Слепой кот

Лукина выдергивает руку из белья младшей, прижимаясь щекой к её шее спрашивает о самочувствии и давиться улыбкой. Атмосфера в комнате накалялась с каждой секундой. Казалось, что декоративное покрытие стен расплавиться, а тканевая мебель сгорит от этого безумства между влюблёнными. Мария тихо вздохнула, выпуская в воздух своё возмущение, растерянность и негодование. Женщина кажись начала сомневаться в существовании второй жизни и решила продолжить свои манипуляции. Кареглазая была грубо, но в то же время аккуратно, оттолкнута на диван. Приземление было совершенно на левую сторону тела, спасибо бархатному дивану, который спас от повреждений. Хотябы сейчас. Третьякова осторожно переворачивается на спину и тянется рукой к шарфу. — Оставь! Женщина подходит и оддергивает кисть блондинки от «повязки для глаз». — Лаура, ты меня пугаешь. Девушка заметно занервничала, её голос дрожал и отдавал хрипотцой, что говорило о не маленьком возбуждении. Старшая напротив была спокойна, она будто бы питалась страхом Маши. Её это заводило. Лаура рукой надавила на плечо девушки, заставляя ту полностью опуститься на диван. Лишь ноги, согнутые в коленях, были спущены и касались пола кончиками пальцев. Женщина встала на колени и развела ноги любимой в стороны. — Почему пугаешься? Я же тебя не съем… Лукина оставила легкий поцелуй на внутренней стороне бедра и взглянула на синее кружево, замечая мокрое пятно. -… наверное… Вновь эта ухмылка. — Чёрт! Младшая уже было встала, но губы возлюбленной, что так неожиданно расположились на клиторе поверх трусиков, заставили осесть и выругаться в ошеломлённом стоне. Шатенка с жаждой выцеловывала промежность и не отрывала глаз от лица блондинки. Хрупкие ладони то и дело пытались ухватиться за обивку дивана и когда их хозяйка понимала, что её ждёт провал, ладони ползи к собственной груди и сжимали. Удовлетворенная этим зрелищем, Лаура Альбертовна стянула синее бельё с любимой и готова была поклясться, что её бордовоё не менее влажное. Ткань улетела в неизвестном направлении. — Лаура, осторожно, пожалуйста… Мария наугад двинула рукой и коснулась плеча старшей. — Хм… В прошлый раз, ты не была так взволнована. — В прошлый раз я была пьяна… Мария сжала плечо. — Хочешь выпить? Лаура отстранилась, и её лицо посетило едва заметное разочарование. — Нет! Я хочу… хочу запомнить. Девушка убрала кисть и попыталась расслабиться, откинувшись головой на спинку дивана. — Ну и замечательно! Женщина повеселела и в её глазах вновь вспыхнул будоражащий азарт. Лукина провела пальцами по малым губам собирая влагу и в вознаграждение получила сдержанный стон. Движение были медленными, мучительными. Для пассивной девушки. Отсутствие возможности смотреть и следить за движениями старшей заводило и возбуждало. Третьякова знала, что женщина сейчас 100% смотрела на её выражение лица, ловя любое изменение. Тоненькие пальчики потянулись к застёжке впереди лифа и разомкнули её. Взгляд синеглазой сразу же поплыл вниз и заострил внимание на розовых сосках. Лукина приблизилась к промежности и впилась губами терзая клитор. — Господи! Лаура! Девушка вскрикнула и запустила правую руку в каштановые волосы женщины, пока левая ласкала грудь. Старшая начала медленно вводить палец во влагище под одобрительные стоны и интенсивно двигать внутри, доставляя огромное удовольствие нижней. Милое, юное личико охватывал румянец и капельки пота. Казалось, что голос вот-вот охрипнет от громких стонов. Бедная Фея, уже час скребется в дверь с обратной стороны, думая, что хозяек убивают. Грудь младшей всё чаще и чаще вздымалась, говоря о скорой разрядке. Заметив это, Лукина поднялась с пола, сорвала с блондинки повязку и ввела второй палец. — Аааах! Лаура, я близка! Напряжённое лицо женщины и расширенные зрачки уносили за облака. Грубые толчки не давали произнести слова без запинок. Шатенка спустилась к шее и не замедляя движений рукой начала оставлять засосы на бледно-розовой коже. Пальчик с красным маникюром лёг на клитор и сильно надавил, что заставило девушку обнять старшую и в немом крике прижать к себе впиваясь ногтями в свитер. Секунда и девушка расслабленно опускается на диван. — Умница моя! Женщина медленно вытаскивает мокрые пальцы из вагины и дарит легкий поцелуй в лоб. — Хочу знать, что произошло той ночью. Сомневаюсь, что всё обошлось одним разом. Третьякова сонно приоткрыла глаза. — Милая, в обморок упадёшь. Отдыхай. Плед, лежащий на диване, был как нельзя кстати.