Он

Я не знаю сколько жизней прожила моя душа, но уверен, что знал тебя в каждой. В следующей, надеюсь, я смогу полюбить, не теряя. Или, по крайней мере, я надеюсь, что наши пути пересекутся, и ты вспомнишь меня. - Из дневников. Если вы спросите меня: "какой он?" То я непременно вам расскажу, У него свинцово-серые глаза и в них ничего нельзя прочесть. Они - зеркало, но не его души, а окружающего мира. От того они всегда кажутся серее чем есть. И злее. У него душа-поле, поросшее терпкой полынью, потому что мама в детстве рассказывала, что она отпугивает злых духов, а мама никогда не врет (о драконах точно, он в этом уверен) она запутана самую малость, но стоит тебе захотеть и он тебя отпустит, понимаете? Я не захотел. Если вы спросите меня: "что для меня красота?" Я посмотрю на него. И в нем будет все. В нем будет храбрость с грозой, поле цветов, а если он захочет - то самой горькой полыни, и миллиарды оттенков самой звёздной бессонной ночи. И смех у него всегда самый искренний (и самый лучший из всех, что я слышал) Он пахнет как свежая листва, морозное утро и северный ветер. Он пахнет любовью, а когда мы празднуем Рождество - корицей и яблоками. Потому что это традиция. Наша. Он ведёт себя словно уличный кот (такое сравнение ему не по душе). Ему сложно поверить в чужую любовь, а в свою - тем более. Он боится привязанности и людей, но от того уличные коты - самые ласковые. Это аксиома. Понимаете? А любовь у него всегда особенная - с привкусом теплого чая по утрам (потому что он точно знает, когда я просыпаюсь и делает его вовремя), яичницы, когда яйца всегда нужной степени прожарки. Протянутого шарфа потому что я его всегда забываю возле входной двери. Она пахнет морозными вечерами на балконе в тайной маленькой квартире, где регулярно проводятся литературные вечера-баталии (тоже тайные и потому желанные), мятой наших любимых жвачек и слегка ягодным чаем - потому что он любил целовать меня по утрам. А я люблю его. Его любовь - единственная и неповторимая. Единожеланная для меня. Единственная, что существует для меня в этом мире. Потому что он стал моим пристанищем, когда весь окружающий мир грозил меня потопить. Потому что там, где поверхность воды осторожно целует ветви деревьев, я танцевал под музыку ветра, а о н говорил: «красиво». я, улыбался, смущаясь, и выдыхал: «ты». Мы растворялись в бесконечности нового чувства и запускали друг другу под ребра пальцы, касаясь сердца, считая удары. Мы впервые, несмело, говорили о счастье. Потом о новеллах, безумстве, искусстве. Но оба молчали о том, что без друг друга нам некуда деться. О том, что в друг друге пытались согреться. И, наверное, люди, собственно, и начинают влюбляться, когда собственное сердце перестаёт быть их уютным домом. Не знаю точно, возможно я любил его с самого начала. Возможно, я полюбил его, когда ловил аромат его парфюма в коридорах Хогвартса, возможно, когда думал каким словом ударить по его самолюбию будет больнее, возможно когда на коленях просил его не покидать меня. Я любил его. Возможно, он меня тоже. Но он ушёл. А я спрятал свои надежды под умирающим деревом. И с того самого дня скучаю по тому, кем бы мы никогда не стали. "Мы построили себе дом в наших сердцах из гнилого дерева, и он сразу развалился, ведь ничего нельзя найти там, где никогда ничего не было." ГП 08/10/22