Обречённая любовь двух упрямцев

Это была последняя поставленная в их истории точка. Между ними осталась лишь вражда. Они друг-другу стали никем. Он сегодня отвернулся от него, от их планов. Обида простилала сердце тонкой паутиной, задевая все самые больные точки и делала ещё сильнее боль. Он ощущал на себе раньше это предательство и тогда также было больно, но сейчас всё почему-то по-другому, вроде та же обида, злость, боль, так почему же было непривычно видеть этот отдаляющийся до чёртиков незнакомо-знакомый силуэт и думать, что в последний раз видит эти до безумия знакомые голубые цвета в радужке глаз? Ответа никто не знал, не знает и не узнает. Не смотря на всё это, политик не мог так просто это оставить. В нём бушевал гнев, но, тем не менее, гадкое и липкое чувство под названием «любовь» не давало ему покоя. Хотелось именно ему рассказать о том, что сейчас творится с ним, высказать всё что он думает о нём и наконец-то прикоснуться к таким родным, будоражащим разум, манящим мягко-жестковатым устам; крепко обнимать, не давая шанса вырваться и никакому другому мужчине - или же женщине - не отдавать. Он видит, как его бывшая любовь разговаривает с, Мордред бы его побрал, Саламандером. Тёмный маг зло смотрит, как к парочке подходит ещё один член семьи Саламандеров, подзывая к себе преподавателя. Он поворачивается и смотрит тому в глаза. -…пообещайте, - подошедший ненадолго умолк, - найти и остановить его. Чистокровный волшебник, косясь на мракоборца, уставил свой взгляд лишь на своём бывшем возлюбленном. Он кивнул, святой Мерлин, кивнул. Злость накрыла вновь Гриндевальда с головы до ног. Тёмный маг сильно прикусил губу, да бы не ляпнуть что-нибудь, от чего последовал вкус железа во рту. Он готов был сейчас снять с себя заклятие невидимости и убить этих чёртовых Саламандеров, но, к сожалению, нельзя было. Он аппарировал сюда для разговора, а не убивать всех из-за ревности ненависти.  Вскоре все уже покинули это злосчастно-божественное место, оставляя их наедине. Удивительно, но почему-то Гриндевальду так и думалось, что профессор останется здесь попозже, чем остальные. От мысли, что он оказался прав, преступник усмехнулся про себя. -Можешь не прятаться, я знаю, что ты тут. - неожиданно сказал Дамблдор, заставляя тёмного мага легонько вздрогнуть, но затем, тот немного приподнял уголки губ. -Неужели я так слабо скрываюсь? - в шутку спросил преступник, облокачиваясь, уже видимым, о каменную стену. -Стареешь. - Альбус грустно улыбнулся. Геллерт весело-грустно хмыкнул и, сам того не понимая, уставил на его лицо глаза. Он, на  мгновение, позабыл свою злость, наслаждаясь такой нежной искренней улыбкой. Смотря на него, Гриндевальд вспоминал то самое лето, те самые дни и моменты, когда они были легкомысленными подростками, готовые на всё ради друг-друга. Тепло с удовольствием растаяло в сердце, разливаясь по нему, накрывая теплым одеялом. Но это удовольствие длилось всего пару секунд, возвращая чувство обиды обратно. Немец опустил свой взгляд вниз, не желая больше видеть уже незнакомые черты лица. Сердце недовольно сжалось, из-за этого стало труднее дышать. Облизнув пересохшие губы и отталкиваясь от единственного средства держаться на ногах ровно, Гриндевальд шагнул к причине его мучений.  -Скажи мне честно, - голос невольно издал нотки злости, - Альбус, - ещё один шаг вперёд и он сможет слышать сбивчивое дыхание Дамблдора, - тебе обязательно надо во всё лезть куда тебя не просят? - он не отдаёт отчёт своих действий, и бывший ученик «Дурмстранг» крепко сжимает в руке свою палочку, - Каждый раз ты и твоя “команда” путаетесь у меня под ногами. - ещё один шаг, на этот раз Альбус делает противоположные ему, Гриндевальду, шаги, - Неужели так сложно просто сидеть в своём Хогвартсе, пока я создаю новый, идеальный мир? - в глазах пылала ярость, а сам уже подходил вплотную к Дамблдору, - Ну же, Дамблдор, где твоя та грифиндорская храбрость, которую ты так конкретно проявляешь? - он остановился. Его терпение было на грани, а стойкость не сорваться на крик потихоньку слабела. Тот молчал, сдерживая свою позицию серьёзности. Только, сердце вместе с дыханием подводили, становились учащёнными. Страх того, что он может погибнуть от руки любимого ему человека не покидал ни на долю секунды. Британец нервно сглотнул, в осознание, что если он сейчас прервёт зрительный контакт, то его либо убьют, либо атакуют, а устраивать второй раз за день дуэль в его планы не входило и уж тем более быть убитым. -Я не могу так просто стоять в стороне, и ты это знаешь. - в его голосе не было ни одной эмоции, но он звучал убедительно. Гриндевальд раздражённо фыркнул, - То что ты делаешь - безумие. - повторил он, сказанную недавно на их прошлой встрече, - И я собираюсь остановить это. - Дамблдор глубоко вздохнул и уставил голову на каменные плиты, скрывая свои расширенные зрачки, - Ещё увидимся. Альбус пошёл в сторону, с виду, бесконечных лестниц, ведущих от этого места подальше. Он мог и сразу на месте трансгрессировать, но напряжение, накопившейся между ними, заставило забыть об этой идеи напрочь. Что-то жалостливо ёкнуло внутри, давая понять, что на этом не должно всё закончиться. Гриндевальд трансгрессировал впереди Дамблдора, кладя свою ладонь ему на грудь. Жалкая попытка остановить, но она как не странно сработала. Второй раз он ощущает его пульс, совпадающий с собственным. Геллерт, выжидающе ответного зрительного контакта, слушал их сердцебиение.  Тот упрямо пытался смотреть куда угодно, но не в разноцветные глаза. Он старался не выдавать свои эмоции, которые сейчас бушевали внутри него. Альбус прекрасно знал, что если ответит взаимным контактом ему, то потом не сможет контролировать ситуацию и подастся чувствам и мыслям.  -Мы не договорили. - непонятно зачем и для произнёс Гриндевальд, ощущая, как его “враг”, от неожиданно сказанной фразы, невесомо дёрнулся, - Альбус, ещё есть время всё изменить. Повисло несколько минутное молчание, давая обоим магам окунуться в свои мысли. Эта возможность напрягала и в тоже время успокаивала. Альбус устало вздохнул, собираясь с мыслями, и решился взглянуть в разнообразные глаза. Его вид говорил сам за себя. -Ты знаешь, что это не так. - светлый маг на несколько секунд замолчал, а затем продолжил, - Клятва разбита, а значит… - договорить ему не дал нежный, перерастающий в нечто более серьёзное, поцелуй. Терпение немца истекло, и политик уже не стал слушать то, что давным давно было принято как факт. Он целовал его, кусал, как чёртов собственник оттягивал нижнюю губу, прижимал ближе, лапал где только доступно было. Альбус, неожидав такого, ответил ему на поцелуй только через пару секунд, одной рукой лаская скулы мага, а второй зарываясь в волосы, приятно оттягивая их. Через мгновение ока, Дамблдор уже был прижат к стене одного из домов маглов тёмного мага, в одной из комнат квартиры. Взгляд Альбуса невольно покосился на багрового цвета кровать. -Постой… - отпрянув, прошептал профессор. Его щёки пылали красным цветом, зрачки расширены, этот вид давал понять партнёру, что он хочет того же, - Мы не можем…Я обещал… -Когда тебя это останавливало? - отозвался Гриндевальд в районе шеи, оставляя на светлой коже поцелуи. Вся верхняя одежда и прочая атрибутика уже находилась далеко на полу. -Гел… - в полустоне позвал Альбус, хватаясь за лацканы его пиджака, Гриндевальд уже не слушал. Его губы азартно бегали по телу бывшего возлюбленного, отпечатывая на нём знак, гласящий что человек занят. Нежно-сладкий запах родного человека дурманил голову, заставляя её не думать о ком-то ещё кроме владельца аромата. Гриндевальд слушал различные звуки, вылетающие из рта Дамблдора, как живую музыку. Рука потянулась к затылку, притягивая к себе для столь желанных поцелуев, вторая продолжала избавлять светлого волшебника от, на данный момент, ненужной одежды.  -Гел…ах… Фиолетово-красный засос красовался на светлой, в каком-то месте розовой, шее. Тёмный маг самодовольно ухмыльнулся своей «работе», жадно глядя на отпечаток. На этот раз, Альбус уйдёт от него с не только их общим развратным прошлым, но и печатью, кому поправу принадлежит сердце преподавателя. Гриндевальд взглянул в голубые глаза, заглядывая в самую душу; аккуратно изучая и без того знакомый взгляд. Теперь вместо той привычной усталой ненависти, отражалось желание смешенное с похотью. Приятное тепло отразилось внизу живота, намереваясь не уходить. Геллерт грубо прильнул к губам возлюбленного, сминая; небрежно кусая их, из-за чего почувствовался вкус железа в то же мгновение. Альбус застонал ему в рот, укладывая свои ладони ему на ключницы и поглаживая их. Устоять на ногах было уже практически невозможно, поэтому они тут же оказались на багровую кровати. Рыжеватые не длинные волосы аккуратно распались на красном покрывале. -Вот зачем ты их отрезал? - изображая недовольство спросил политик. Естественно это была шутка, он ему нравился любым. -Кто бы говорил. - Альбус усмехнулся, притягивая для нового поцелуя. Гриндевальд, прищурившись, довольно улыбнулся. - Гриндевальд…сволочь… - процедил преподаватель, прерываясь на стоны, когда ощутил в себе резко зашедший половой орган. Вскоре они разойдутся и буду делать вид, что ничего этого не было, но засосы и стёртые в кровь губы будут напоминать им об этой ночи долгое время.