Слепой кот

— Лаур, ну давай! — Я сказала нет! — Ну, пожалуйста! Младшая всё никак не унималась, прося старшую сыграть с ней. — Третьякова, ты уже взрослая! Угомонись наконец то! Лукина злилась на ребячество своей девушки, но понимала, что сломается если Маша ещё раз попросит. — Я очень сильно хочу… Ещё раз. Плюс, глаза как у кота в сапогах из «Шрека» и это стало последней каплей. — Ладно… Старшая сдалась. — Ура! Блондинка набросилась на возлюбленную с крепкими объятиями. — Но при одном условии! Младшая отстранилась и с непониманием взглянула на женщину. — Какое условие? Осторожный вопрос слетел с пухлых розовых губ. — Ты водишь. — Ааа, пф. Без проблем. — В нижнем белье. Лаура игриво смотрела в карие глаза, наблюдая огромное удивление. — Но… Маша растерялась и совсем отстранилась, стесняясь посмотреть в глаза. — Ну что? Всё ещё хочешь играть? Шатенка медленно протягивала каждое слово. — Я просто… Да, я буду играть. — Да неужели? Даже стесняться не будешь? Лукина была удивлена решению младшей ведь та до чертиков была стеснительной. Третьякова не ответила и начала медленно избавлять своё тело от спортивного костюма. Её ладони дрожали, а пальцы не слушались, мешая снять одежду, что не ушло от наблюдательной шатенки. Избавив себя от одежды, Мария аккуратно приобняла себя за плечи и не решалась посмотреть на старшую. — Глаза шарфом завязать? Лаура медленно и тихо пошла к Третьяковой, дабы не спугнуть её, нежно опустила руки осматривая молодое тело, облаченное в тёмно-синее бельё. — Да, завяжи своим, пожалуйста, он более легкий и не электризуется. Младшая немного успокоилась и объяснила причину своего выбора, на что Лукина одобрительно кивнула и ушла за «повязкой» для глаз. — Повернись ко мне спиной. В зал вошла Лаура, держа в руках красный шарф. Мария разворачивается, и чувствует как на её глаза ложится приятная ткань. Как мне нравится её парфюм. Лаура нежно и трепетно завязывала концы шарфа на затылке девушки, стараясь не потянуть волосы. Маша сомневалась в своём решении, она никогда не обнажалась перед этой женщиной, да и вообще не перед кем. — Ну, что? Ты готова? Шатенка нежно приобняла кареглазую за талию и прижала к себе. — Да… Голос младшей дрожал, а щёки и шея залились краской, что говорило о её стеснении и волнении. — Ну, тогда крутись, задействуем только гостиную. Женщина явно, что-то задумала. Третьякова несколько раз прокрутилась на месте и остановилась. — Я начинаю. Мария начала искать Лауру и прислушиваться, надеясь услышать её шаги и движения. Лукина ходила очень тихо, рассматривала красивое юное тело, редко выпадает такая возможность — любоваться девушкой, пока та этого не видит. Блондинка ходила по комнате разводя руками в надежде словить любимую, но всё было тщетно. — Машенька… Легкое касание к ягодице, шепот раздался над ухом и вывел из равновесия. Девушка резко развернулась хватая пустое пространство и разочарованно вздыхает. — Что случилось? Опять шёпот. Нежный шлепок прилетел по бедру. — Не можешь меня словить? Синеглазая издевалась, подкрадывалась как кошка и будто случайно касалась девушки, замечая дрожь в коленях и сбившееся дыхание той. — Лаура… Маша начала нервничать, она не понимала, как шатенка так тихо передвигается. Её раззадоривала реакция тела на эти мимолетные касания. Третьякова слегка ускорила свои действия и думала, что это поможет, но угол гостиного дивана так не думал. Синяк. — …ай! Лаура, где ты? — Я тут… В голосе слышался азарт и было понятно, что старшая улыбается. Она вновь отстранилась от девушки, коснувшись перед этим талии. — Ну же, поддайся… Маша вновь схватила пустое пространство -… мне. Третьякова крутилась, ходила из угла в угол, прислушивалась к каждому шороху, но так и не могла словить шатенку. Смущение накатывало с новой волной и заливало щеки каждый раз ярче и ярче. Это липкое ощущение того, что тебя пристально рассматривают, но какое же оно было приятное. Девушка знала, что Лаура иногда подглядывала за тем как она переодевается, но не могла никак к этому привыкнуть, да и сама имела наглость — заглядывать в щель, между дверью и косяком, а после ходить с бешеным ритмом сердца и пунцовыми щеками. Надеюсь, она этого не замечала… — Ну что же Вы Мария, совсем такая ненаходчивая? Женщина со спины прижала к себе блондинку и начала шептать низким тембром голоса. — Л. Лаура… Маша очень сильно испугалась и попыталась отстраниться, но ничего не вышло. — Такая беспомощная… Лаура провела ладонями от талии к груди и не сильно сжала полушария. Третьякова сжалась, тихо простонав. Лукина усилила сжатия, на что получила ошеломлённый полу крик полу стон. Третьякова не впервые раз испытывает сильное возбуждение, но в этот раз утешать его не было никакого желания. Хотелось отдаться этому синеглазому дьяволу, но смущение брало своё. Женщине льстило то, как девушка млела от её касаний и то как тело младшей реагировало на неё. Лаура Альбертовна сжала рукой горло младшей и потянула на себя, тем самым откидывая голову той себе на плечо. — Лаура, что ты делаешь? Девушку пугала неизвестность, она же и будоражила. Завязанные глаза придавали шарма и интриги этой игре. Ответа не последовало, лишь ладонь, что до сих пор покоилась на груди, двинулась вниз по животу к эпицентру желаний и проникла под резинку нижнего белья. Младшая схватилась руками за бедра, сзади стоящей женщины и впилась ногтями. — Девочка моя, дрожишь как кролик перед смертью… Женщина двинула руку дальше и коснулась пальцами клитора. Маша прогнулась, выпуская гортанный стон за которым последовал всхлип. Бабочки, в животе девушки, обрели стальные крылья, «струна» внутри натянулась и требовала ослабления. Это издевательство… Хочу, сильно… — Боже… Младшая с придыханием пыталась описать ощущения. Если бы не повязка, то в глазах точно бы потемнело и появились звёзды. Мария двинулась назад, прижимаясь к шатенке сильнее.