Свет во тьме

      До первой высадки оставалось всё меньше времени. Штимм тренировалась усерднее, показывая лучшие результаты. Хоть ей казалось, что выше головы прыгнуть невозможно, она старалась превзойти свои показатели за прошлый раз. За прогрессом наблюдал Эс Нодт, проявляя заинтересованность в действиях подчинённой. За время её нахождения на посту адъютанта, он ни разу не пожалел о своём решении. Девушка была лояльна к нему и верна едва ли не до последнего вздоха.       Яхве периодически собирал своих Звёздных Рыцарей, чтобы те отчитались пред ним о проделанной работе. Бамбиетта вновь и вновь выпускала пар, развлекаясь с курсантами, а после — не оставляя от них и мокрого места. Лильтотто подшучивала, говоря, что так от отряда ничего не останется, на что её тактично просили замолчать.       В подразделениях «S» и «H» тоже не всегда всё шло гладко. У Базз-Би практически отсутствовала дисциплина на всех её уровнях. В отряде были сплошь и рядом одни головорезы, и потому страшно было даже подумать, как они все ещё не переколотили друг друга. Маск же устраивал нешуточные бои со своими подчинёнными, чтобы лишний раз напомнить о своей невероятной силе.       И лишь в некоторых подразделениях была тишь да гладь. Если же у обозначенных отрядов страшно было даже подумать, что творилось каждый раз, когда их командование покидало свой пост по важным делам, Нодт же мог не переживать за дисциплину — Атала однозначно с поставленной задачей справилась бы.       Очередное собрание кончилось, как и тихие перешёптывания о природе повышения курсанта с зелёно-голубыми глазами до адъютанта. Бастербайн и Кэтнипп были почти убеждены, что Штимм легла под своё начальство, чтобы получить это место, однако никаких прямых доказательств тому не было.       Лильтотто, которой не было особого дела до происходящего, сначала флегматично слушала весь бред, потом попросила сплетниц замолчать, хоть в голове и не оставляла мысль, что в чём-то девушки могли быть правы. Новый адъютант Эса и правда как-то уж странно смотрела на своего штандартенфюрера, выполняла любое его поручение с особым рвением. Конечно, исполнительность девушки напрягала, но она также и восхищала, ведь не каждый солдат готов из кожи вон лезть даже ради простых вещей, если не считать людей из подразделения Бастербайн. Те готовы были ей услужить в любой момент… и умереть после.       Эс Нодт вернулся в штаб своего отряда, зашёл в свой кабинет и развалился на диване, глядя в потолок. Вечная ночь приятно расслабляла, думать вовсе не хотелось. Глаза медленно закрывались, сознание постепенно отделялось от тела и уносилось в царство снов, где Эс не был уже несколько суток. Непрерывные подготовки, тренировки с отрядом, перепланировки военных документов и прочие бытовые мелочи заметно утомили его. Пара часов сна должна была улучшить ситуацию, но отчего-то мужчине казалось, что этим он сделает только хуже. «Интересно, а как она поступила бы в этой ситуации?» — подумал Эс прежде, чем заснул окончательно.       Вечная ночь на всех сказывалась по-своему. Кто-то не привык, и потому ходил сам не свой, кто-то прекратил следить за временем в принципе, свыкнувшись с холодом и ночным небосводом Шаттен Беррайха, а кто-то ещё умудрялся сохранять полный рассудок. Штимм можно было причислить скорее ко второму типу, чем к третьему или первому.       Тренировка была окончена только тогда, когда у самого адъютанта не осталось сил — на солдатов подразделения «F» и их жалобы никто не обращал внимания. Кто-то даже умудрился ляпнуть, что Атала такой же монстр, как и их начальство, на что был выпущен снаряд из ручной мортиры прямо рядом с недовольным. — Разговорчики! Подобные высказывания я воспринимаю, как полное неуважение к командиру Нодту! Выставить новых манекенов. Не давайте ему спать, пока не разделается со всеми, — грозно заявила Штимм, покидая полигон на негнущихся ногах. — И не сметь ему помогать. Я буду наблюдать за вами из окна штаба. Выполнять!       Девушка не могла позволить кому-либо проявлять неуважение к личности командира. В конце концов, он выказал некоторое доверие к тем, кто пополнил ряды его отряда, дал им шанс сражаться под его началом, и сравнение Эса с монстром было дикостью для Аталы.       Проходя по тихим коридорам, девушка замерла, заприметив у двери в кабинет Нодта Маска де Маскулина. Тот негодовал явно, что ему не открывают дверь. Атала прислушалась к полной тишине кабинета и покачала головой, ясно давая понять, что сейчас не лучшее время для визита — командир уснул.       Из своего кабинета, который примыкал к командирскому, квинси, как и обещала, наблюдала за тем, что происходило на полигоне; вид открывался живописный. Девушку едва держали собственные ноги, но она считала своим долгом довести дело до конца.       Мишени были живыми — о таком позаботился Жизель, используя свою способность к зомбификации любого живого существа, используя для этого всего лишь каплю своей крови. Полезный навык, однако Атала старалась от квинси с явно нездоровым интересом к мёртвым держаться как можно дальше.       Как долго длился сон? Эс не знал, и не хотел знать. На удивление, он чувствовал себя относительно отдохнувшим, и даже ощущал новый прилив сил. Но радость от отдыха омрачило ощущение, которое Нодт ненавидел больше всего. «Чёрт, ну что за напасть?!» — Мысленно проклинал всё живое и не очень квинси, ощупывая заметную выпуклость в форменных брюках. Хорошо, что его не видел никто из подчинённых или других Звёздных Рыцарей.       И правда, видок у него оставлял желать лучшего: длинные чёрные волосы, обычно причёсанные и ухоженные, были растрёпаны, пуговицы плаща расстегнулись, и из-под него торчал воротник рубашки, являющий свету аккуратную тонкую шею с заметно просвечивающими артериями и венами.       Плохо было всё, даже маска сползла с лица, немного обнажая шрамы от давнего сражения. Так дело не пойдёт, нужно срочно привести себя в порядок. Квинси поднялся с дивана и посмотрел на часы. Что ж, время «ночного» отбоя солдат ещё не истекло, а значит с момента возвращения прошло не больше пяти часов, оно и к лучшему. Эс поправил одежду, умылся, привёл волосы в порядок, и теперь уже чувствовал себя намного лучше. Всё же, хаос для столь аккуратного человека — настоящий кошмар.       Чашка кофе и круассан с шоколадом, пока что, были лучшим, что случалось с молодым мужчиной за последние несколько дней. Он не был особо привередлив в плане выбора еды, но заметил, что ему нравится сладкое, поэтому рабочий день он всегда начинал с него.       Трапеза была окончена. Настроение немного улучшилось, а значит можно приступать к работе. Нодт сел за рабочий стол и придвинул к себе кипу отчётов, внимательно их рассматривая. Ему нравилась эта работа, по большей части даже тем, что благодаря этому Незримая Империя уверенно движется к светлому будущему, которого так желал Яхве. И действительно, сколько можно прятаться? Прошло столько времени, а квинси всё ещё живут, как изгои. Именно эта злость и обида двигала многими солдатами, в том числе и им самим. «После тренировки отряда нужно будет кое-что обсудить с Штимм», — думал мужчина, подписывая и заполняя документы.       Атала, как и обещала, наблюдала за тренировкой солдата, который посмел выказать неуважение к своему командиру. Он должен был в ноги кланяться, зная, что его не убили на месте за нелестные слова. Конечно, за такое Нодт вряд ли погладил бы по голове, скорее бы даже наказал за самовольство, ведь карать нерадивых солдат его работа.       Уснула девушка только тогда, когда отдала поручение очистить от застывшей в лёд крови полигон. «Чтоб ни пятнышка не осталось», — было последним распоряжением Штимм перед тем, как она провалилась в беспокойный сон.       Ей снились странные сновидения, в которых она раз за разом погибает, видя в чёрных глазах разочарование. Для квинси Эс Нодт был личным Императором, которого хотелось радовать успехами. А если эти успехи ещё и ведут Незримую Империю к светлому будущему, то командир будет счастлив вдвойне.       Смерть пугала уже не так сильно, как неудовлетворённость Эса неутешительными результатами. Это и было причиной особенно сложных тренировок.       Атала отрицала свою влюблённость — что же скажет командир?! На поле брани в состоянии войны любовь и светлые чувства — штука опасная, отравляющая здравомыслие.       Но рядом с ним девушка чувствовала, как быстрее бьётся сердце, как дыхание спирает в груди, и это далеко не от страха. От страха немеют руки и ноги, мозг отказывается трезво и здраво оценивать ситуацию, а от присутствия Нодта немного потеют ладони, и в груди горячо.       Светлые пряди волос рассыпаны по стройным плечам, кончиками касаются деревянного стола. Обычно Атала спала за столом, накинув на плечи свою шинель. — Адъютант Штимм, — послышалось за дверью. Голос был незнакомым, потому девушка, что до этого медленно просыпалась, в мгновение ока насторожилась. После короткого «Войдите» в дверях показалась миниатюрная девушка, и, судя по форме, это был солдат из отряда «P» под командованием Менины. — Вас срочно хотела видеть фрау МакЭллон. Сказала, что это касаемо высадки вашей группы.       Атале не дали возможности даже привести себя в порядок, потому светлые волосы на и продолжили ниспадать на плечи, обрамляя отдельными прядями лицо. Шинель на плечах развевалась на ветру, когда девушка стремглав мчалась к владыке Силы, которая внешне была куда аккуратнее, чем сама Штимм. По Менине сложно было сказать, что та могла обладать запредельной человеческой силой, однако это и в самом деле было так.       Менина оживилась, когда на пороге появилась адъютант. Разговор с ней был коротким. Она лишь предлагала объединить усилия их подразделений, даже написала соответствующее заявление на подпись для Штернриттера Нодта. Уже в дверях розововолосая девушка решила задать крайне странный вопрос, указывая на свои волосы: «Он оценил?» Вопрос звучал в адрес внешнего вида Штимм, на что она нахмурилась и решила оставить Менину без ответа. ёСтоя у двери в кабинет Эса, — Атала закружилась с делами отряда настолько, что вновь забыла собрать волосы в причёску — она заправила прядь за ухо и тихо постучала.       Нодт научился распознавать её присутствие по манере стучать в дверь. Она всегда делала это робко, тихо, будто боялась того, что скрыто за этой дверью. Впрочем, этим она не отличалась от остальных. Звёздный Рыцарь «F» и правда наводил ужас на всех, даже если не присутствовал рядом в этот момент. Одного лишь упоминания командина отряда «F» было достаточно, чтобы у остальных мурашки по коже побежали. — Входите, адъютант, — молодой мужчина даже не поднял глаза на вошедшую в кабинет девушку. Атала подошла ближе к рабочему столу Нодта, протягивая ему стопку документов. — Эти дурёхи хотят заручиться моей поддержкой? Похоже на них. Сами ничего не могут, так ещё и других впутывают… — квинси хмыкнул, изучая документы беглым взглядом. Что ж, кажется, Звёздные Рыцари других подразделений не так много просят; всего-то объединить усилия. Так и быть, Нодт сделает исключение. В конце концов, будучи командиром, имеющим под рукой ударный отряд, он мог с лёгкостью диктовать свои правила, и его точно послушают.       С бумагами было покончено, но оставался неразрешённым один вопрос. — Вчера я оставил тебя за главную и поручил провести тренировку с бойцами. Не расскажешь, каким образом один из них сейчас валяется в больничном крыле с почти полным обморожением? — и без того необычайно низкий и басистый голос Эса стал ещё ниже. Казалось, будто что-то чёрное, вязкое, тягучее заполняет весь кабинет от пола до потолка. Квинси медленно встал со своего места, демонстрируя свой исполинский рост во всей красе. В бледных лунных лучах его силуэт выглядел ещё более зловещим.       Снова сладковатый привкус, как в первый раз. Страх. Атала боится. Нодт снял перчатку с левой руки и прошёлся тонкими длинными, похожими на паучьи лапы, пальцами по щеке, шее, ключицам и, наконец, остановился в области, где особенно отчётливо слышался стук девичьего сердца. — Ты вся трясёшься, а твоё сердце вот-вот лопнет от избытка адреналина в крови. Скажи, разве так должен выглядеть адъютант? Разве так должна вести себя адъютант Атала Штимм, которую избрал лично я? — чёрные, будто обгоревшая смола, глаза неотрывно глядели прямо в душу девушки. Голос по-прежнему был тихим, занимал собой всё пространство, не давал сосредоточиться на чём-то ещё.       Атала изо всех сил старалась держаться ровно, как и следует человеку её звания. Почему-то, это очень позабавило молодого мужчину. Он едко усмехнулся, запуская руку в распущенные волосы девушки. — Ещё и внешний вид не по уставу… Что случилось, адъютант Штимм? Вы больны? Иначе как объяснить такое поведение? Мы ведь уже говорили с вами о том, что будет, если не побороть свой страх, — Нодт медленно приблизился вплотную к лицу Аталы, продолжая хихикать. — Кажется, придётся практиковаться, пока вы не научитесь контролировать свои эмоции.       Молодой мужчина свободной рукой спустил маску вниз, являя взору Штимм свои шрамы, решив использовать Страх. — Смотри, как твой штандартенфюрер обращает своих подчинённых в первобытный страх и ужас, — квинси хихикнул, проводя языком по внешней поверхности зубов. Из-за применённой способности Штимм наблюдала довольно жуткую картину. Губы Эса почти не сохранились, обнажая дёсны и зубы, местами раны казались свежими. Атала смотрела, не отводя глаз. Поразительная стойкость, которой и добивался Нодт. — Отлично, Атала, просто великолепно. Борись со страхом, смотри прямо на меня, не смей отворачиваться, — сказать, что Эсу было приятно ощущать страх девушки — значит промолчать. Он упивался каждым её рваным выдохом, каждым ударом юного девичьего сердца, и не считал это чем-то постыдным. — Мои шрамы украшают меня, делают грозным противником для многих. Мы, квинси, словно звери, выжившие в смертельной битве с ненасытными охотниками. Мы должны бороться, что бы ни случилось. Для нас это дело чести, и тебе улыбнулась удача стать одним из бойцов, так не падай духом. Мой адъютант не должен бояться ничего.       Но чего Нодт не ожидал, так это ощутить тёплую, нежную ладонь на своей щеке. Звёздный Рыцарь «F» замер на мгновение, не то наслаждаясь приятными ощущениями, не то не зная, как реагировать. Но прикосновения были недолгими — Штимм одёрнула руку, будто придя в себя. Надев маску, мужчина отошёл к окну. Азарт от ощущения девичьего страха уже прошёл, и теперь Нодт был в своём обычном состоянии. — Свободна, — это было последнее, что сказал квинси, прежде чем снова погрузился в работу над бумагами. Больно он разговорчивый с девушкой. Неужели, она и правда так его заинтересовала?