Свет во тьме

      Массивная двойная дверь, чуть тронутая льдом, показалась в конце коридора. С виду она кажется тяжёлой, в одиночку даже одну дверцу не сдвинуть с места, однако Атала стучится, глубоко вдыхает холодный воздух, мысленно надеясь, что сможет уйти, если по ту сторону не услышит ответа. Что, в общем-то, и собирается делать, когда с обратной стороны не доносится ничего, кроме тишины, но дверь приоткрывается. — Входите, курсант Штимм, — приказывает сидящий за рабочим столом Эс Нодт, который для удобства собрал волосы в тугой жгут. Керосиновая лампа освещает его худощавую фигуру необычайно тёплыми лучами, и оттого-то молодой мужчина в них кажется совсем не тем, кого привычно видеть на полигоне.       Штимм проходит в кабинет с высоким потолком и останавливается в дверях. Слышит «Заприте за собой дверь и подойдите», повинуется и уже стоит в двух шагах от стола. Нодт аккуратно откладывает ручку в сторону, сцепляет руки в замок, предварительно распустив чёрные волосы. — Я позвал вас не просто так, курсант. Думаю, вы и сами успели это понять, — Атала кивает, однако в голове ни единой светлой мысли о причинах. Эс не из тех, кто делает что-либо просто так, потому остаётся лишь гадать, что же конкретно ему нужно.       Звёздный Рыцарь «F» встаёт со своего места, мягко огибает рабочий стол и теряется в полумраке, куда не дотягиваются тёплые лучи его лампы. Отодвигает пару книг, выуживает из-за них два стакана и тяжёлую, тёмную бутыль. Штимм косится сначала на предметы в руках, потом — на своё начальство, всё ещё не улавливая. — Внесу ясность. Я позвал вас, чтобы сообщить. С этого дня вы, Атала Штимм, переводитесь в должность моего адъютанта, — светловолосая застывает на месте, не веря своим ушам. Продвижение по карьерной лестнице не совсем входит в её планы. Девушку вполне устраивает её положение солдата, а потому известие о повышении сравнимо с громом посреди ясного неба.       Штандартенфюрер Нодт ставит стаканы на стол, откупоривает пробку и втягивает бесшумно носом сладкий аромат шоколадного ликёра. Ошарашенная Атала смотрит на молодого мужчину с удивлением на лице. Ей и в голову никогда не приходило, что её начальство имело даже небольшие слабости, а тут такое.       Эс Нодт улавливает озадаченность во взгляде девушки, смотрит ей глаза в глаза, чем заставляет сдаться и отдать лидерство в этой глупой игре в «гляделки». Однако новоиспечённого адъютанта больше озадачивает то, как же Нодт собирается пить ликёр, не сняв маску. — Командир Нодт, но позвольте, есть куда более подходящие кандидаты, — наконец Атала находит, что сказать, откровенно не понимая, что в ней, кроме упорства, находит начальство. Эс наливает напиток в каждый из стаканов на три пальца, закрывает бутыль, всё ещё не давая никаких комментариев по поводу своего решения. — Если я так распорядился, ваша задача принять это, — отрезает брюнет и передаёт стакан с ликёром своей подчинённой. Его руки тянутся к застёжкам на маске, и Штимм замирает на месте, не в силах отвести взгляд.       Звёздный Рыцарь «F», несмотря на шрамы, явно полученные когда-то давно, выглядит невероятно привлекательно. Прямой нос, узкая челюсть, тонкая линия сухих губ, которые тоже покрыты шрамами, бледная кожа. Штимм прикладывает недюжинную силу, чтобы перевести взгляд на напиток в руках, и это не остаётся без внимания штандартенфюрера. — Возражения, младший офицер Штимм? — Нодт будто издевается над девушкой, проверяет её на прочность. Его тонкие губы трогает усмешка; молодой мужчина явно упивается тем, с какой лёгкостью заставляет Аталу тушеваться. — Я не слышу ответа. — Никак нет, командир Эс Нодт! — громко и чётко произносит девушка, и усмешка на сухих губах Эса становится лишь шире.       Квинси всё ещё старается не смотреть на своё начальство. Её воображение долгое время рисовало различные причины, по которым Нодт вынужден носить маску. Однако ни одна и близко даже не стоит с реальностью, что выглядит так прекрасно. — Вы умеете хранить секреты? — молодой мужчина с уважением относится к девушке напротив него, потому не смеет переходить на «ты», хоть и имеет на это право ввиду своего звания и положения. В конце концов, Штимм производит впечатление сильного бойца, который прикроет спину в нужный момент. Атала кивает в ответ на вопрос. — В таком случае, сохраните то, что вы видели, в секрете. А сейчас пейте, младший офицер Штимм, это приказ.       Сердце девушки бешено колотится в груди, когда она поднимает взгляд с напитка на Эса. Она никому не расскажет то, что видела. Даже если бы это и произошло, ей бы всё равно никто не поверил.       Делая глоток, Штимм прикрывает зелёно-голубые глаза, наслаждается приятным теплом, опускающимся вниз по горлу. Сладость чувствуется на кончике языка. Поселившееся волнение в сердце подчинённой, которое легко улавливается на краю восприятия черноволосым мужчиной, улетучивается.       В тёплых лучах керосиновой лампы черты лица девушки смягчаются, даже очаровывают, но Эс не смеет даже в мыслях касаться их. Он сохраняет субординацию, не позволяет себе переступать черту, хоть и имеет на это полное право — ему за вольность никто ничего не скажет, даже Атала не посмеет этого сделать.       С кем-то ещё он бы так и поступил, воспользовавшись своим положением, но не со Штимм, что прошла его выучку, упёрто доказывая раз за разом: она сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Девушка, разумеется, не обладает невероятным интеллектом, но в ней есть упорство и желание добиваться своего. Это выделяет её среди остальных. — Подготовьте свои вещи, адъютант Штимм, их перевезут в кабинет рядом с моим. Так мне не придётся посылать за вами, — Нодт делает глоток, даже не глядя в сторону подчинённой — знает, что она не станет говорить ему и слова против. — Будет сделано, — девушка приподнимает уголки губ и, к своему ужасу, осознаёт, что алкоголь начинает действовать, разогревая тело изнутри. Щёки покрывает лёгкий румянец, а с каждым небольшим глотком сладость ликёра сменяется терпкостью.       Когда их небольшая «посиделка» подходит к концу, Штимм старается не смотреть на своё начальство — тихо уходит прочь из его кабинета, и лишь за дверью тихо ругает себя. Она уж больно засматривается на Эса, уж больно его черты западают в душу. «А вдруг у него есть кто, или ему в принципе неинтересен этот аспект?» — Атала понимает, сколь ничтожны её знания о Звёздном Рыцаре «F», однако не спешит лезть в его душу — не знает, стоит ли.       Девушка отрицает какую-либо привязанность к Нодту, признавая лишь то, что уважает его и восхищается навыками. Об Эсе девушка знает мало: он её начальство, любит дисциплину, не терпит неподчинение его приказам, суров с теми, кто нарушает правила, и не щадит никого. Эс Нодт неоднозначная личность в глазах Аталы, однако оттого-то притягательная.       «Глупости» — так квинси называет мысли, посещающие её угрюмое сознание — из головы выбрасываются тренировками. Штимм не позволяет себе перерыва — считает, что для этого нужна веская причина. Тренировки не позволяют думать о начальстве, не позволяют в мыслях возвращаться в его кабинет, к тому моменту с шоколадным ликёром в стаканах, к его усмешке на тонких губах.       Молодой мужчина не вспоминает тот вечер — в этом светловолосая не сомневается. У штандартенфюрера хватает своих забот, чтобы не вспоминать произошедшее. Он доверяет девушке периодическую тренировку курсантов, наблюдая за полигоном, и всё реже носит маску в пределах кабинета. Особенно, когда девушка заявляется к нему с тем или иным поручением от «стоящих выше».       Командующие подразделениями «E», «P» и «T» улавливают странное изменение в Штимм. Сплетничают, хихикают, и лишь изредка задевают Аталу. — Ну вот ни за что не поверю, что тебе никто не нравится. Атала, давай, колись. Мы все здесь свои. — Не унимается Бамбиетта, перехватившая в многочисленных коридорах Зильберна светловолосую. Ей интересно узнать по кому страдает сердце адъютанта, но та отнекивается, говоря, что в подготовках к войне не о таких вещах думать нужно. — Точно! Это Хашвальд? Было бы странно, если не он.       Юграм и правда очень хорош собой, многие девушки-солдаты влюблённо вздыхают ему во след, даже его подчинённая неровно дышит к Грандмастеру. Вот только он явно старается этого не замечать, ставя свою цель превыше всего остального. Атала тоже хочет быть такой же, ставить цель выше всего, даже получается, вот только окончательно человеческие чувства отринуть всё равно не выходит, как ни старайся.       Штимм заметно хмурится и мягко просит Мастера Взрывов остановиться. «Я не желаю отвечать на такие провокационные вопросы», — бормочет девушка, но видит только распаляющийся интерес. Уже не только в глазах Бастербайн, но и в глазах Кэтнипп и МакЭллон. Девушке уже не уйти от них. — Погоди. Это Эс Нодт? — При упоминании его имени зрачки зелёно-голубых глаз чуть расширяются. Это не остаётся незамеченным. Бамбиетта заливается смехом, опираясь на близстоящую колонну. — Боже, ты бы видела своё лицо сейчас! Атала, милая, Эс Нодт же жуткий!       Нодт оказывается за спиной светловолосой, как будто её собственная тень. Кладёт руку ей на плечо, заставляя вздрогнуть. Звёздный Рыцарь возвышается над светловолосой головы на две, если не больше, и лишь высокие потолки позволяют ему двигаться свободно. Трое девушек икают от испуга, Бастербайн прекращает смеяться. Всё веселье, как ветром сдуло. Троица решает ретироваться как можно скорее, оставив двоих наедине. — Простите меня, герр Нодт, я не нашлась, как ответить им. Виновата, — Атала оборачивается и склоняет голову, понимая, что в случившейся ситуации виновата сама. Однако широкая ладонь с длинными, худыми пальцами, ложится на светлую макушку. — Не стоило в принципе обращать на них внимания, — чёрные глаза почти буквально впиваются в Штимм, выжигая в памяти миниатюрные черты. Она ему интересна, по-своему, конечно, цепляет её храбрость и решимость отдать свою жизнь во благо высшей цели. Эс Нодт хорошо обучил своего адъютанта. — Есть! В следующий раз так и поступлю, — Звёздный Рыцарь «F» улыбается ей лишь глазами, но и этого вполне достаточно. Атала смекает: ей доверяют.       Тренировки, как и прежде, изнуряющие. Атала муштрует курсантов, как ей и велено, лишь изредка бросая взгляд в противоположную сторону полигона, где Нодт тренируется в одиночку, оттачивая навыки до идеала. Его оппонентом лишь иногда бывает младший офицер, ведь на ней уже не сработает его Страх, как и её хитрый приём с Зелешнайдером у его горла.       Холодным светом Луна освещает коридоры, когда младший офицер Штимм и штандартенфюрер Нодт возвращаются в свои кабинеты. Их соединяет дверь между собой, потому, когда Атала засидится допоздна, Эс заметит её спящую за столом. Светлые волосы рассыпаны по плечам, касаются кончиками поверхности стола. Девушка не меняет своего положения, тихо посапывая. Ручка, кое-как зажатая тонкими девичьими пальцами, того гляди с тихим цоком упадёт на деревянную крышку, потревожит покой, но… этого не происходит.       Владыка Страха лишь на мгновение застывает в дверях, очарованный картиной, представшей его глазам. Короткое пальто висит на спинке стула. Атала лишь раз ведёт плечами — ей холодно. Эс Нодт может и проигнорировать это, вернуться обратно к своим обязанностям, но лунный свет, льющийся из окна, трогает бледноватое лицо и чуть пунцовые женские губы. Молодой мужчина бесшумно пересекает пространство кабинета до рабочего стола девушки, огибает его. Сняв со спинки стула пальто, покрывает им худые плечи и уходит, не смея больше себя задерживать.       Пусть Штимм спит. Её не нужно тревожить.