Я люблю зиму. И я говорю не о времени года.

И вот Минджон уже была на лагерной дискотеке. И она почти оправдала все еë самые плохие ожидания. Дискотека была в актовом зале лагеря, под ногами был светлый паркет, над головой диско-шар, вокруг стояли прожектора, которые мигали разными цветами — ад для эпилепсика. Музыка звучала из двух огромных колонок. Было темно. Очень темно. Все огромные окна в зале были зашторены плотными коричневыми шторами. Людей вокруг было много, все они улыбались, смеялись и танцевали друг с другом. Минджон могла разглядеть их лица в те короткие секунды, когда зал освещали вспышки прожекторов. Из-за постоянных вспышек, всë вокруг воспринималось будто набор картинок быстро сменяющие друг друга, как в старой киноплёнке. Девушки в лагере всегда выглядели на все сто, но сегодня они все были особенно прекрасны и танцевали словно от этого зависит исход их жизни. Минджон отошла в сторону, она пыталась найти взглядом Карину, которую она только минуту назад видела в зале. Однако из-за громкой музыки и вспышек света, разглядеть её и сосредоточиться было проблематично. Минджон переминалась с ноги на ногу и смотрела на этот хаос. Музыка била по ушам, а общий гул сливался в единый шум. В помещении царила духота, и хоть дискотека началась совсем недавно, в зале уже было безумно жарко. Минджон не нравились такие массовые мероприятия, на них она чувствовала себя по особенному одиноко. В такие моменты кажется, что весь мир не замечает тебя и живёт своей жизнью. Без тебя. Всë происходит без тебя, ты просто наблюдатель, не более. Минджон спустя десять минут нахождения в зале почувствовала, что голова начинает болеть, а в глазах двоится. Она бросила взгляд к выходу из зала, там не было никого из вожатых или старших, поэтому она всё-таки решила рискнуть и выйти на свежий воздух. Минджон вышла из помещения на улицу и в лицо ударил прохладный воздух. Дышать стало значительней легче и теперь она поняла, насколько же в актовом зале было душно. Она закрыла глаза и вздохнула полной грудью. Она всё ещё слышала музыку, которая доносилась с дискотеки, но тепеть она звучала где-то там, вдали. Музыка звучала тихо, словно фоном, а шум вечернего ветра стал всё громче. Было прохладно и свежо. В кустах уже начинали гудеть цикады. Лес, рядом с которым находился лагерь, стал тёмным и диким. Всё вокруг вдруг стало таким безлюдным. Жизнь была там — за порогом актового зала, а тут… Одиночество и шелест листвы. Минджон решила, что точно не пойдёт обратно. Она отошла в сторону и уже хотела сесть на ближайшую скамейку, но вдруг, увидела как чей-то чёрный силуэт ускользнул в тёмной листве рядом с корпусом напротив. Минджон напряглась, она почувствовала как прохладный порыв ветра опалил её плечи. Бежать или не бежать? — подумала она и в ту же секунду приняла решение. Она побежала в сторону этого силуэта. В глубине души Минджон надеялась, что это была Карина. Хотя она не увидела ни лица, ни отчётливой фигуры, это мог бы быть кто угодно, но ноги всё равно несли её в сторону корпуса, а лицо и плечи всё сильнее окутывала прохлада. Добежав то этого места Минджон остановилась, она стала оглядываться вокруг, она прислушалась. Тихо. Она пошла глубже в сторону кустарников, в которых исчез силуэт. Там становилось всё темнее и темнее. Свет горел около здания, где была дискотека и один фонарь рядом с корпусом. Тут же, рядом с кустарниками, совсем близко к забору лагеря — было темно. Девушка почувствовала волну мурашек, которая пробежала по её спине, то ли от холода, то ли от страха. Она затаила дыхание и протянула руку к темному большому кустарнику. В такой тишине, она слышала только биение собственного сердца и шорох листвы. И вдруг, не успела она опомнится, как кто-то схватил её за руку и утянул глубже в зелёную листву. Минджон хотела была воскликнуть, но чья-то тёплая рука зажала ей рот. — Не шуми. — Прошептал знакомый голос. Минджон не ошиблась, этим загадочным силуэтом всё-таки оказалась Карина. Но неужели она сейчас прогонит Минджон назад в этот душный и шумный актовый зал? Карина медленно убрала руку с губ своей соседки по комнате. В такой темноте девушка с трудом могла даже видеть очертания фигуры Карины, но она чувствовала, как та продолжала держать её за руку. — Я помешала тебе? — Так же тихо спросила Минджон, она так боялась услышать положительный ответ. Карина протяжно вздохнула. — Знаешь, я почему-то так и думала, что ты проследишь за мной. — Я не следила. — Правда? — Минджон не видела лица Карины, но была готова поспорить, что та улыбалась. — Ладно. — Карина зашуршала чем-то. — Не могу теперь я тебя отпустить, вдруг сдашь меня вожатым? — Прошептала Карина и повела Минджон за собой, куда-то в сторону забора, ограждающего лагерь. Девушка хотела возразить, но решила не нарушать тишину. Шум листвы и леса становился всё ближе, постепенно как они пробирались к забору. Вот рука Карины уже нащупала металлический забор, она стала двигаться чуть левее. Минджон следовала за подругой, не отпуская еë руку. Они прошли чуть вдоль забора и Карина нагнулась ниже и потянула за собой Минджон. — Пригнись, тут в заборе есть щель, готовься лезть за мной. — Тихо скомандовала Карина. Минджон почувствовала, как девушка отпустила её руку, благо глаза уже привыкли к темноте и Минджон смогла разглядеть дыру в заборе. Она не думая ни секунды, тут же пролезла в неё. Они оказались на лесной поляне, перед ними была горка, которая вела метров на десять в подъем, а далее был лес. Теперь, он казался ещё более тёмным и мрачным. Ветки деревьев были тёмными, а шум от дискотечной музыки просто растворялся в звуках шуршания листвы. — Пойдём за мной. — Карина вновь в темноте нащупала руку Минджон и потянула ее за собой, в сторону возвышенности и леса. Они шли, поднимаясь на холм. На их удачу, он был практически без кустов и других препятствий. Но Минджон всё равно иногда оступалась, упасть ей не давала Карина, которая крепко держала её руку. Они поднимались не особо долго, хотя Минджон это время показалось вечностью. Тем более что она вообще не была спортивной и подготовленной к таким резким подъемам. Они забрались наверх, и приводя в порядок дыхание сели на траву. Минджон обернулась в сторону лагеря и чуть не потеряла дар речи, отсюда была видна почти вся территория лагеря. Внизу был виден корпус, где был актовый зал, рядом сним горел свет, рядом другой корпус, каменные дорожки, которые вели к другим разным корпусам отрядов и зданиям, видны были деревья и красивые клумбы. Вокруг них с Кариной всё ещё царила тьма, но в лагере было светло и изредко было видно, как кто-то из старших ходит по территории. — Ну как тебе? — спросила Карина, она всё ещё неровно дышала из-за подъема. — Лагерь как на ладони, верно? — Да, очень красиво. — согласилась Минджон, не отрывая взгляда от этого прекрасного пейзажа. Они сидели так, в тищине, около минуты, пока окончательно не привели своё дыхание в норму. — Это моё место, — задумчиво проговорила Карина, глядя вниз, — ещё когда я впервые приехала в этот лагерь, я нашла это место и теперь прихожу сюда когда удаётся сбежать. — Она кротко усмехнулась. Порыв ветра спутал пряди её волос. — Ты не рада, что тебя отправляют в этот лагерь? — спросила Минджон. Она обняла себя за колени, чтобы было теплее. — Скажу так, я не в восторге от этого, но, — Карина сделала паузу, обдумывая следующие слова, — но я понимаю, что мне необходимо приезжать сюда. — К такому ответу Минджон вообще не была готова. Да и как это понимать: необходимо приезжать сюда? — Почему? — кротко спросила девушка. Тут на вершине, ветер был сильнее, длинные чёрные волосы Карины развивались по ветру, задевая рядом растущие кустарники и ветки деревьев. — Потому что, — Карина вновь не спешила с ответом. Минджон не могла видеть её лица, но кажется, Карина была печальнее, чем обычно. — Потому что у нас большая семья и в ней я старшая, поэтому мне приходится многое брать на себя. — Карина тоже прижала ноги к груди и одной рукой проводила по траве. — Отец бросил нас, когда мне было десять. Он бросил мою мать с четырмя детьми. Прошипела Карина, она вырвала из земли клок зеленой, молодой травы. Минджон слушала. Слушала как дрогнул голос Карины и как шум пения цикад в лесу становится всё громче. В таком буйстве звуков, Минджон всё-таки смогла услышать, как Карина вздохнула, продолжая свой монолог. — И поэтому, пребывание в лагере моя единственная возможность за весь год отдохнуть от всей этой вечной ответственности и суеты. Но знаешь, я всё равно постоянно думаю о матери. Как там она? Всё ли хорошо? Не могу расслабиться, аж бесит. — Видимо, ты действительно очень ответственная, — задумчиво произнесла Минджон и подняла свой взгляд на небо, — и очень сильная. Карина замялась, сидя на траве. Она тихо хмыкнула. — А ты сумасшедшая. — усмехнулась Карина, — надо же было подставиться так перед вожатой из-за меня. Ещё и с дискотеки сбежала. Ты, как я поняла, тоже не в восторге от пребывания здесь. — подытожила она. Вдруг в лицо Минджон ударил яркий свет от фонарика, который Карина направила на неё. — Что ты…? — Минджон одной рукой закрыла себе глаза от ослепляюще-яркого света, а другой придавила руку Карины, в которой был фонарик, к земле. — Что ты делаешь? Свет же может быть видно снизу. — возмутилась Минджон, в своём «невозмутимом» тоне. — Хах, не бойся, — Карина убрала руку Минджон и стала светить фонариком в землю. Отчего свет стал приглушённым, но девушки уже хотя бы могли видеть очертания лиц друг друга. — Ну какая милашка, так испугалась света. Не бойся, нас не заметят, свет не настолько яркий. — Произнесла в милом тоне Карина, явно забавляясь реакцией Минджон. — А если честно, — Она вдруг сделала голос чуть тише, — скажи, зачем пошла за мной? Минджон, которая теперь могла видеть лицо Карины в темноте, смотерла прямо ей в глаза. Лицо Карины при еле ощутимом освещении казалось ещё более идеальным и нереальным. Почему она пошла за ней? Хотела бы она сама знать внятный ответ на этот вопрос. Она уже давно не совершала так много необдуманных поступков и вообще, она не хотела вляпываться в неприятности. Но что-то было в Карине, что-то бунтарское, что-то свободное, что-то, что притягивало и настораживало одновременно. — Потому что ты мне нравишься. — Выпалила Минджон. В её словах не было никакого подтекста, никакого точного значения как именно она ей нравится, однако, она сказала то, что было для неё самым простым объяснением. Карина на секунду растерялась, явно не готовая к такому прямому ответу. Её глаза стали шире обычного, однако она быстро вернула своему лицу привычный вид. — В каком…? То есть, о Боги, — Карина закрыла лицо руками и рассмеялась. Минджон просто молчала. Карина вновь подняла голову, она улыбалась так широко и лучезарно. И эта улыбка не была насмешкой. — Ты такая прямолинейная, Винтер. — Винтер? — Минджон подняла одну бровь. — Да. Винтер. Знаешь, я как в первый день тебя увидела, это прозвище всë крутилось у меня на языке. — объяснила Карина, она теперь выглядела намного радостнее. — Потому что ты такая невозмутимая, честная и кажется, что вообще не умеешь, ну знаешь, ярко проявлять эмоции. Ты как зима, понимаешь? Минджон не совсем понимала, почему именно у Карины возникают такие ассоциации. Но она выглядела такой воодушевлённой и искренней, что Минджон просто не могла ей возразить. Она просто смотрела на её улыбку и ямочки на щеках, на родинку под губой, на растрепанные волосы. Этот темный лес вокруг них, яркие огни лагеря где-то внизу, чёрное звёздное небо над головой, вся эта атмосфера была такой родной и одновременно ранее неизвестной. Сидя тут, на прохладной траве вместе с Кариной, Минджон чувствовала спокойствие и свободу.

***

Карина и Минджон спустились с холма и уже были на территории лагеря. Всë вокруг снова стало ярким и шумным. Дискотека всë ещё шла. Было уже около девяти часов вечера. Девушки подошли ко входу и заметили вожатую, она общалась с вожатым из другого отряда, они громко смеялись. Было понятно, что никто не заметил их пропажи. Они подошли ближе и вот, вожатая их заметила: — О, Карина, Минджон, — окликнула она девушек, — а вы что не на дискотеке? Что, уже устали? — звонко усмехнулась вожатая. Минджон и Карина кротко переглянулись, они заметили, явно не совсем трезвое состояние их вожатой. — Знаете, да, мы немного подустали, у Минджон голова разболелась, я вывела её на свежий воздух. — Карина тут же сделала обеспокоенный вид и взяла свою соседку под локоть, будто той было сложно стоять. — Ой, — мотнула головой вожатая. — Идите тогда в медпункт! Но только возвращайтесь потом назад, дискотека ещё будет около часа идти, а я не могу вас одних отпустить в корпус. — После этого вожатая икнула и тут же закрыла рот рукой. Она тут же сделала серьёзный вид, мол, всë под контролем. — Да, я думаю мы так и сделаем, спасибо! — улыбнулась Карина своей фальшивой улыбкой. — Подруга, ты как? Пошли по-тихоньку. — Она всë ещё держала Минджон под руку, и когда вожатая перестала смотреть в их сторону, Карина стала аккуратно толкать Минджон в сторону каменной дорожки, ведущей в их отрядный корпус. Они отошли уже на приличное расстояние от здания с актовым залом и тут уже Минджон смогла говорить: — И что это было? Медпункт в другой стороне. — А это был прекрасный план по нашему легальному бегству с дискотеки! — Карина улыбалась во все зубы и теперь, уверенно шагала вдоль корпусов. — И конечно же ни в какой медпункт мы не пойдем, милая. Мы идём в корпус.