Yuujin

– А если действительно хочешь помочь – забей петуха. Что??

***

Ацуши старый год обычно провожал в одиночестве в своей комнатке в общежитии и особо не переживал по этому поводу, потому что не придавал этому празднику какого-то принципиального значения. Но в этот раз его позвал на свой семейный праздник Кенджи. Его семья решила в этом году праздновать большой шумной компанией в Йокогаме. Когда Кенджи предложил Ацуши прийти к ним, Ацуши удивлённо приподнял брови и растерянно оглянулся. Поймав его вопросительный взгляд, Куникида лишь пожал плечами и снова уткнулся в Идеал. А Дазай мягко поощрительно улыбнулся и коротко кивнул головой. Ацуши моргнул несколько раз и.. сам не понял, как согласился. Кенджи отмахнулся, когда Ацуши заговорил про деньги, и сказал, что если Ацуши хочет, может прийти пораньше и помочь приготовить закуски. Ацуши снова кивнул, чувствуя, как от мысли, что будет не один, тёплое чувство разлилось в груди. 31 декабря он стоял на большой кухне арендованного семьёй Кенджи дома и смотрел на заставленный вкусными блюдами стол. Когда он напомнил, что хотел бы помочь, Кенджи лишь махнул рукой, мол, всё готово. Осталось только съездить на вокзал за родственниками. Ацуши он, собираясь, дал задание расстелить красивую скатерть и перенести закуски на большой стол в гостиную. Ацуши кивал наставлениям Кенджи, который, обуваясь, объяснял что куда ставить. Стараясь не забыть, где должны стоять дайдай, датэмаки и камабоко, Ацуши пропустил момент, когда Кенджи выпрямился и, улыбаясь, сказал: – А если действительно хочешь помочь – забей петуха, – и вышел, хлопнув дверью. Что?? Забивать петухов Ацуши естественно не умел. Он заглянул в гостиную, где в красивой клетке на красной подушечке возлежал любимец Кенджи – петух Момо. И такой ли уж любимец? – думал Ацуши растерянно, рассматривая крепкую мускулистую птицу с широкоплечим вытянутым туловищем и разноцветным оперением. Мощная голова с выпуклыми бровями привлекала внимание умными глазами-бусинами. А Ацуши.. Он понятия не имел, что нужно делать, и вообще нужно ли что делать? Как? Как вот так взять и убить птицу? Почесав затылок, он подумал: может, просто тихонечко уйти в общежитие и чёрт с ним, с новым годом. Провожал же он раньше старый год один – ну не считая прошлого года, когда Тигром пришёл к Акутагаве.. О! Акутагава! Он достал свой старенький мобильник и, посомневавшись пару секунд, нажал на фамилию человека, которому он звонил очень – очень – редко и только по работе. Когда трубку сняли, Ацуши, не давая себе и секунды на раздумье, выпалил: – Акутагава, мне нужна твоя помощь.. На том конце установилась выразительная тишина. Ацуши грустно, с надрывом вздохнул и прошептал, зажмурившись: – Пожалуйста, Акутагава.. Акутагава прибыл быстро. По-деловому стремительно зашёл в дом, стряхнув выпавший снег с дорогих зимних ботинок, и застыл посредине просторного холла. Ацуши прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, озвучил просьбу. – Прости, что ты хочешь, чтобы я сделал? Акутагава повернулся к мнущемуся рядом Ацуши и удивлённо посмотрел на него. Ацуши заломил руки и засипел: – Забил..пе-петуха.. – Вот так ты обо мне?.. Акутагава нахмурился, взгляд его потяжелел, и Ацуши тут же понял, что он только что брякнул и кому. Он горестно вздохнул, увидев, как в ртутных глазах промелькнула.. обида. – Господи.. прости меня, я идиот.. – прошептал он, смиренно опустив голову. Акутагава поджал губы и, как-то печально кивнув, развернулся, собираясь уходить. Ацуши мысленно настучал себе по голове, понимая, что всё испортил. С трудом налаженный контакт и толику доверия, которой так гордился. – Прости, я не должен был.. Он не знал, что сказать расстроенному Акутагаве, уже взявшемуся за ручку двери. – Просто я.. меня никогда не звали.. даже в прошлом году ты не звал, и Тигр сам припёрся к тебе, испортил праздник.. и.. я всегда один.. А Кенджи позвал. Попросил этого петуха.. и я.. не смог.. Господи, что я несу.. – он потёр лоб, – я дурак! Прости меня! Ацуши стоял, сжимая и разжимая кулаки, безуспешно пытаясь исправить то, что ещё можно было исправить. Акутагава, уже открывший дверь, неожиданно замер, постоял пару секунд, а потом, громко хлопнув, закрыл створку и развернулся: – Тащи сюда своего петуха. Петух громко верещал и метался по клетке, пока Ацуши пытался вытащить его. Акутагава уже разулся, снял плащ, закатал рукава кипенно-белой сорочки и, уперев руки в бока, смотрел на мучения мальчика-оборотня. Как только уставшая птица оказалась в руках Ацуши, он победно вскрикнул. Перехватив птицу поудобнее, он повернулся к Акутагаве и, вытянув трепыхающегося петуха на руках, подсунул его под нос морщащегося напарника. Чтобы не видеть страшного, он крепко зажмурился и отвернулся. Ничего не произошло. Ни знакомого звука рассекающего воздух тентакля, ни рек крови, текущих по рукам.. Он приоткрыл глаза и скосил их на Акутагаву. Тот стоял, таращась на замершего – не иначе с жизнью прощался – петуха. Ацуши повернулся, вопросительно глядя на Акутагаву. Тот сглотнул: – Никогда раньше не забивал птицу, – он скривился, – как это делать? Ацуши не знал. Вот понятия не имел. Именно поэтому и позвал Акутагаву. Который, как оказалось, тоже не имел такого опыта. Ацуши вдохнул, расстраиваясь, что поручение Кенджи выполнено не будет. Но не учёл, что Акутагава не отступает от поставленных целей. Никогда. Никогда не отступает: – Давай посмотрим в интернете. Они прошли в холл. Ацуши приобнял ошалевшего петуха, пока Акутагава доставал дорогущий мобильный телефон и сосредоточенно вводил в поисковик запрос на убой птицы. Пролистав предложенные варианты, напарник что-то шепча себе под нос, присел на краешек дивана. Ацуши, обняв птицу, присел рядом и чуть не уткнувшись подбородком в акутагавино плечо, вперился в открытую напарником страницу, притулив притихшего петуха себе под бок. Акутагава читал медленно. На интересных моментах статьи он хмыкал, прикусывал губу и что-то бормотал себе под нос. Ацуши поёжился на фразе "положите голову птицы на плаху", бросил читать и решил смотреть на заинтригованно нахмурившегося напарника, отмечая бледные веснушки на коже и веер чёрных ресниц, отбрасывающих тень на щёки. – Я нашёл! Акутагава вскочил, напугав и Ацуши, и пригревшегося к тёплому ацушиному боку петуха. Тот встрепенулся и выдал короткое, но громкое ко. Напарник забегал по гостиной, открывая и закрывая дверцы шкафов. Ацуши с петухом в обнимку внимательно следил за бессмысленным передвижением Акутагавы. Ну, бессмысленным оно было ровно до момента, когда напарник не нашёл бутылку с янтарной жидкостью и улыбнулся, являя ацушиному взору белые клычки. Что тут же сбило Ацуши с толку, и он залип на улыбающегося Акутагаву, потрясающего бутылкой. Проведя пальцами по гребешку птицы, он хрипло спросил: – Что это? – кашлянул, прочищая пересохшее вдруг горло. – Это виски. Ацуши успокаивающе погладил снова вскинувшегося от громкого голоса напарника петуха, который успел мирно задремать в ацушиных объятьях. – Я не пью. Мне нельзя. – А тебе и не надо, смотри.. Акутагава подошёл к Ацуши и кинул на его колени гаджет. Только-только притихший петух дёрнулся и заголосил, но Ацуши уже выученным движением погладил птицу, прижал ласково к своему боку и, воркуя что-то успокоительное, забегал глазами по строчкам перед тем, как забить птицу, её надо хорошо напоить Ацуши мягко перекинул притихшего петуха на другой бок и посмотрел на Акутагаву: – Думаешь, поможет? Он искренне не понимал, в чём им может помочь то, что петух будет хорошенько напоен алкоголем, но.. у него-то идей вообще никаких не было.. Ладно! Надо так надо! Притащив самую мелкую рюмку из батареи посуды, выставленной на кухне, Ацуши и Акутагава уселись на диване. Пока Акутагава наливал виски в рюмку, стараясь не пролить ни капли, Ацуши растолкал уморенного стрессом петуха. Петух вдруг стал послушным и уже не сопротивлялся. Когда Акутагава кивнул, Ацуши перехватил широкую выпуклую петушиную грудь поудобнее и раскрыл изогнутый клюв. Терпеливо вливая в клюв изумлённого петуха вискарь, Акутагава бормотал себе под нос про всяких ненормальных Тигров, что не дают спокойно жить. Когда первая порция алкоголя была влита охреневшему петуху, Акутагава выдохнул и, откинувшись на диван, прикрыл глаза. Ацуши на секунду – ну, возможно две, три, десять – залип на расслабившегося мафиози. Его просто распирало чувство благодарности к невыносимому напарнику, что не бросил его в беде. Ему хотелось что-то сделать в ответ, но пока он думал, Акутагава лениво приоткрыл глаза: – Ну как? Действует? Ацуши перевёл глаза на затаившегося петуха. Тот, свесив гребешок, смирно сидел на бедре Ацуши и, распахнув крепкий клюв, вращал окосевшими глазами. – Понятия не имею, – сознался Ацуши, не представляя даже, как должен выглядеть пьяный петух, готовый к собственному убою. Акутагава сел. Взял рюмку, быстро наполнил её и опрокинул в себя. Ацуши удивлённо вытаращился на мафиози: – Т-ты.. Ты зачем? Акутагава пожал плечами, снова налил, но рюмку протянул уже Ацуши: – В канун нового года мне позвонил навязанный мне недонапарник, – Ацуши вспыхнул сразу и щеками, и шеей, открыл было рот, но Акутагава тут же продолжил: – сказал, что у него проблемы. Я бросил всё, ринулся в эту глушь через весь город.. А оказалось, что ему нужны были мои способности убийцы. Он многозначительно замолчал, и Ацуши огорчённо вздохнул. Действительно, с точки зрения мафиози Ацуши поступил по-свински. Ему стало ужасно стыдно; он взял рюмку из рук напарника, посмотрел прямо в серые глаза, выдавил искреннее "ну прости меня, дурака" и опрокинул алкоголь в себя. Крепкий напиток заставил закашляться. Пригревшийся петух, криво махнув крыльями, пьяно кукарекнул и чуть не съехал по вздрогнувшему бедру Ацуши. Ацуши вытаращил глаза, пытаясь высушить выступившие слёзы, и прижал поддатую птицу крепче. Акутагава лишь хмыкнул и снова налил. Ацуши протестующе замахал руками, хватая открытым ртом воздух. – Это не тебе, а петуху. Новой рюмке алкоголя петух уже не сопротивлялся, даже с каким-то подозрительным удовольствием заглотил предложенную порцию. Сразу за петухом выпил и Акутагава. Громко выдохнув носом, он закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Какое-то время они молчали. – Лучше бы ты снова припёрся Тигром ко мне. Ацуши распахнул глаза, поглаживая ставший ярко-красным гребешок шатающейся птицы: – А можно было? Акутагава улыбнулся и пожал плечами. Поражённый Ацуши скосил глаза на пьяно дремавшего петуха. Тот мило сопел под ацушиным боком, держась цепко когтями за бедро. Ацуши налил себе ещё виски и, глубоко вдохнув, залпом выпил. можно было прийти к Акутагаве.. Во рту горело, перед глазами поплыло, в голове заклубился туман, в сизом мареве которого билась только одна мысль: можно было прийти к Акутагаве. можно было прийти к Акутагаве можно было Акутагава повернул голову и открыл глаза. – Ещё по одной? Ацуши улыбнулся, перехватил поудобнее петуха под грудь и несмело кивнул: – Но сначала петуху!

***

Когда Кенджи, оставив семью разуваться в прихожей, ввалился в дом, то обнаружил на диване мирно спящего Ацуши. Рядом с ним, приткнувшись носом в ацушин висок сопел неизвестно откуда взявшийся портовый пёс. Между ними, приоткрыв клюв, посапывая и вздрагивая, лежал его любимец – петух Момо. Раскинув разноцветные крылья, он лежал на спине, мелко дёргая длинными ногами. Почему он там лежал, Кенджи даже предположить не мог.. Завершала пасторальную картину наполовину выпитая бутылка виски. Кенджи тихонько подкрался к дивану и аккуратно потряс Ацуши за плечо. Оборотень причмокнул губами и с трудом разлепил двуцветные глаза. – Что произошло? Ты забил птицу? – негромко поинтересовался Кенджи. Ацуши пьяно моргнул, фокусируя взгляд. Когда до него дошло, кто перед ним, он попытался подняться, но рука подломилась, и Ацуши упал на диван, тут же прижимая тихо вскукарекнувшую птицу к себе: – Друга нашего тебе не отдам! Кенджи хлопнул ресницами, не понимая, что вообще происходит, а оборотень, крепче прижав к своему боку в хлам упитого петуха, подвинулся ближе к портовому псу, заключая птицу в живой кокон. Портовой пёс, пьяно выдохнув перегаром, вытянул руку и подтянул мальчика-оборотня к себе, напрочь зажав совершенно не сопротивляющегося петуха между ними. Кенджи удивленно осмотрел клубок тел, тихонько хмыкнул и взял плед. Прикрыв шинов, он закрыл дверь в гостиную и пошёл на кухню. Неизвестно почему, но обычно исполнительный мальчик-оборотень ничего не сделал. Кенджи пожал плечами, достал из холодильника купленного специально для праздника тушку петуха и начинку. Забить петуха начинкой из заранее приготовленного риса, чеснока и кинзы ему было совершенно не сложно..