Деревушка

Михаил долго обдумывал все слова Александра. Мысли перемешивались друг с другом. Создавался переполох в голове. Александру было наплевать или же он был слишком голоден, что только мысли о еде его волновали. Сколько раз Миша пытался заговорить, все безуспешно. Речь словно испарилась, все слова были забыты, а язык оторван. Балунов заметил эти жалкие попытки что-то сказать. Он не стал сдерживать улыбки. — Что ж ты, хозяин, разговаривать разучился? — зловещая улыбка и зелёные отблески глаз смотрят на бедного, запуганного мальчугана. Из-за столь ярких зелёных глаз и столь жуткой улыбки, казалось, что это вовсе и не человек. Темноволосый пытался найти за что бы ухватится, если вдруг этот человек вздумает напасть. Горшенев нашел подходящее «оружие», да и как раз таки во время. Деревья издали шелест. Волки, что царили в лесу издали свои истошные вопли. Дверь резко отворилась, да с такой мощью, что чуть было из петель не вылетела. Горшенев не медля, схватил то «оружие». Балунов быстро зарядил лук и направил на путника. Ярко-алые глаза блистали злобой. Два раза бьет копытами тварь, а после начинает бежать в сторону охотника. Тот сразу отпускает тетиву и стрела проходит сквозь тонкую кожицу. И вот уже рассвет. Михаил уложил охотника на свою кровать. Небо окрасилось ярко-оранжевым. Облака приняли нежно-розовый оттенок. Миша долгое время стоял, восхищаясь этой красотой. Долгое время прожитое в холодном городе. Постоянно видеть только мрачное небо над головой. Насилие и прочую идиллию. Время уже семь. Михаил копается в огороде. На нем вновь та самая косынка. Охотник поднялся с койки и направился к Михаилу. Балу открыл дверь и подошёл к хозяину. — Доброе утро. Слушай, я вот не помню твоего имени. Не скажешь ещё раз? Если говорил. Да, а ещё может тебя с людьми здешними познакомить? — Балунов потер один глаз. — Меня зовут Миша. Я не спал, так что для меня утро не доброе. Я ещё даже и не отошёл от ночи, ты о чем? Извини, я ещё не готов знакомиться с кем-то. Завтрак на столе, я пойду прогуляюсь. Может встречу кого-то из более старших. Да они мне внятно объяснят, что творится в здешних местах, — Михаил выпрямил спину, а после он снял с себя косынку, да повязал ее как пионер. Гаврила направился к выходу из участка. Выйдя за порог. Он тихо шел по тропе. Давно некошеная трава щекотала голые щиколотки. Птички напевали свою симфонию. Долго искать нужных людей и не понадобилось. — Нет уж, Алка. Не быть такому... Ой, а посмотрите кто ж к нам приехал. — Мишка, как ты вырос, помню тебя ещё вот таким, — Баба Нина показывает пальцами каким она помнила Мишу. — Ой, да что вы, Баб Нин, — Михаил немного краснеет и отводит взгляд от столь излишнего внимания. — Так, девочки. Что наш мальчик хотел то? — отозвалась и бабушка Надя. — присаживайся...да поведай нам зачем пожаловал. Миша кивнул да и присел на скамейку к старушкам. К нему сразу полезли руки. Старые морщинистые, они трогали парня за щеки. Говоря: «Ой, милок, тебе бы поесть». Так же были и такие фразочки: «Ой, да небось невестки с ног сносят». Михаил дождался пока все эти нежности прекратятся. Да и время поджимало, он задал свой наводящий вопрос. — Расскажите мне о месте? — Горшенев был более чем серьёзен, хоть и сидел словно на иглах. Немолодые девушки переглянулись да и вместе произнесли одну фразу. — Что именно? — фраза ввела в ступор бедолагу. Так как он не смог нормально сформулировать свои мысли. Они путались в голове, не давая сказать четкую фразу. — Ладно, видно свели мы мальчишку. Давай-ка я как самая мудрая, расскажу тебе все, что знаю, — одна из бабулек посмотрела на паренька. Прямо в его глаза, темные, мрачные глаза. — Слушай внимательно. Сначало в деревне всё было мирно, там бабочки, огородик, и так далее, но потом люди начали забывать о церкви, да и правительство не хотели давать денег на новую. Так и в деревне расцвело атеистический режим. Только вот одни старушки, да очень сильно верующие ходили в неё. В один день в деревню переехала девушка, пошли слухи то, что она ведьма. Девицы начали у неё собираться да и учиться колдовству. Защита земель от нечисти совершенно упала, да и колдуньи нагоняли чертов. — Фраза была будто заучена, ни одной запинки. — А что за дама? — уж очень интересно стало мужчине узнать, что же за барышня — Анфиса. Брюнетка, с ярко шоколадными глазами, улыбка до ушей, белокожая. Все за ней ходят. Парней всех сума свела своей красотой, да и девицы туда же. Они ходят к ней постоянно. Где ж это было видно, чтобы девушка годами сохраняла внешность. Миш, ей не 20, за 40 уж точно. Будь осторожен. Парнишка кивнул, да и хотел было уже встать, что б отправится в лес по грибы, по ягоды. Так тут эта «молодая» миледи нарисовалась. Бабульки сразу взбодрились да поехали сплетничать. — Юбка...да посмотрите вы на юбку. Что ж это такое? Что ж это делается то. Взрослая, а такие юбки носит. Я б ее отпорола, да как следует, чтобы знала. — Да, да.. Анфиса лишь хихикнула, увидев Мишу, сидящего рядом с этими сплетницами. Она подмигнула парнишке. Сердце Михаила затрепетало, щеки загорели. Он словно как малый ребенок вел себя при виде каких-то непристойных фоточек. Миледи как лиса. Она пропала, словно ее и не было тут. Миша долгое время сидеть не стал, он поднялся со скамейки, да направился в избу. Идя по тропинке, он осматривал природу. Вот церковь стояла, прям по среди деревни. Тот самый собор, про который ему рассказывал Балунов. Солнечные лучи пекли темную макушку. Миша остановился и опустил глаза на узел. Быстрым и ловким движение рук. Миша справился с этой легкой задачей. Надев косынку на голову. Он снова отправился в путь. Яркие лучи большой звезды делали солнечных зайчиков. От чего местность казалась и не зловещей, а веяло добром да радостью, весельем. Вот и речка. Обозначение того, что скоро Миша дойдет до дома. Место у реки всегда пустовало, но не в этот раз. Мише было не до этого. Дойдя до места назначения. Он зашёл во двор. Горшенев взял корзинку. — А ты куда? — Женский ласковый голос раздался сзади Миши. Михаил посмотрел кто ж это такой отвлекает его от нужных дел. Это был никто иной как та миледи. — Хах...привет, — Миша расплылся в идиотской улыбкой. Щеки вновь засверкали, нервный смешок испортил всю концепцию. Девушка оперлась о калитку. Даже такое расстояние не было помехой для ее сладкого аромата. Миша ощущал его. Он был не только сладок по запаху, но и по вкусу. Миша ощущал привкус шоколада на языке. — Ну, куда же ты? — Девушка накрутила прядь на палец. — Милый, ты мне ответишь или нет? — Ведьма перебрала ногу на ногу, накручивая прядь на пальчик. Строила глазки нашему мальчишку. — Да так. В лес, по грибы... — Да по ягоды. Что, заняться нечем? Пошла прочь! — Балунов появился откуда-то. Да был таким злым, что уж он больше походил на тварь. Ярко-зелёные очи уставились на Анфису, угрожая тем, что если она не уйдет, то тот явно что-то сделает, и уж точно не хорошее. — Мф, — фыркнула девица. — Не больно то и хотелось, старичок, — Девица показала лиловый язык и поспешила прочь. — Миш, тебе разве не говорили держаться подальше? Давай-ка я схожу за ягодами да грибами, а ты вон, лучше поспи. Ночью поспать тебе, увы, не получится, — Балу забрал корзинку и даже не дождавшись какого-либо ответа, он направился в лес. Михаил помотал головой. В дом он заходить не стал, он решил заглянуть в церковь. Поставить свечу да и лучше к священнику сходить. Прошлой ночью он сквернословил, а это один из грехов. Да и дом бы осветить, а после уже и на боковую.