Омела в подарок

— О, Шедоу? — удивлённо воскликнула ежиха розового окраса, открыв дверь и заметив позади Руж тёмную фигуру. — Я так рада, что ты пришёл. Ты пропустил рождество, и я думала опять не придёшь… Ну, проходите же. — наконец опомнилась она, отступая от дверного проема, чтобы впустить гостей. — А все были уверены, что ты снова не придёшь… Руж, можешь повесить плащ вот здесь. — отвлеклась девушка, указывая подруге на шкаф в прихожей дома Тэйлза. — Спасибо, милочка. — непринуждённо отозвалась летучая мышь, снимая модный плащик. — Все были уверены, что ты не придёшь… — помогая летучей мыши, продолжила ежиха, всё ещё обращаясь к совершенному. — Только Соник всё время спрашивал, не пришёл ли ты. Наверно он приготовил тебе особый подарок… Хорошо, что ты всё-таки пришёл.       Услышав такое, чёрно-алый чуть не запнулся об порожек, пока проходил в дом вслед за напарницей. Соник о нём спрашивал? Он ждёт его? Чуть успокоившийся за последние дни хаос из мыслей и чувств, взорвался новым вулканом, опаляя тело и расплавляя адекватные мысли.       На первом этаже синей занозы не обнаружилось и Шедоу привычно встал в сторонке, подпирая стенку и дожидаясь собрата. Эми с Ваниллой и Кримм заканчивали накрывать на стол, а Руж присоединилась к ним, но скорее для моральной поддержки, а не от реального желания что-то делать.       Наклз и Эспио, под весёлый щебет Чарми, пытались распутать гирлянду, намотанную на Вектора вместо ёлки. Сама раскидистая зелёная красавица занимала угол гостиной и пестрила игрушками, поблёскивая разноцветной мишурой. Можно было легко догадаться, что убранство комнаты, как и дома, снаружи, осталось с Рождества, которое судя по всему прошло довольно «весело».       Только непонятно зачем они содрали с ёлки гирлянду? И почему ничего ещё не готово? Похоже, они с Руж пришли слишком рано. Точнее их слишком рано пригласили… или нет. На самом деле чёрно-алый ничего толком не знал о праздновании Нового года. Они с Марией праздновали только Рождество и от этих воспоминаний до сих пор остался горько-сладкий осадок. Потому Шедоу и не хотел идти на рождественскую вечеринку, что устраивала команда Соника, хотя сам синий герой и преследовал его с уговорами три дня подряд.       И в итоге доконал-таки…       Пока никто не обращал внимания на мрачного ежа, он достал из игл «подарочек» от фэйкера и, разжав ладонь, глянул на содержимое. Пластиковый резной листок чуть помялся, но в принципе был узнаваем с красными бусинами ягод. Омела — вот так подарочек…

* * *

      Опустошив пару бутылок горячительного, Шедоу сумел заглушить особо обострившееся к рождеству ощущение одиночества, и потому смутное ощущение чьего-то присутствия разбудило его спустя пару часов сна с гудящей головой и жуткой жаждой. Где-то рядом объявился, знакомый мощный источник хаоса. Ну конечно, Соник не Соник, если не испортит жалкое подобие покоя, что совершенному удалось вырвать у жизни.       Раздражающий до пульсации в висках стук в дверь и зажатый дверной звонок только подтвердили догадки чёрно-алого.       Преисполнившись праведного гнева, ёж вылез из гнезда одеял и с твёрдым намереньем устроить смертоубийство всеми любимого героя, спустился на первый этаж. Когда с хмурым видом он распахнул дверь и стрельнул в собрата прожигающим взглядом, в ответ получил лукавую улыбку и томный взгляд неясных зелёных глаз. — Шедоооуу! — протянул синий паршивец и попытался подступить ближе, но потерял равновесие и начал падать вперёд.       Рефлексы совершенного сработали, прежде чем он успел подумать и руки сами перехватили падающее тело. — Шееедоу. — подняв лицо, снова довольно протянул сверхскоростное, обдавая собрата крепким как джин дыханием.       «И этот наклюкался!» — промелькнуло в чёрной голове, и Шедоу шлёпнул себя ладонью по лбу, если бы руки небыли заняты, ведь вторым наклюкавшимся был он сам. — Ты чё припёрся? — справедливо возмутился хозяин дома, отводя лицо в сторону и брезгливо морщась.       Слишком близко они находились, слишком предательски колотилось сердце, слишком наивная радость пыталась заполнить душу.       «Этот кретин просто пьян! Набрёл случайно на мой дом и решил поглумиться!» — сам на себя мысленно кричал Шедоу, но подлый предатель — собственное сердце — шептало в ответ — «Он знает, где я живу… Он не забыл обо мне сегодня…». И шёпот этот был громогласней любых криков. — Я пи-ришёл… — язык Соника серьёзно заплетался, ноги подкашивались и он вцепился в надёжные чёрные плечи чтобы укрепить вертикальное положение. — за подарком…       «Имеет же наглость!» — только и успел про себя возмутиться совершенный, прежде чем синий вынул что-то из игл и всучил ему в руку.       Машинально приняв, Шедоу раскрыл ладонь и посмотрел на «подарочек». Узнаваемый резной листик омелы с красными бусинами ягод — пластиковая побрякушка. Такими украшениями весь город завешен.       «И ничего лучшего он не придумал?» — как-то сдавленно-тоскливо пискнул голос разума, а сердце обиженно промолчало. — Какого чё?.. — гневно поинтересовался чёрно-алый, но был оборван на полуслове так, что весь закаменел, тараща глаза и дыбя иглы.       Сверхскоростной, ухватив его за щёки, впился губами прямо в губы. Именно впился! Это было не нежное касание, которое можно было бы списать на дружеский чмок в лобик, попьяне сползший слишком низко. Это был самый настоящий поцелуй, переполненный страстью настолько, что в ней можно было захлебнуться.       Соник пленил верхнюю губу совершенного и сладко выдохнув прямо в лицо, стал с наслаждением мять, иногда покусывая, почти урча от удовольствия. Затем он переключился на нижнюю губу Шедоу, пока тот всё так же стоял в оцепенении сжимая проклятую омелу в ладони.       Потом несносный ёж окончательно обнаглел и попытался языком забраться в рот, но наткнулся на барьер зубов, которые чёрно-алый как сжал в гневе, так и не разжимал. Всё равно упрямо обследовав языком их все, во время чего Шедоу ощущал себя как утопленник, во рту которого хочет поселиться угорь, Соник, наконец, отпрянул. Он словно ещё больше охмелел и во взгляде не просматривалось рассудка. Расширившиеся зрачки превратили изумрудную радужку в тонкую каёмку.       Синий оскалился в безумной улыбке, развернулся и рванул проч. Но через пару шагов запнулся и растянулся на земле. Он тут же постарался встать, но ладони проскользнули по снегу и сверхскоростной снова уткнулся в него носом. Во второй раз ему всё-таки удалось подняться. Он подскочил, пошатнулся и наконец, побежал, быстро, но сворачивая перед кустами и деревьями в самый последний момент.       Шедоу смотрел на это не дёрнув даже ухом. Только когда синий совсем скрылся из вида, а где-то рядом гулко с дерева опал снег, совершенный, наконец, отмер, чувствуя как затекла рука, сжимавшая треклятую омелу.       Смачно выругавшись в глухую ночь, чёрно-алый хлопнул дверью так, что с крыши сошла лавина. В ту ночь он так и не смог заснуть, несмотря на опустошённый бар…

* * *

— Ребята, что вы творите? — раздался рядом весёлый голос спустившегося лиса и Шедоу судорожно сжал ладонь, пряча пластмассовую безделушку как секретную ценность. — Я же просил снять гирлянду, а не повесить её на Вектора! — Это всё они! — тут же открестился Чарми. — Привет, Шедоу. — поздоровался двухвостый, заметив ежа у стенки.       Совершенный ответил кивком. — Где фэйкер? — сухо поинтересовался он. — Он наверху, скоро спуститься… — ответил Тэйлз и перешёл на заговорщицкий тон. — Он очень переживает из-за твоего рождественского подарка. Не знаю что это, но он точно не хотел тебя обидеть… — принялся он защищать названого брата, неверно трактовав совсем помрачневшее лицо Шедоу.       Чувствуя как сердце трепыхается где-то в глотке, совершенный нашёл в себе силы кивнуть. — Я с ним поговорю. — пообещал он.       Успокоенный этим, двухвостый тепло улыбнулся и пошёл спасать от гирлянды друзей, которые уже умудрились запутаться в ней все.       А чёрно-алый остался на своём месте ждать Соника. Он хотел хотя бы в глаза ему посмотреть. Почему-то казалось что именно так он сможет всё понять. Что хотел Соник сказать этим поступком? Это пьяный бред? Или он узнал о странных мыслях собрата и решил что это хороший способ подшутить? А может… Шедоу пытался заглушить эту наивную, сентиментальную часть сердца, но она всё равно упорно твердила что сверхскоростной сделал то, что сделал, потому что хотел. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке… Языке… Совершенного обдало жаром и он встряхнулся, обмахиваясь от неуместных мыслей.       И вот со второго этажа показалась синяя фигура. Соник окинул ленивым взглядом присутствующих и наконец, наткнулся на чёрно-алого. Их взгляды скрестились и Шедоу с замиранием сердца наблюдал как лицо собрата принимает сначала удивлённое, затем виноватое и смущённое выражение. Сверхскоростной отвёл глаза, а персиковые щёки чуть порозовели.       Все видели как чёрно-алый хмурой тенью встречает спустившегося друга и никто не знал как отбойным молотом громыхало сердце в груди под белым мехом, и каких усилий Шедоу стоило не дрожать от волнения.