О горнолыжном курорте и двух влюбленных школьниках

      Мысль: «Что я блять только что сказал» не заставила ждать. Арсений сразу отпрянул, испуганно посмотрев на своего собеседника. — Что ты только что сказал? — он был в явном недоумении. — Я... Бля, забей — подобрать слова было невыполнимой миссией. — Сокойной ночи. — бросил Сеня, и отводя взгляд в пол, быстро умчался к себе в номер, оставляя Влада наедине с этими мыслями.       Он не додумался его остановить, но чёрт, как же безумно стало биться его сердце после этой короткой фразы. Влад впервые за долгое время искренне улыбнулся, а на щеках появился румянец, вызванный точно не холодом. Облокотившись спиной о дверь в номер, Калинин какое-то время стоял на свежем воздухе, расставляя мысли по полочкам. — Сеня такой Сеня... — последнее что выдохнул он перед тем, как вернуться в комнату, где развалившись на кровати сопела Дремина.       Влад уже был готов к завтрашнему дню. Ему нужно было поговорить с Сеней и всё прояснить. С этим Калинин и собрался засыпать. Однако, спонтанное признание Растрелли никак не могло покинуть его разум. Он поглядывал на стену в двести тринадцатый номер и прокручивал последние недели у себя в голове, возможно, подозревая изменения в их отношениях.       На удивление у Арсения получалось разговорить его и узнать о нём больше. Хоть Владислав был не пробиваем как камень, но порой излишняя заинтересованность этого странного парня раскалывала его. С Сеней почему-то всегда было просто говорить.

«Сеня... Сеня... Сеня...»

      Как же ему было трудно думать о чем-то другом. В какой-то момент Влад решил проверить время и сам того не ожидал. На экране блокировки светилось: 00:36. Мысли о Растрелли настолько вцепились в него, что он совсем потерял счёт времени. Уснуть получилось ближе к часу, если не к двум.

***

      Утром Калинин проснулся от лёгкого потряхивания за плечо. Похоже он совершенно не выспался. Еле продрав глаза, Влад взглянул на Ангелину, упирающуюся в его кровать. — Ну наконец-то, время двенадцать часов дня, а ты всё не отлипаешь от подушки. — Дремина возмущается — Я уже позавтракать успела, но кататься одной не хочу. — Подожди, уже двенадцать? — Влада это очень удивило, неужели проспал свой будильник? — Да, твой будильник меня разбудил, а ты дрых как убитый. — она раздражённо глянула в сторону телефона, лежавшего на тумбочке.       Калинини встал с кровати и чтобы убедиться посмотрел на дисплей своего мобильника, вправду, двенадцать часов и семнадцать минут. — Давай, собирайся и пошли кататься. — Она стала немного подталкивать его к ванной.       В этот раз на сборы ушло не больше получаса и Ангелина вместе со своими другом готовые вышли из комнаты. Она решила постучать в номер «213», но ответа не последовало. Дремена смекнула что он уже может быть на горнолыжке, однако, и там его не было.       За обедом Влад уже был готов искать кучерявую макушку, но и тут его не было. Калинина это немного насторожило, он весь день витал в облаках. Думал как бы правильнее начать разговор, только начинать было не с кем...       Ближе к вечеру, когда Арсений не явился на ужин, его это взволновало ещё больше. Теперь, он точно понял — Растрелли избегает его. Выйдя на балкон он будто невзначай глянул на стеклянную дверь в двести тринадцатый номер, но Сени там не оказалось. Тогда уж он стал переживать.       Калинин вернулся в свой номер, натянув куртку и шапку, выбежал на улицу под предлогом: «подышать свежим воздухом». Геля была в татальном недоумении, даже маска с гиалуроновой кислотой в одном месте отклеилась.       Тёмное небо, затянутое облаками, хрустящий снег под ногами. Влад старался не надумывать себе лишнего, всё, чего он хотел — это найти Сеню. Блуждая между заснеженных сосен, его надежда постепенно гасла, ни одна мысль о том, где бы мог быть нарушитель его сердечного покоя не посещала его голову.       Силуэты заснеженных сосен, окружавшие его, навевали чувство пустоты. Он прилично отошёл от отеля, оставалось лишь одно непроверенное место — берег. Нужно было удостовериться, поэтому Калинин через силу шёл по сугробам к Байкалу. Возможно Растрелли там тоже не будет, но в крайнем случае, он устроит себе небольшой перерыв и утихомирится.       Озеро было всё ближе, понемногу замедляя шаг, и дыша полной грудью, Владислав старался словить умиротворение, витавшее в морозном вечере. Он осознавал, что в панике и с хаосом в голове, шансы найти Сеню крайне малы. Калинин удобно устроился на каком-то пне у замёрзшего водоёма, стал высматривать хоть одну живую душу по всей линии берега. Глаза сразу вцепились в фигуру курившего парня, в нескольких метрах от него. Не затягивая с размышлениями он подошёл к нему.       Владу не понадобилось много времени чтобы узнать в этой «фигуре» его. — Ты здесь? — вопрос был явно риторический и больше был похож на возмущение. — Эм...знакомы? — Арсений старался косить под дурочка, только Влада это совсем не радовало. — Сень, ты долбоёб? — взгляд Калинина ледяной и пронзительный. — Ах, ну да. — он сам не понимает, что несёт, Сене слишком неловко. — Почему я целый день тебя не видел? Ты избегаешь меня? — вопросов всё больше, волнение накатывает ещё сильнее, Растрелли совершенно не знает, что с этим делать. — Аргх, прости, я не должен был вообще нести всю эту хуйню — кривит лицо от напряжения, потирая виски — у тебя самого вероятно навалом проблем, а я тут со своими чувствами. — он теряется в словах, но не замолкает — Ещё раз, прости, Влад, за всё, я не хотел неловкости между нами, и уж тем более, грузить тебя этим дерьмом.       Калинин кладёт ладони на плечи, смотрит точно в глаза, заставляя сердце биться чаще. Растрелли на взводе, его мысли далеки от адекватности: «Смотри на меня, только на меня, позволь утонуть в твоих лазурных глазах». Нужно прекращать. — Как ты можешь называть свои переживания «дерьмом». — он не отрывает взгляда, его тон отличается от обычного, Влад сердиться. — А разве моё нытье можно назвать по-другому? — вопрошает Сеня — Я не хочу доверять людям и слишком полагаться на других, но блять, ты... — он не находит что сказать. — Я особенный или дело в том, что не вписываюсь в твои планы? — вопрос застаёт врасплох своей грубостью и прямолинейностью. — Выходит, и то, и другое — выдыхает Арсений. — А мои чувства тебя не волнуют?! — повышает тон Калинин — То есть признался в симпатии, а то, что я думаю по этому поводу тебя не колышет?! — всё новые вопросы сыпятся на Растрелли с катастрофической скоростью — Конечно, бегать от меня намного проще, всю жизнь бы бегал наверное. — Я... Нет. — и это «нет» звучит так неуверенно, будто сам себе не верит — Не знаю. — Сейчас я сделаю кое-что, считай это моим ответом — успокаиваясь, выдыхает Влад — не хочешь, оттолкни — ловя на себе очередной недоуменный взгляд, сокращает и без того малое расстояние.       Он ведь ненавидит прикосновения, а тут такое... Эти потрескавшейся губы Растрелли так и манят, он сходит с ума. Вся идеальность куда-то улетучилась, что же этот парень с ним делает, почему с ним, он хочет забить на все выстроенные рамки.       Всего шаг, только миг и они сливаются в поцелуе. Окружающий холод меркнет на фоне жара между этими двумя. Замёрзшее озеро, ели в снежном убранстве, ночное, затянутое облаками небо, звёзды и луна, что отчаянно пробивались сквозь тёмную дымку и увлечённые друг другом старшеклассники, не обращающие внимания на всё, что существует вокруг. Лишь Влад, Сеня и их чувства. Неутолимая потребность остаться рядом, продлить это мгновение, обратив в вечность. — С каждым разом, снова и снова...— прерывая, и вновь разжигая обилие чувств шептал Владислав — ты сводишь меня с ума.       Происходящее казалось миражом, безумием, но точно не явью. Хотя, даже если это сон, никто из парней не желал просыпаться. Хотелось дальше топится в этом океане ласок и нежности. Холодные руки Калинина так и путались в кудрях Растрелли, стараясь удержать его рядом — не дать уйти вновь. Но Арсений больше не уйдет, сейчас целуя эти желанные губы, счастье захлёстывает с новой, ещё большей силой. — Не хочу от тебя бегать, хочу быть рядом всегда. — в отдышке, но уверенно отвечает он на один из вопросов.       Поцелуй полный страсти и нежности разрывается, сейчас они просто смотрят, восторгаются чертами лица друг друга, взглядом пытаясь прочитать то, что творится в голове у своего любимого. — Я хочу удержать тебя настолько близко, на сколько это возможно. — с некими беспокойством говорит Владислав, всё так же рассматривая парня, будто бы стараясь запомнить каждый сантиметр, который он и так знает лучше кого бы то ни было. — Сказал же, не хочу от тебя бегать, а значит буду рядом, да так, что однажды тебя заебёт моя компания. — в своей привычной шутливой манере говорит Арсений, а затем собравшись с мыслями выпаливает — Я люблю тебя, Влад. — Я рад что пришёл сегодня сюда. — спокойно говорит он, тепло смотря в глубокие карие глаза. — Ты ж пришёл, чтобы найти меня, переживал так сильно, что перчатки даже не надел, вот так руки отморозишь и как я буду твои пальчики чмокать. — непонятно шутит он или флиртует, но это вызывает весьма не однозначную реакцию и Калинин даёт ему лёгкий подзатыльник. — Знаешь, я правда переживал, мне было очень неприятно, что ты от меня бегаешь целый день, но когда ты поздно вечером не появился в отеле, я уж места себе совсем не находил! — на повышенных тонах высказывался Влад. — Прости меня, я вёл себя как законченный долбоёб. — виновато косится он, вырисовывая ногой на снегу полукруг. — Ну, с этим не поспоришь. — выдыхает парень, продолжая — Извинения приняты. Пошли в отель, думаю, ты замёрз. — Пошли! — с улыбкой восклицает Растрелли и суёт руку своего «ненаглядного» в карман собственной куртки. — Ты сейчас серьезно? — недоумевая спрашивает он — Мы вроде не герои дешёвого романа. — Да ну тебя. — дуется Сеня.       Но руку Влад и не собирается убирать. Вместе со своими новоиспечённым бойфрендом, идёт греться за кружкой горячего чая в комплекте с интересными, смешными и порой глупыми историями. Этот вечер отложиться у них в памяти навсегда. Теперь, эти двое вместе, не важно, что будет поджидать в неизвестном будущем, но кажется, что самая большая проблема отступила, они нашли способ от неё избавиться, дав волю своим чувствам у Байкала.