[Policy]

Класс 1-А пуст. Наверное, потому что он пришел со своими папами, которые приезжают заранее, чтобы подготовиться к новому дню. Отец в учительской, папа в своем классе, а Хитоши соревнуется в гляделках с доской. Доска проигрывает. (Хорошо, может быть, это и не так, но голова Хитоши так далеко в космосе, что он едва дышит, не говоря уже о том, чтобы моргать.) И тут дверь с грохотом распахивается, отрывая Хитоши от его астральной проекции, и единственный и неповторимый Иида Тенья замирает в дверях. — О, — говорит Тенья. — Привет, Тенья, — отвечает он, приветственно поднимая руку. Иида прочищает горло. — Хитоши, приятно видеть тебя здесь. Иида торжественно кивает ему и поворачивается к доске, вероятно, запоминая схему рассадки, а затем садится туда, куда должен. Хитоши на самом деле рад, что Тенья здесь. Он довольно хорошо его знает — так как отец, папа, дядя Тенсей и тетя Немури вместе учились в UA, трудно не сделать этого. Честно говоря, они с отцом втайне верят, что Тенья появился в квадратных очках и говорил официально, но Хитоши не возражает, потому что Тенья не придурок из-за своей причуды. Также приятно иметь знакомое лицо в 1-А. Тишина, в которой они сидят, приятна. Хитоши засыпает, Тенья приводит в порядок свои ручки, и в комнате царит тишина. По крайней мере, минут десять. Затем приходит первая волна. Хитоши просмотрел список классов. Папа оставил его на столе несколько ночей назад, так что он знает имена и лица, которым они соответствуют. Это не готовит его к тому, насколько громкими являются другие люди. Первым, кто входит в дверь, является розовокожая спортсменка по имени Ашидо, которая кудахчет человеку позади нее. У этого человека волосы и телосложение как у пожарной машины — Киришима. Он громко болтает со следующими двумя людьми через дверь и вспоминает их имена как Серо и Каминари. Тот, кто возвещает конец волны, — панк-гот с фиолетовыми волосами — Джиро, которая закатывает глаза так сильно, что Хитоши может на самом деле забеспокоиться. Как только они замечают, что не одни в комнате — Хитоши видит это, когда их взгляды устремляются на него, и он чувствует себя гребаным кроликом, — они поворачиваются к нему и Тенье. «Эй, что случилось, чуваки?» — кричит Каминари из передней части комнаты, и Хитоши чувствует себя ужасно неловко, наблюдая, как на нем останавливаются пять пар любопытных глаз. Он надевает на лицо безразличие и пожимает плечами, не отвечая на вопрос. Ашидо на секунду морщит нос, прежде чем ухмыльнуться и опереться на Киришиму. «Ну, привет! Я Ашидо Мина, а этот бунтарь рядом со мной — Киришима Эйджиро!» Киришима ухмыляется, и Хитоши внезапно вспоминает Изуку. — Эти трое, — она указывает на Серо, Каминари и Джиро, которые машут ему рукой, — это Серо Ханта, Каминари Денки и Джиро Кёка! Приятно познакомиться, и я очень рада быть здесь!» Тенья, благослови его, вскакивает со своего места и кланяется, немного напугав группу и Хитоши. «Очень приятно познакомиться со всеми вами! Я Иида Тенья, а это мой друг Шинсо Хитоши! Я с нетерпением жду возможности работать с вами, пока мы учимся становиться лучшими людьми, какими только можем быть! Я надеюсь, что мы все поладим и будем соответственно следовать моральному кодексу героев!» На секунду наступает полная тишина, и Хитоши хочется заползти в нору, а их широко распахнутые глаза перебегают с Теньи на него и обратно. А потом- «Черт возьми, ты классный…» — Братан, это так по-мужски… «Ты не можешь быть настоящим…» «Это супер круто, мой парень…» «Это так круто-» Стена шума и смешения голосов обрушивается на Хитоши, как падающий цветочный горшок, и он закрывает глаза, поворачиваясь лицом к стене. Он считает в уме по три, позволяя звуку окутывать его и приспосабливаясь к нему. Он станет только громче, так что он может к этому привыкнуть. Первая волна, как он их называет, садится и разговаривает с их мест, и Хитоши замечает пару вещей. Во-первых, Серо, Каминари и Ашидо кажутся близкими, а Каминари используют местоимения они/их. Во-вторых, Киришима и Ашидо ходили в одну среднюю школу. В-третьих, все они являются хроническими мемерами. Как профессионал в области мемов, он может оценить их аргументы за и против прожаренных мемов, но они такие громкие. Такие. Громкие. Через некоторое время ему удается отключиться, и он наблюдает, как появляются новые одноклассники. Тсую, Урарака и Кода входят одновременно, все улыбаются и тихо переговариваются. Ну, Урарака и Тсую разговаривают, Кода использует язык жестов. Однако они, кажется, прекрасно его понимают, и глаза Хитоши легко следят за знакомыми движениями. В детстве ему приходилось знакомиться с жестами, а когда отец и папа бегло разговаривали, было легко продолжать практиковаться. После них идет пара, Хагакуре и Оджиро, которые входят, как полагает Хитоши, сцепив руки в локтях. Хагакурэ невидима, так что он должен предположить, что Оджиро держит ее так за руку не просто так. Оджиро тут же садится, а Хагакурэ тут же вмешивается в разговор, который Ашидо с завидной легкостью поддерживает у своего стола. Следующим в дверь входит Токоями, у которого птичья голова, за ним сразу же следует Сёдзи, у которого шесть рук и маска на лице, из-за которой Хитоши возвращается к начальной школе и Наруто. Они садятся и не разговаривают, и Хитоши задается вопросом, нашел ли он родственные души. Вскоре после этого Яойрозу и Тодороки входят в дверь, и Хитоши чувствует облегчение от того, что они тоже в этом классе. Яойорозу кажется довольно крутой, а Тодороки выглядит так, будто ему нужен пятичасовой сон и перерыв в жизни, чему он может сопереживать. Тодороки сидит за своим столом, и Яойорозу тихо с ним разговаривает, но Хитоши не слышит их разговора из-за общего гомона в классе. Он почти пропускает вход Сато и Аоямы, потому что делает все возможное, чтобы не отвлекаться, но в то время как большой мальчик тихо входит в дверь, маленький французский засранец должен объявить о своем присутствии. Это не показ мод, но Хитоши считает, что Аояме будет трудно найти отличия. Следующим в дверь входит Минета, и выражение его глаз заставляет Хитоши задуматься. О, оно не злое, как говорится, но определенно плохое. От того, как он смотрит на девочек в классе, у него мурашки по коже, и растущее желание выкинуть эту маленькую тварь из окна не прекращается, когда он комментирует грудь Тсую. Серьёзный трансфобный комментарий. Папа собирается убить это маленькое дерьмо, и ему придется опередить Хитоши. Тсую выглядит, будто ей дико неудобно, а Урарака сжимает и разжимает руки. У Хитоши создается впечатление, что она собирается раздавить голову Минеты, как прыщ, и он хочет увидеть, как это произойдет. К сожалению, прежде чем кто-либо из них успевает исправить маленького кретина, появляется последний ученик. Это Бакуго, и он распахивает дверь — своей причудой, которая не разрешена — и насмехается над ними всеми. Какой чудак. Он сразу же вступает в спор с Теньей об элитарности, но упоминает свою среднюю школу, и это заставляет Хитоши задуматься. Средняя школа Альдера. Это та самая школа, в которую ходил Изуку. Причуда взрыва. Шрамы в форме звезд. Бакуго Катсуки. Катсуки. Катчан. Каччан. У отца будет гребаный полевой день с этим классом.

***

Минета не доходит до тренировочного поля. Он отпускает еще одну трансфобную шутку в пределах слышимости отца, и отец набрасывается на него, как ангел-мститель. Это довольно славно, на самом деле. — Извини, — растягивает отец, и весь класс смотрит на них. — Что ты сказал о Тсую? Минета хмурится, дуется. «Я сказал, что буду ценить только настоящее тело девушки! Тсую не настоящая девушка, у него адамово яблоко! А Каминари — чувак, так что он должен вести себя соответственно! Хитоши ненавидит то, как краснеет Тсую со стыдливым лицом, глядя вниз. Каминари выглядит серьезно обиженными, и они выражают панику отцу, как будто их собираются выгнать за то, что они не цис. Это очень не то, что должно происходить. Вместо этого отец не отрывает взгляда от Минеты и медленно начинает ухмыляться. Хитоши знает этот взгляд, но Минета, похоже, нет, и, наверное, это единственная причина, по которой он не мочится. — Что ж, — говорит отец низким и раздраженным голосом, — я думаю, ты больше не можешь учиться в моем классе. Хитоши наслаждается тем, как бледнеет Минета. — Ч-что? «Потому что, если тебе не нравятся мальчики, которые не мальчики, — продолжает отец, и черт возьми, он начинает, — тогда тебе точно не понравлюсь я». Отец переминается с ноги на ногу и свысока смотрит на Минету, а Хитоши оживает. «Ты был здесь, потому что у тебя был потенциал, но теперь я не думаю, что это так. Собирай вещи и уходи. Надеюсь, ты не сделал все ставки на UA, потому что сейчас ты уже здесь не студент. А теперь убирайся с глаз моих». Минета оглядывается в поисках поддержки, но не прошло и получаса, а он подвергся остракизму. Он ничего не может сделать, кроме как уйти, и Хитоши не скучает по тому, как расслабляется большая часть класса. Тенья, конечно, такой же напряженный, как всегда, и выражение лица Тодороки не изменилось с тех пор, как он сел, но, вероятно, он тоже. Бакуго (Каччан, этот ублюдок — Каччан, он готов поспорить на свою фигурку Сотриголовы, выпущенную ограниченным тиражом) ухмыляется и практически вибрирует от возбуждения. Что ж, если есть одно искупительное качество, то наблюдать за тем, как трансфобов публично унижают, неплохо, но Хитоши все еще наполовину убежден, что это тот ребенок, который поставил Изуку синяк под глазом и проблемы с уверенностью. — Первый урок за день, — кричит отец, отвлекая их внимание от позорного ухода Минеты. — Следите за своим ртом. Герои подают пример, и средства массовой информации — не единственное, на что стоит обратить внимание. Если вы говорите такие вещи, — и он указывает на дверь, через которую Минета только что вышел, скатертью дорога, — вы обнаружите, что у вас будет гораздо меньше поддержки, когда она вам понадобится. Уважать других. Это включает в себя местоимения, предпочтительные имена и конфиденциальность. Если что-то подобное повторится — если вас преследуют, угрожают или доставляют неудобства — сообщите об этом одному из преподавателей, включая меня. Слишком рано в вашей героической карьере беспокоиться о таких злодеях. Отец зевает, будто весь класс не пялится на него, и натягивает спальный мешок. «Теперь идите на тренировочное поле. Я хочу посмотреть, сколько еще из вас отправится домой сегодня». Класс расходится, и Хитоши намеренно замедляется, чтобы оставаться в стороне. — Мне нужно поговорить с тобой после занятий, — тихо говорит он, и отец кивает. «Хорошо. Пойдем, покажем этим соплякам, как это делается». Хитоши усмехается. — Не возражаешь, если я это сделаю.