[Policy]

Следующие несколько месяцев проходят легко. Хэллоуин, День Благодарения и Рождество проходят с небольшой помпой, и пятый день рождения Эри — это тихий праздник, который включает в себя торт, подарки, объятия и онлайн-звонок маме и папе Изуку. Даби вступает в Лигу Злодеев и начинает отправлять обновления на одноразовый телефон Изуку вместе с некоторыми мемами, которые требуют контекста, о котором Изуку действительно должен думать. Химико так же хорошо устраивается в баре, и Изуку начинает подталкивать ее к ее историям, причудам и многому другому; она дает ему все, что он хочет, с тревожной легкостью, и он обнаруживает, что ему действительно нравится ее тип хаоса. Он все еще отправляет своенравных преступников к Тсукаучи, берет информацию, которую дает ему Даби, и устанавливает неотслеживаемую одностороннюю переадресацию к Сотриголове. (Если мистер Айзава хочет поговорить с ним как с Предвестником, ему придется увидеться с ним лично.) В целом, это хорошо. К тому времени, когда наступает весна и, следовательно, экзамены UA, Изуку превратил Хии-чана в математического гения, а Эри читает и пишет на уровне первого класса с элементарным пониманием механики причуд. Он невероятно горд и почти плачет, когда думает об этом. (Однако ему действительно нужно поговорить с ней о том, как пойти в школу. Ей нужно быть рядом с детьми ее возраста, чтобы сформировать правильные навыки общения.) Сейчас он сидит в кафе напротив Хии-чана, а Эри сидит на одном из диванчиков с книжкой с картинками на коленях. Камин горит, потому что весна была холодная, и он не хочет тратить все свои деньги на счет за отопление (хорошо, он буквально не может этого сделать, люди слишком много платят за информацию, а он бережлив на этот счет), и Хии-чан нервничает из-за того, что Изуку накачал его кофеином. Они вычисляют квадратичные параболы без калькуляторов, так что Хии-чану действительно нужен кофе, и Изуку его не винит. Хии-чан добился больших успехов во всех областях обучения, в которых ему помогал Изуку, включая, помимо прочего, математику, естественные науки, гуманитарные науки, искусство, историю, английский язык и кулинарию. Кулинария на самом деле не предмет для учебы, но Хии-чан уже довольно далеко продвинулся с момента, когда впервые попытался приготовить жареный рис. «Я не понимаю», — жалуется Хии-чан, кладя голову на стол. «Дуга одна или две? И как, черт возьми, мне их отличить? Он умоляюще смотрит на Изуку слезящимися, огорченными глазами, и Изуку сжалился над ним, объясняя функцию, необходимую для нахождения вертикального растяжения. Эри соскальзывает со стула, прижимая книгу к груди, зевает и направляется к ним. Ее глаза опущены, вероятно, потому, что уже полчаса как пора ложиться спать, и она тяжело опирается на Изуку, медленно моргая глазами на бумаги, разбросанные по столу. «Папа, можно я уже лягу спать?» Брови Изуку удивленно поднимаются — он не знал, что она его ждала. — Да, жук, конечно. Спасибо, что напомнила мне о том времени. — Он поворачивается к Хии-чану, который хмуро смотрит на лежащую перед ним бумагу, и улыбается. «Я вернусь через некоторое время, поэтому не забудь записать любые вопросы, которые у тебя появятся». Хии-чан кивает, не поднимая глаз, и его волосы развеваются при этом движении. Изуку поднимает Эри в позе принцессы, и она прижимает голову к его груди, пока он идет в заднюю комнату и поднимается по лестнице, книга медленно выскальзывает из расслабленных, усталых пальцев. Они добираются до ее комнаты, и переодеть ее в пижаму — непростая задача, потому что она все время засыпает стоя. Он кладет книгу на ее ночной столик и укрывает ее одеялом. Она засыпает в ту секунду, когда ее голова касается подушки, и поэтому с мягкой улыбкой он целует ее в лоб и направляется обратно к Хитоши. — Эй, Зуку, у меня вопрос. Изуку кивает и берет карандаш, готовый объяснить все, что требует объяснения. «Давай, Хии-чан». Хии-чан откладывает карандаш и откидывается на спинку стула, нахмурив лоб. — Как ты думаешь, у меня действительно есть шанс? Попасть в UA? Он немного озадачен вопросом, потому что это даже не приходило ему в голову. Конечно, у Хии-чана есть шанс. — Хитоши, пожалуйста, послушай меня. Его голос суров, и Хии-чан приподнимает брови, немного наклоняясь вперед. «Я думаю, что ты сдашь вступительный экзамен. Ты умный и трудолюбивый, и ты хочешь быть героем, потому что хочешь помочь людям. UA — лучшая школа героев в стране, и ты не только рекомендованный ученик, но и хороший человек. Ты учился со мной, тренировался со своими папами, и даже Эри поддерживала тебя». Он знает, что становится слишком возбужденным, но ему нужно, чтобы Хии-чан понял. «Хии-чан, я знаю, что ты беспокоишься, но ты должен доверять усилиям всех остальных. Мы все с тобой, и даже если ты не пройдешь, мы все равно знаем, что ты найдешь способ. Да и неважно, потому что Незу будет дураком, если не примет тебя. Ты понимаешь?» Хии-чан кивает, широко раскрытые глаза полны слез. Изуку вскакивает на стуле, наклоняется над столом и тянется к Хии-чану, который охотно отвечает. Изуку заключает его в объятия и кладет щеку ему на плечо. «Ты будешь великолепен, Хии-чан. Я верю в тебя».

***

Хитоши твердо уверен, что сдал письменный экзамен только благодаря Изуку. Собеседование было достаточно легким; у него было достаточно практики лгать людям, и он хочет быть героем больше всего на свете, поэтому он знает, что преуспел в этом. Осталась только практика. Чего он, по общему признанию, чертовски боится. Папа и отец тренировались с ним, но он понятия не имеет, что это будет. Если это роботы, такие как общий экзамен, то он в заднице, и он, честно говоря, не может думать ни о чем другом. Есть шанс, что они будут сражаться против учителей или других героев, но есть шанс, что они будут сражаться и друг с другом. Или, может быть, чертова полоса препятствий. Черт. Он косится на группу, с которой он был в паре, впитывая тонкие намеки, которые они раздают, как конфеты. Ну, после того, как заметите их именные бейджи, конечно. Тодороки Шото, Йоараши Инаса, Хоненуки Джузо, Яойорозу Момо и Токаге Сецуна. Тодороки — полная противоположность Йоараши, который громко представляется и досаждает окружающим. Тихий и холодный на вид, и Хитоши замечает, что видел такое же выражение на себе — во времена «до папы и отца». Это то, на что стоит обратить внимание, поэтому он запоминает это. Хоненуки выглядит уверенно, и он разговаривает с Токаге, которая ухмыляется и смеется над чем-то, что он сказал. Яойорозу тихо сидит рядом с Тодороки с такой легкостью, которая говорит о знакомстве. Так что они… может, и не друзья, но хотя бы хорошие знакомые. Это означает, что он застрял в тупиковом разговоре с Йоараши. Который громкий. Очень громкий. Такой громкий, что означает, что он будет распространять информацию независимо от того, пытается он это сделать или нет, и Хитоши не нуждается в таком увеличенном внимании прямо сейчас. Или когда-либо. «Я думаю, что это прекрасная возможность познакомиться с моими потенциальными будущими одноклассниками!» — кричит Йоараши, широко улыбаясь, и до этого никогда не было случая, чтобы он мог видеть, какой не-Изуку была улыбка. «Ты кажешься веселым человеком, меня зовут Йоараши Инаса! Приятно познакомиться, — и Йоараши очень ненавязчиво проверяет свою табличку с именем: — Шинсо! Так как же тебя порекомендовали?! Нервы Хитоши уже на пределе. У него нет на это терпения, он просто хочет пройти дистанцию, закончить на сегодня и заснуть на своей кровати, зная, что сделал все, что мог. Вместо этого он смотрит Йоараши прямо в глаза и говорит: «Кумовство». Ухмылка Йоараши застывает, и он слышит знакомый сдавленный смех Яойорозу. Он наклоняется в сторону, чтобы пригвоздить ее острой улыбкой и поднятыми бровями, и она краснеет, как свекла, когда ее застали за подслушиванием. — Извини, — говорит она, прикрывая рот рукой, — я не хотела показаться грубой, но мы с Тодороки тоже об этом говорили. Йоараши замирает, вероятно, в восторге от того, что у него появилось больше собеседников, и бросается на Яойорозу и Тодороки, но Хитоши опережает его. «Ой? Кто тебя рекомендовал? Лицо Тодороки остается совершенно бесстрастным, а Хитоши, честно говоря, немного завидует. «Старатель». Хитоши вздрагивает — он не проводит так много времени с Изуку и не проявляет неприязни к этому мусорному огненному герою — но Йоараши, похоже, не понимает смысла. «Ах, ты сын Старателя! Это должно быть потрясающе, быть сыном такого великого героя!» При этом глаза Хитоши расширяются сами по себе, и он втягивает воздух. Глядя на Тодороки, чтобы оценить его реакцию — может быть, он поможет Изуку с тем судебным делом, о котором он говорил, — он понимает, черт возьми, Тодороки собирается убить Йоараши. — Эй, Йоараши? — спрашивает он, и Йоараши оборачивается, ухмыляясь. «Да?!» «Старатель — кусок дерьма, и мне не нравится о нем слышать, так что давай не будем о нем говорить, ладно?» «Что ты имеешь в виду?!» Йоараши выглядит так, будто Хитоши богохульствует против высшего порядка, но Тодороки и Яойорозу выглядят слишком довольными, чтобы он мог сожалеть об этом. «Да, я бы извинился, но на самом деле нет. Впрочем, мы можем поговорить о Всемогущем. Я слышал, что в этом году он будет преподавать здесь. Это, безусловно, привлекает всеобщее внимание, включая Токаге и Хоненуки. «Действительно?» — спрашивает Яойорозу, поднимая брови и улыбаясь. «Это точно будет интересно!» Токаге тыкает его в плечо, наклоняясь, чтобы лучше видеть его лицо. «Откуда ты знаешь?» Хитоши снова усмехается, и его ответ такой же, как и раньше. «Кумовство». Отец пробирается к группе, одаривая всех своей жуткой улыбкой, специально-для-студентов. «Ребята, вы скоро пойдете. Трасса составляет три километра, у того, кто доберется до конца, больше шансов попасть». Это не совсем ложь, но Хитоши знает, что они редко отказывают рекомендательным ученикам, которые не просто абсолютный мусор. Хитоши просто надеется, что Йоараши научится такту, прежде чем им придется делить класс. «На старт», — и Хитоши собирается с духом, наклоняясь, чтобы занять позицию, «внимание», — и делает глубокий вдох, очищая разум. «Марш!» Хитоши стартует.

***

Он проходит. Он не занимает первое место, но он будет в 1-А. Он будет студентом-героем. Слезы не останавливают его смех, но из-за них ему становится немного сложнее отправить Изуку сообщение о результатах. Он сделал это. Он сделал это.

***

Кацуки смотрит на конверт в своих руках, сидя на футоне спиной к стене. Этот странный, дерьмовый конверт решает его судьбу — не то чтобы он, конечно, думает, что это будет не совсем то, чего он хочет, — и ему нужно открыть его, чтобы узнать. Ведьма кричит ему снизу, что-то про посуду или что-то еще, что она хочет надрать ему задницу на этот раз, но он игнорирует ее, потому что это важнее, это то, о чем он мечтал. Вот почему у него чешутся ладони, болят плечи и звенит в ушах. Раздраженный собственной нерешительностью, он разрывает конверт, и на его кровать падает диск. Несколько секунд он безучастно смотрит на него, ожидая, что он что-то сделает, и он не разочарован. Голографическая фигура Всемогущего мигает, и он усмехается, объясняя ему, что он не только занял первое место на экзамене, но и поступает в 1-А, а сам Всемогущий будет одним из его учителей. Он еще покажет Деку.