Король и его пешка

— Тоффи, ты меня пугаешь... — Да не трусь ты, Растикор! Мы почти пришли! Тоффи сжимал нетерпеливого Растикора за запястье, пока тот закрывал глаза свободной ладонью. Тоффи знал, что этот дурила испугается идти к окраине леса, туда, где начинаются холмы и скалы, поэтому придумал "сюрприз". — Ты последние полчаса говоришь, что мы почти пришли. — обиженно буркнул Расти Когда они начали выбираться по склону вверх, Растикор и вовсе занервничал. Куда его, чёрт побери, тащат? — Мы на месте, открывай. С гордостью объявил Тоффи, улыбаясь. Растикор боязливо выглянул сквозь пальцы одним глазом. Перед ним расстилался пейзаж, каких он ещё не видывал. Земли резко уходили вниз, где холмы выравнивались и превращались в цветочные луга, которые тянулись до самого горизонта. Но не это самое главное: центром композиции было закатное солнце на фоне окрашенного в розово-фиолетовый неба. — Сюрприз! — выпалил Тоффи и победно хохотнул. Растикор охнул. Никогда прежде он не выходил так далеко, ведь равнины — территория людей... Он, как и многие монстры, вырос в лесу и ничего кроме деревьев вокруг не наблюдал. Всю жизнь горизонт заслоняли мощные стволы сосен и густые кустарники. — С ума сойти... Шепча, протянул он и как заколдованный прошёл вперёд. Сел, свесив ноги с обрыва и всё это время не отводил глаз от зрелища. — Так вот, как глаз Бога выглядит. — Чего? — растерялся Тоффи, присев рядом. — Ну, глаз Бога... Считается, что солнце это Божье око, что Он наблюдает за нами, следит, чтобы мы не грешили и всё такое... Растикор пожимает плечами. Тоффи засмеялся, прикрыв рот рукой. Какая ерунда! Вспомнился суеверный отец, обитающий в тёмном кабинете с наглухо зашторенными окнами. — Так вот, чего он скрывается... Выдохнул Тоффи. — Кто? — недоумевал Растикор, оторвав взгляд от завораживающего заката. — Мой отец. Он прячется от солнца, сколько его помню. Нагрешил, видно, а теперь боится божьей кары. Тупоголовый трус... Растикор покосился на приятеля с глубоким осуждением. — Как ты можешь так говорить об отце? — Он меня ненавидит, и это взаимно. Ты не поймёшь. Тоффи отмахнулся, не желая слушать нравоучения от этого оболтуса. Растикор поник головой. — Твой отец, хотя бы, рядом. Я бы многое отдал, чтобы мой вернулся. — А я был бы счастлив, исчезни старик из моей жизни навсегда. Тошно от одного его существования. Тоффи начинал закипать: голос огрубел, а брови сердито изогнулись. Растикор промолчал и отвернулся в другую сторону, не зная, что ответить. — А твой куда делся? Поинтересовался Тоффи, пристально поглядывая на приятеля со стороны. Ему хотелось обладать большей информацией о Растикоре. Это может оказаться очень полезно... — Ушёл воевать, когда я был ребёнком. Когда мы все были детьми. Здоровяк поджал губы, съёжившись. — Давай я лучше тебе расскажу что-нибудь другое? — Например? — насмешливо улыбнулся Тоффи — Какую-нибудь байку про вашего пресловутого бога? — Могу. — Растикор пожал плечами — Мама много какие нам читала. Например, легенду об одном лучнике... Он был очень наглым и своенравным. Однажды лучник решил, что Бог больше не властен над ним. Чтобы доказать это и закончить правление Всевидящего, он взобрался на самую высокую скалу, и возжелал поразить глаз Божий своей стрелой. И только нога его ступила на вершину, как молния убила лучника за непокорство. Тоффи хлопнул себя по колену, смеясь. — Ну и бредни! — Знаешь, — начал Растикор с хитрой улыбкой — Этот лучник точь-в-точь, как ты. Тоффи поднял брови, нарочито обиженно охая. — Неужели? Может и меня, по-твоему, нужно прибить? — Иногда очень хочется. Улыбнулся шире Растикор и тут же, взвизгнув, расхохотался и упал на спину. Тому виной Тоффи, который не стал терпеть возмутительных высказываний в свой адрес и применил самое страшное оружие, что у него было. — Нет, дурак, отстань! Щекотно же!

***

На лес медленно, тихо и незаметно опускалась ночная прохлада. Септарсисы распрощались на пороге старой библиотеки. Обычно здание закрыто для посещения в такое время суток, однако Тоффи стал желанным гостем в любой час. Здесь он частенько ночевал, устроившись в креслице у камина. — Добрый вечер, юноша. Улыбнулся Маизмура, демонстрируя жуткого вида кривые старческие зубы, пожелтевшие, точно страницы древних книг. В руках пожилой библиотекарь держал свечу, свет огонька которой слабо подсвечивал его морду снизу. Оттого Маизмура казался ещё более пугающим. Тоффи и сам бы смутился, не будь ему известно об исключительно добродушной натуре библиотекаря. — Здравствуй... На удивление неуверенно начал Тоффи. — Слушай, а ты можешь как-нибудь научить играть меня на пианино? Старик захихикал, поправляя очки костлявыми пальцами. Вопрос Тоффи прямо с порога застал врасплох. — С радостью бы научил, умей я играть. Я всего лишь библиотекарь. Маизмура протянул руку юноше, намереваясь проводить его к очагу. — Но не отчаивайтесь, мальчик мой, ведь я знаю ту, кто может. Видя воодушевление молодого септарсиса, он с радостью добавил: — Её зовут Зиба́ль.