Vice versa

      Кайгаку всё ещё не мог поверить в то, что Зеницу мёртв.              Это казалось невероятным, иллюзорным миражом после столь долгой охоты за головой предателя. Однако, он помнил давление стали на шею, помнил сопротивление его плоти, то, как Узуй помог ему. Помнил и то ощущение, с которым отсечённая голова отлетела в кусты от его пинка, всё это было таким свежим. Теперь же хашира стоял прямо перед обратившимся горкой праха телом, наблюдая за тем, как пепел тает на солнечном свете, оставляя после себя только лишь горку ткани. Ткани чёрных с золотой кромкой одежд, которые он намеревался сжечь. Но перед тем, как уничтожить их, он должен был проверить, не оставил ли демон после себя ещё чего-нибудь. И, пусть касаться его вещей было отвратительно, Ревущий хашира всё равно поворошил их клинком, — и с некоторым удивлением обнаружил для себя мешок. И кошель. Где именно Зеницу его прятал он не знал, но это определённо стоило внимания. Потому он поморщился и наклонился ближе к остаткам тела демона.              Кайгаку раскрывает кошелёк первым, повинуясь инстинкту жителя трущоб, отмечает приличную сумму денег, и забирает себе. Открывает мешок. Небольшой пакет, перевязанный лентой, если его открыть, то чувствуется запах мятных леденцов. Магатама и записная книжка.              ЕГО магатама, обмотанная вокруг записной книжки, вложенная, подобно закладке. Так что он не сдерживается и выдирает её обратно себе, после чего слышит знакомый, уставший голос над головой, несколько отрезвляющий на фоне охвативших его эмоций.        — Полегчало? — Катсуо стояла неподалёку. Девушка-какуши вместе с парой других групп прибыла на помощь с разбором последствий нападения на поместье Бабочек.              Кайгаку хорошо знал её. В действительности, достаточно хорошо для того, чтобы не послать к чёрту; да и причину усталости он также прекрасно понимал, — расправляться с порождениями демонического кровавого искусства было совсем непросто, ведь магия оказалось сложной, невероятно сильной, и явно принадлежала Луне, — Аой повезло и она чудом осталась жива, уберегла детей. Рассказала о новой Шестой Низшей и пропаже Шинобу, о том, что забрали девчонку-демона.              Всё это оставляло тошнотворное послевкусие, и всё же… его спрашивали о Зеницу.        — Едва ли, — Кайгаку шипит.        — Ты убил его. Справился, выполнил волю Мастера, — рядом с ним присели на корточки. — Разве этого недостаточно?.. вендетта окончена.        — Тогда… тебе нет причины следовать за мной.        — Ты дурак? Работа с тобой хуже не станет только из-за того, что ты убил предателя. Да и мне казалось, мы поладили, — какуши хмыкает. — Возможно, ты захочешь составить мне компанию после. Это нужно отметить.        — Ладно, — Ревущий хашира поводит плечом.              Этот факт даже несколько утешает на фоне всего остального. Он не был привязчивым, но привыкал к совместной работе и поддержке, оттого терять эту связь не хотелось, и было приятно слышать, что его не оставят. Да и предложение выпить… не то, чтобы он был сильно против алкоголя, как способа сбросить напряжение. И отметить победу.              Он всё ещё не мог поверить в его смерть, даже если причин сомневаться не было. Всё-таки, ни разу за свою практику Кайгаку не встречал исключений, и все демоны, как один, умирали, стоило отсечь им голову. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, но это было неизменной данностью, и у Зеницу и шанса не было.              Кайгаку жалел лишь о том, что не смог увидеть, как жизнь в глазах предателя окончательно угасла.        — Что будешь делать с его вещами?        — Избавлюсь, — столп пожимает плечами.        — Не хочешь просмотреть записи?        — Едва ли мне интересен его личный дневник, — парень морщится. — Но ты можешь забрать его, если думаешь, что от этого будет какая-то польза.        — В таком случае, я сообщу тебе, если найду что-то интересное, — Катсуо протягивает руку, и хашира передаёт ей блокнот, который быстро исчезает в объемной сумке какуши. Его плечо мягко сжимают. — Ты молодец, Кайгаку.              Истребитель фыркает, не до конца уверенный в своей победе. Всё-таки это было до смешного просто. И для этого ему потребовалась помощь другого столпа, его особые трюки с бомбами, — бой мог бы пойти совсем иначе, если бы предателя не ослабила глициния и не оглушили взрывы. Слишком много «но» и «если бы» было в этом сражении, и смерть Зеницу не должна была остановить его развитие. Однако… чужие слова были приятны.        — Спасибо, — тихо пробормотал столп Грома и поднялся, после чего хватку на его плече разжали.        — Ты знаешь, я всегда выслушаю тебя, если такая необходимость возникнет.              Юноша разве что кивает в ответ. Он не любит откровенничать, не любит пускать людей к себе в душу, но прекрасно знает, — следующие за ним по пятам какуши умеют хранить секреты. Возможно, он не был бы против компании этой девушки, хотел поговорить подольше. Да вот только оставаться наедине они не могут. Не здесь, не в поместье Бабочек, не после столь варварского вторжения и исчезновения другого столпа, — люди, проходящие лечение в этом месте, серьёзно пострадали и нуждались в помощи.              Не все пережили эту ночь.        — Кайгаку! — Узуй окликает его, и его настрой необычайно мрачен. Громовой хашира не может проигнорировать этот зов, да и после того, как он позволили себе лишние эмоции… стоило вернуться к работе.              Катсуо тихонько хмыкает, оценив тон хашира Звука, кивает ему, после чего возвращается к делу. Девушка-какуши — полевой врач, помимо всего остального, Кайгаку знает это на собственной шкуре, — ей есть, чем занять себя. Да и за возможность приватного разговора с другим столпом он был ей признателен. Воспитанник Джигоро Куваджимы не любил, когда кто-то пытался мешать его работе. Потому, когда бывший шиноби оказывается достаточно близко, задаёт один-единственный вопрос, дабы пролить себе свет на происходящее.        — Что такое?        — Насчёт Шинобу. Разузнал пару деталей, которые тебе стоит знать.        — Непохоже, что я могу избежать этой информации. Так что не тяни.        — Пока предатель нас отвлекал, здесь была одна из дюжины лун. Снова Шестая Низшая, — Тенген возвышается над ним, стоит почти недвижимо, и только шевеление губ, постукивание пальцев по предплечью, отличают его от статуи. — И у неё иммунитет к глицинии. Ты сам знаешь, Кочо не может отрезать демону голову.        — Иммунитет к глицинии? — ученик Шихана поджимает губы. О подобном он никогда ранее не слышал, и это… было весьма тревожно.        — Или иммунитет, или огромная устойчивость. Потому что он вышел из лаборатории Шинобу вместе с Камадо на руках, и с ней самой, заключив внутрь… странного искусства крови. Аой не стала бы лгать, столкнувшись нос к носу с ним.        — Это плохие новости. Если подобную способность можно передать, глициния более не будет сдерживать демонов.        — Многое завязано на крови. Если этот о’ни захочет передать её, то сделает это. Так это работает у демонов.        — Отвратительно.        — Именно поэтому в наших интересах найти его, доложить главе и сообщить остальным. И заняться перемещением выживших работников поместья в новое место, более безопасное, — мужчина стучит пальцами по предплечью. — Чем из этого займёшься?        — Ты знаешь, из нас двоих я всё ещё не в форме, — Кайгаку морщится.              Он всё ещё был ранен, так и не восстановился полностью после столкновения с предателем, — тогда он был в отвратительнейшем состоянии, и пусть здесь смог немного оправиться, до полного выздоровления было далеко, и налёт на поместье Кочо, её исчезновение и весьма вероятная смерть… это мало способствовало исцелению. Да и место дислокации теперь придётся сменить. Впрочем, молодой Ревущий хашира никогда не был зависим от места, не привязывался к какому-то конкретному клочку земли, потому у него не было проблем с этим. В конце-концов, он был жив. В отличие от Зеницу.              Темноволосый юноша надеялся, что Джигоро удовлетворила эта смерть.        — Тогда… письмо с отчётом для главы и обитатели поместья на тебе. Помощь координационной группы придётся кстати, — Тенген кивает, понимающе усмехнувшись. — Я займусь демоном.        — Хорошо. Мне всё равно нужно чем-то себя занять.        — Тогда расходимся. Вытащу тебя отпраздновать как-нибудь позже.              Громовой столп хмыкает, кивает ему. Они расходятся с бывшим шиноби минуты спустя, и ему ничего не остаётся, кроме как заняться делом, — кем бы ни были представители координационной группы, Кайгаку ещё нужно было встретиться с ними и обсудить действия. И написать письмо Кагае. Нападение демонов никогда не было приятной вещью, и последствия нападения нужно было минимизировать, если не исправить полностью, а праздник в честь его собственной маленькой победы… действительно стоило отложить.