящее в конечном итоге может оказаться… — Полным дерьмом, — рявкнул Аларик, и все вздрогнули. — Типа того. Наша задача — найти в этом хаосе Бонни и Деймона. Сделать это нужно до полуночи, пока десятое мая не закончилось. — Прямо Золушка какая-то. — …мы приняли за истину, что именно наш мир, вот эта самая действительность — настоящие. Если наши предположения верны — а они верны с вероятностью девяносто девять процентов, — Бонни и Деймон, как и мы, поняли, что нужно делать, и тоже будут нас искать. — Напомни, почему мы сделали такой вывод? — встрял Энзо, поднимая бутылку и пытаясь на просвет определить уровень пива в ней. — Специально для тех, кто родился в конце позапрошлого столетия и страдает старческим склерозом. Мы стали жертвой заклинания Бонни, в результате чего убедились, что они с Деймоном живы и здоровы. Э-э-э, ну почти. Она же дала нам скрытое указание на необходимое место и время, когда сказала: «Пусть бар будет серединой, раз уж именно в нем зародился этот ад». С помощью Стефана и Аларика мы перебрали все дни за последние двадцать два года, худо-бедно тянувшие на звание «ада для Деймона», и сочли подходящим десятое мая девяносто четвертого… — А почему за последние двадцать два, а не тридцать два, скажем, года? — полюбопытствовала Лив. — В гримуаре сказано, что человек не может долго существовать во времени, где его физически быть не может «в той или иной ипостаси», — процитировал Аларик. — Если по-английски, то Бонни не может существовать во времени, когда она еще не родилась и ее мать не была беременна, а раз уж Деймон с ней… вы поняли, короче. — Ага, — кивнули Лив и Энзо одновременно. — И все равно я не понимаю, зачем вам там Елена, — продолжил Энзо, — особенно в ее нынешнем состоянии. — Она двойник, — поспешно ответил Стефан, пока Кэролайн не разразилась тирадой. — Нужна для заклинания. Никакой тайны. — Ты тоже вообще-то… двойник. Что-то ты темнишь, — прищурился тот, со стуком поставив бутылку на стол. — Рик, ты уверен, что Елена в порядке? — перебила Кэролайн. — Она больше не рвется убивать местных жителей, — пожал плечами Аларик. — Мы ослабили ее вербеной, и сегодня я внушил ей включить эмоции. Если это можно считать «в порядке», то да, с ней все нормально. Мы можем на нее рассчитывать. — Я проконтролирую, — заверил Стефан. — Продолжайте, профессор Форбс, — кивнул Джереми. — Как только мы встретимся с Бонни и Деймоном, нам понадобится гримуар, кровь двойника и немного времени, поэтому ваша задача… — Да-да-да, мы помним, Кэр, — будто сдаваясь, поднял руки Джереми. — Следить за временем и сообщать вам, потому что… ощущение времени тоже изменчиво, — хором закончили они с Алариком. — Кровь Елены должна быть свежей, поэтому… — Нам с ней необходимо держаться вместе, — терпеливо произнес Стефан. — Мы с Деймоном объединим силу колец, и Бонни завершит заклинание. Должно срастись. Все покивали и начали потихоньку расползаться по гостевым спальням. Стефан и Кэролайн остались последние, и он посчитал нужным высказать безумную мысль вслух. — В эти дни, пока мы работали над планом, я впервые осознал, что с две тысячи десятого любил Елену, а она любила Деймона. Или дольше. Кто знает, может быть, в глубине души, Елена любила моего брата с того самого дня, когда впервые попала в наш дом и встретила его. И сама не понимала. — Тебе больно от этого? Стефан твердо знал, что нет, ему уже не больно. — Тогда мне казалось, что я убью его, лишь бы не подпустить к Елене. Кэролайн сдержанно хихикнула. — А сейчас я готов убить Елену, лишь бы вернуть брата. Я утрирую, — поспешил добавить Стефан, взглянув в ее испуганное лицо, и покрутил кольцо на пальце. Он вдруг подумал, что у Кэтрин нет могилы.

Мистик-Фоллс-Запад, 9 мая 2013

Я все помнил. От начала до конца, всю свою жизнь и даже то, чего не было. Клаус свалил в середине апреля, какие-то там дела в Новом Орлеане. Я не попрощался, разумеется. Всем было насрать, что творится в моей башке, все принялись строить планы «как мы будем вызволять Елену и Бонни с того света». Я пытался сосредоточиться на них. С каждым разом выходить из безэмоционального запоя все легче, я не новичок. Только похмелье одолело. Люди вокруг изменились. Брат и Барби в один голос твердили, что скоро все закончится. Рик и мелкий Гилберт сидели над книгами, а я был бы рад видеть даже зануду Беннет, как свидетельство того, что Елена жива. Я ждал и жил, как когда-то жил в ожидании Кэтрин. Мистик-Фоллс вокруг нас медленно старился. Город, в котором истории повторяются. К началу мая все было готово. Гримуар Стефан запихал в сумку, кольца как всегда оставались при нас, сам Стеф встревожено поглядывал на меня весь вечер. Колдунью мы нашли и даже, как образцовые вампиры, взяли в заложники ее сестру Джо. Рик, кажется, собрался на ней жениться. На сестре, а не на колдунье. — Ты в порядке? — спросил брат, увидев, как я сделал глоток из стакана и поморщился. — Отстань, я пытаюсь покончить с собой. — Вербеной прет аж на втором этаже. — И тебе советую выпить, Стеф. Обеззаразить организм. С меня хватит глюков, а завтра мы их увидим достаточно, если наша теория верна. — Ты насчет твоих видений? — И не только моих. Помнишь экскурсовода? Брат помнил. Он изменился в лице. — Как думаешь, к чему все это было, Стеф? Стефан покачал головой. — Ладно. — Я хлопнул ладонями по коленям и поднялся. — Ну что, идем? — поправил рюкзак на плече. — Идем, брат.