Vice versa

      В результате нападения Шестой Низшей Луны и предателя Корпуса Истребителей, поместье Бабочек прекратило своё существование, а позиция столпа Насекомого была признана свободной, в связи со смертью Кочо Шинобу, — никто не сомневался в том, что она не пережила более тесного знакомства с демоном дюжины. Кайгаку был признан полноценным столпом, и, помимо собственной территории, начал полноценно выполнять свои обязанности хашира, а Канао Цуюри, — цугуко погибшей бабочки, была признана прямым кандидатом на роль следующего хашира Цветка, и теперь помогала Тенгену с поиском о’ни, что лишил её близкого человека, параллельно с этим доказывая мечнику свою квалификацию, как охотника на демонов. И, пусть столп Грома прекрасно понимал мотивы, девчонки, разделял чужую злобу, он сам едва ли собирался участвовать в охоте, и причиной тому были как всё ещё не зажившие травмы, так и совершенно иная работа.              Кочо была мертва, но она оставила свой след, и многие работники поместья Бабочек пережили эту атаку, и теперь им требовалось безопасное место, в котором они смогут продолжить работу; лечение других, разработка новой отравы, всё это требовало ресурсов и времени, и Кайгаку это прекрасно понимал, пусть и совершенно не разбирался в медицине. Да и каким-то особенным талантом к организации он, на самом деле, не обладал. Однако, само его присутствие, ввиду статуса, заставляло окружающих вести себя более дисциплинированно, и при содействии какуши и членов координационной группы, с которыми он сталкивался всего лишь второй раз за свою бытность хашира, они смогли сделать всё так, как надо. Только теперь дом Бабочек представляло собой не одно поместье, а несколько поместий в разных городах, которые теперь также были под защитой клана, заведующего домами Глицинии, — они с радостью согласились помочь охотникам с их бедой, а какуши смогли найти людей, что более или менее разбирались в медицине, были готовы учиться и помогать людям, что защищали их от демонов, оказывали помощь когда-то.              Кайгаку был доволен проделанной работой. По итогу, он сам также остановился в одной из лечебниц, когда с делами было покончено, и теперь мог отдохнуть в уютном внутреннем дворе; кости уже срослись, и только повреждённые мышцы неприятно ныли после тренировки. Если бы Шинобу могла видеть, что в таком состоянии он выполнял упражнения, выговора было бы не избежать, но мёртвые не могли влиять на живых, и эта простая мысль изрядно портила настроение.              В отличие от тёплой воды онсэна, расположенного в лечебнице, омывающей уставшее тело. Внутренний двор был более приватным, закрытым для других посетителей и рядовых охотников, и прямо сейчас — здесь мог быть только он один. По крайней мере, воспитанник Куваджимы так считал, пока не почувствовал за спиной чужое присутствие. Услышал, если быть точным. Тихие, практически невесомые шаги. Знакомые.              Кайгаку хмурится, но ничего не говорит. А после боковым зрением замечает, как бутылку саке ставят на дощатый настил, окружающий облагороженный водоём, и эти руки тоже знакомы ему, как и голос.        — Быстро же ты спрятался, когда закончил с делами, — Катсуо усмехается у него над ухом, и алкоголь — это вполне в её духе. Они не впервые устраивали такие посиделки, и когда оставались наедине — не нуждались в официальной, положенном службой, манере общения. — Но мы договаривались отметить твою победу. Мелкий притащит закуску, если ты не передумал.        — Похоже, вам эта идея слишком понравилась, чтобы так легко от неё отказаться.        — Ты всегда можешь сказать, если против нашей компании. Сам знаешь, мы прекрасно умеем исчезать.        — Едва ли я намерен вас прогонять.        — Очень приятно слышать. Ты много работал ради этого, так что заслужил отдых, — его волос ласково касаются, после чего полотенце скидывают на бортик, спускаясь в воду. — И ты всё-таки вступил в должность хашира полноценно. Рад этому?        — Наверное. Хотя это довольно муторно, на данный момент.        — Да, твои травмы ужасают. Да и нападение не способствовало выздоровлению. Тебе хоть немного лучше? — саке разлили по низким рюмкам.              Молочно-белая вода хорошо скрывала тела, так что особого стеснения не было. Тем более, что Кайгаку уже всё там видел. Сейчас особого настроения не было и хотелось простого отдыха.        — Лечение всё ещё не завершено, но мне куда лучше.        — Это радует…        — А вот и я!.. — Широ влетел к ним вместе с подносом, громко заявив о своём присутствии. — Не заскучали?              Гораздо более шумный в своей обычной жизни, этот мальчишка вносил суету в их общение, но это не было неприятным.        — Едва ли успели.        — Отлично, потому что я принёс съестное! Сладкое или острое, Кай-сан?              Настолько неформальное общение с собой столп Грома позволял только этим двоим. И Тенгену. Потому что Тенгену было невозможно что-либо доказать.        — Первое.        — Я в тебе не сомневался, — парень вытянул палочку с шариками данго и протянул ему.        — Было бы странно, если бы ты не знал мои вкусы.        — Право, я же не слежу за тобой из извращённых мотивов, это просто моя работа. И я всегда предлагаю выбор, — хмыканье, но продолжить ему не дают.        — Не зуди, а ставь поднос и забирайся в воду, пока я тебя не окунула, Широ.        — А вот это сделало бы этот вечер веселее.        — Ты жесток! Чем тебе мешает моя одежда? — юноша качает головой, но следует требованию, и действительно опускает поднос с закусками. Улыбка у него яркая, и без скрывающих лицо тряпок он действительно больше похож на ребёнка, чем на взрослого человека с ответственной работой.        — Только тем, что это онсэн.        — Я добывал нам пропитание. Если пьёшь, нужно закусывать, чтобы не было, как в прошлый раз, — он отходит, но голос такой же звонкий.              Кайгаку может только закатить глаза, ведь в прошлый раз они действительно переборщил и и опьянели довольно быстро, и было приятно, что кто-то из них запомнил этот урок. Ибо он хорошо помнил только последствия, а они были не самыми приятными. Сухость во рту, тошнота и ужасная головная боль. Впрочем, всё это уже было в прошлом.              Он усмехнулся, откусывая один из шариков сласти. Вкусно.        — …как жалко, что мы не можем позволить себе такой отдых чаще, — Катсуо усмехается, тянет руку и также берёт угощение. — Что планируешь делать после восстановления? Займёшься первой катой или найдешь ученика? Дыхание Грома достаточно редкое. В сравнении с остальными.        — Не то, чтобы я нуждался в приемнике, но дыхание Грома действительно лучше распространить.        — И ты единственный, кто может сделать это, — плечом поводят. — Если тебе интересно, мы можем подыскать тебе подопечного. Ты знаешь, не редкость, когда дети лишаются семьи из-за демонов. Это хорошая мотивация.        — …и таким образом ты только слепишь из ребёнка оружие, — Широ поморщился, вернувшись к ним. — Жестоко.        — Отнюдь. Дети получают возможность защитить себя, заработать на жизнь и отомстить. Разве это плохо? Без семьи их не ждёт ничего хорошего, — Катсуо кисло хмыкает, в то время как её собеседник опускается в молочную воду, подплывая ближе к ним. — Что думаешь об этом, Кайгаку?        — Это хорошая альтернатива.        — И всё же… не все дети способны сражаться с демонами.        — Их не вынуждают делать это. Им дают выбор, Широ. Ты слишком мягкий, чтобы понять, — Катсуо напомнила третью рюмку, протянула ему. — Наша работа не бывает безопасной.        — Хочешь выпить? — Кайгаку хмыкает, наблюдая за ней. Напарник же забирает у девушки ёмкость всё ещё недовольный.        — За твою победу. Ты ведь добился желаемого, и мы здесь именно для этого.        — Осталось только полноценно встать на ноги.        — Это только вопрос времени, — смешок и ему протягивают рюмку.              Они чокаются, пьют. Вкус алкоголя остаётся на языке, в то время как приятное тепло разливается внутри. Сладко становится после того, как он откусывает очередной шарик данго, и какое-то время они молчат. Тишина их вполне устраивает. Всё-таки, они проводили большую часть жизни вот так, скрываясь в тенях или уничтожая монстров, и просто побыть рядом, без лишних разговоров, тоже было ценно. Но этот вечер не мог протекать тихо.              Кайгаку отвлёкся от созерцания облачков пара, когда услышал вопрос какуши.        — Ты встречался с Зеницу незадолго до нападения, верно?              Магатама, вложенная в дневник демона вместо закладки. Та самая, которую он со злобой вырвал, забирая обратно слишком памятную вещь. Разумеется, Катсуо заметила. Он скрыл эту встречу от Убуяшики, оттого морщится, но всё же отвечает, не видя смысла лгать тем, кто является его тенью настолько долго.        — Помните миссию, когда я убил демона, но был сильно ранен?        — Сложно забыть, учитывая, что ты до сих пор не восстановился, — девушка кивает, вновь наполняя рюмки алкоголем, в то время как её спутник тянется к подносу, дабы стащить кусочек фрукта.        — Он был поблизости всё это время, следил за мной. Игрался.        — …омерзительно.        — Ты говорил, что он плакса, — Широ дёргает уголком рта, после чего засовывает кусочек персика в рот целиком. — И что этот о’ни очень осторожен. Он же знал, что ты хочешь его убить. Разве он не должен был прятаться?        — Поэтому он и вышел ко мне только после того, как я получил ранения и не мог сопротивляться.        — И не убил тебя? Почему?.. это не похоже на демонов.        — Мне-то откуда знать. Видимо, решил потешить своё эго.        — И чего он от тебя хотел? Он даже забрал твою побрякушку, — Катсуо протянула руку вперёд, касаясь нити, что обвивала шею столпа. — Небось, специально для того, чтобы позлить тебя.        — Право вновь называть меня «аники».        — И всего-то? Ты же терпеть его не можешь, не поверю, что ты согласился, — Широ качает головой, никак не комментируя действий напарницы, что теперь давит на напряжённые плечи охотника. Ненавязчивые, уверенные прикосновения.              Попытка успокоить и расслабить, ведь Кайгаку снова недовольно шипит.        — Альтернативой была ваша смерть.              Юноша давится кусочкам персика, а Катсуо замирает на мгновение, они выглядят поражёнными этим фактом. И тем, насколько близка была смерть. Но молчание в такой ситуации было бы в корне неверным. Девушка мягко пихает столпа в бок, заставляя сдвинуться, чтобы оказаться у него за спиной, и кладёт обе ладони ему на плечи. Практически обнимает, но между ними всё ещё есть пространство, в то время как напарник отводит взгляд.        — Так ты спас наши жизни. Приятно знать, что мы что-то для тебя значим, — какуши улыбается у него над ухом.        — Когда какуши меняются слишком часто, это напрягает. Нет уверенности.        — До нашего разговора в доме главы, частая смена тебя это не смущала, — смешок. На плечи давят, разминая их, у Катсуо были сильные руки. — Какую благодарность ты хочешь?        — Ч… что? — парень моргает, слегка оборачиваясь к собеседнице. Это звучало так двусмысленно.              Или он всё понял верно?..        — Права была мама, все мужчины порой ведут себя, как дети, — языком цокают в ответ. — Ты спас мне жизнь. И ты знаешь, что охотники, что какуши, не живут долго. Поэтому я спрашиваю, как тебя отблагодарить. Массаж, вкусная еда… новая побрякушка? Что-то ещё? Выбирай.        — Катсуо, что ты делаешь?.. — второй посетитель онсэна ухмыляется, и Кайгаку несколько смущён тем, насколько свободно они говорят. — Он уже весь красный.        — Он спас нас, так что будет разумно его поблагодарить. Я лишь спрашиваю о способе, и знаю, что ты умеешь держать рот на замке, — какуши звучит невозмутимо, продолжая ненавязчивый массаж. — Тебе тоже стоило бы быть признательным, Широ. Против того демона у нас и шанса не было.        — Знаю я. В следующий раз принесу что-нибудь особенное, ты знаешь. У отца хорошая лавка.              Кайгаку моргает, но ничего не говорит, и, в конце-концов, качает головой, слушая обыденную беседу своих спутников. Даже улыбается. У этих двоих были семьи, и они выбрали эту работу, не найдя для себя ничего лучше, — семья Катсуо была связана с Корпусом с тех пор, как Шихан спас её маму, а клинок Широ так и не изменил цвет, — торговая стезя его никогда не интересовала, и он оставил семейное дело старшему брату, когда наставник нашёл его. Столп, на самом деле, даже не спрашивал, каким дыханием он обладал, и просто наслаждался их компанией. Но это обсуждение благодарности…        — …я подумаю над этим предложением, — дышащий Громом ухмыляется, и этим прерывает какуши. Девушка, сидящая за спиной, в тот же миг хмыкает, и сильные пальцы вновь давят ему на лопатки.        — Очень хорошо. А сейчас расслабься, у тебя сегодня праздник, — и массаж действительно приятен.              Потому Кайгаку с радостью забывает о недавнем разговоре о мёртвом предателе, его целях и мотивах, предпочитая насладится тёплой водой, выпивкой и вкусной закуской. В конце-концов, после столь насыщенных дней, этот вечер был действительно хорош.