Легенды озера

— Вы опять покидаете нас, господин Лань? — подтрунивал Вэй Усянь над ним за завтраком, видя сумку, которую он подготовил, чтобы сразу же выехать к зовущему его домику. Лань Сичэню всю ночь снилось что-то настолько яркое, доброе и тёплое, что проснулся полностью отдохнувшим, хотя и лёг поздно. К его удивлению, он понял, что не взял у Мэн Яо номер телефона, чтобы позвонить или написать. Да и не видел он у него этот девайс, а сейчас подозревал, что того у юноши и не было. — Да, поеду порисую ещё. — Того юношу, с которым вчера познакомились? — прозорливо уточнил Вэй Усянь и стрельнул взглядом на Лань Ванцзи. Тот поджал губы, явно не одобряя такой поспешности в увлечении кем-либо. — Да, именно его. Я познакомился с его мамой вчера вечером, а сегодня он пообещал показать мне свои любимые места. — Приятный юноша, — закивал головой Вэй Усянь. — Ванцзи? — позвал брата Лань Сичэнь. — Всё в порядке? — Мгм, — отозвался тот и посмотрел немного напряжённо. — Всё хорошо, ты можешь доверять и ему, и моему о нём мнению. Мэн Яо очень хороший молодой человек, мне с ним спокойно. Кивнув, Лань Ванцзи не стал настаивать на своём. Если брат увлёкся юношей, с которым познакомился только вчера, так тому и быть. Он не будет мешать, просто присмотрит, чтобы Сичэня никто не обидел. Вэй Усянь, в отличие от своего парня, был очень рад, что Лань Сичэню кто-то понравился, и без умолку трещал, рассказывая, какие лавки есть в соседнем городке и что там можно найти много подарков. А ещё аптеку, где есть всё что нужно. От таких слов Лань Сичэнь густо покраснел, чем ещё больше раззадорил Вэй Усяня. Несмотря на то что он не стал отвечать на откровенные намёки юноши, по дороге к А-Яо в город всё же заехал и в аптеку зашёл. А ещё купил красивую вышитую скатерть для госпожи Мэн и резной гребень для А-Яо. Что ещё можно подарить этим приятным его сердцу, но малознакомым людям, он не знал. Ведь их подарок для него был совершенно бесценным. Добравшись до знакомого домика без проблем и постучав в дверь, Лань Сичэнь просиял, видя, как обрадовался ему Мэн Яо. — Проходи, мама приготовила нам завтрак, всё как ты любишь, без мяса! У салата очень вкусная заправка! Улыбнувшись, Лань Сичэнь первым делом поклонился хозяйке дома и вручил подарок. Отдать же гребень Мэн Яо он немного робел, зная, что по древним традициям значит такой дар. — Что-то не так? — прямо, но слегка смущённо спросил Мэн Яо. — Ты какой-то напряжённый. — Всё хорошо, просто у меня есть ещё один подарок. Для тебя, — он протянул небольшую плоскую коробочку. — Не знаю, правда, имею ли я право дарить подобное. Но мне он очень понравился. Мэн Яо открыл подарок и счастливо улыбнулся. Его глаза засияли, когда он взял гребень в руки, а затем счастливо прижал его к груди. — Спасибо, он такой красивый. Расчешешь меня? — Он абсолютно бесхитростно протянул гребень Лань Сичэню и повернулся спиной. У него были очень густые, коротко стриженные волосы, по которым Лань Сичэнь с трепетом провёл гребнем. — Раньше у меня волосы были почти до пят, да, мам? — радостно начал рассказывать Мэн Яо. — Но в этом веке я сначала уменьшил их наполовину, а затем сделал короткую стрижку, чтобы не сильно привлекать к себе внимание. — Я бы хотел увидеть тебя с длинными волосами, — прошептал Лань Сичэнь. — Увидишь, — загадочно пообещал Мэн Яо, прикрывая глаза и наслаждаясь прикосновениями. Лань Сичэнь не удержался и зарылся в волосы пальцами, лаская юношу и млея от удовольствия, которое ему приносила их близость. — Тебе бы очень пошла красивая заколка и высокий хвост. Мэн Яо притёрся ладонью к руке мужчины и тихонько мурлыкнул: — Мне так нравится, когда прикасаются к моим волосам. Мама раньше заплетала мне косы. Мэн Ши улыбнулась. — Я же говорила, что отращивать длинные волосы не опасно, А-Яо. Тебе будет заплетать косы господин Лань. А высокий хвост, вы правы, очень пойдёт моему сыну. Женщина постелила на стол новую скатерть, похвалив её, и выставила завтрак, придвинув к Лань Сичэню домашний сыр. — Надеюсь, вам понравится, господин Лань. А-Яо вчера не пошёл спать, решил вас порадовать. Сичэнь, оторвавшись от своего занятия, с нежностью посмотрел на юношу. — Мне понравится всё, что сделает или подарит А-Яо. И спасибо вам за подарок, я ценю это. — Я знаю, поэтому и подарила. Ну всё, идите мойте руки и за стол. У меня потом будет много дел. Скоро новолуние, а там, глядишь, и до равноденствия недалеко. Оглянуться не успеем, как сентябрь наступит. Мэн Яо потянул Лань Сичэня в сторону ванной комнаты, где с трепетом убрал гребешок на полочку. — Мама всегда очень сильно переживает за равноденствие, — сказал он. — Это очень важный для нас момент, как и другие фазы Луны, мы связаны с ними. — Ты ведь расскажешь мне всё? — Конечно, это станет и частью твоей жизни, если ты решишь связать её со мной. — Уже решил. — Лань Сичэнь мягко провёл пальцами по краснеющей щеке и склонился, чтобы припасть к манящим губам. Ему хотелось целовать их с тех пор, как они встретились, но он соблюдал приличия. Пытался соблюдать. Однако сейчас, оставшись наедине, он позволил себе чуть больше, чем целомудренное прикосновение. Как только Мэн Яо приоткрыл рот, он ворвался в него языком, не в силах больше сдерживать страсть. Руки же опустились вдоль стройного стана, прижимая ближе, словно он боялся быть отвергнутым. Но все опасения оказались напрасны. Юноша доверчиво прильнул к Лань Сичэню и ответил на поцелуй, положив ладони поверх его рук. Оторваться друг от друга их заставил голос госпожи Мэн: — А-Яо, помоги мне достать баоцзы! Смутившись, юноша отошел от Лань Сичэня и, пока мыл руки, успел прошептать: — Мама знает, что мы здесь вдвоём, но наверное не хочет, чтобы мы занимались чем-то таким до ритуала. — До какого ритуала, А-Яо? — У нас нет поклонов и других церемоний, как у людей, нам нужно станцевать вдвоём на воде и обменяться браслетами в знак любви. — На воде? — Да, не беспокойся, теперь ты мой избранник и сможешь в полнолуние танцевать со мной. Лань Сичэнь прекрасно помнил невероятно красивый танец, свиделетем которому он был двумя днями ранее. Это казалось уже таким далёким, словно он прожил много-много дней, заполненных счастьем. Они вернулись в кухню, и Мэн Яо помог матери, как она и просила. Та, в свою очередь, как-то загадочно улыбнулась ему и пригладила волосы, в которые Лань Сичэнь несколько минут назад запускал свои пальцы. — Будьте аккуратны, дети. — Всё хорошо, мам. — Простите, этого больше не повторится. — Лань Сичэнь поклонился в знак раскаяния из-за своей несдержанности. — Садитесь, садитесь, всё остывает. А мне пора, травы и цветы сами себя не соберут. Фонарики не сделают. Я буду в лавке, душа моя. — Она поцеловала уже сидящего сына в макушку, погладила по плечу Лань Сичэня и буквально выпорхнула из кухоньки. И хотя целоваться хотелось ничуть не меньше, Лань Сичэнь постарался взять себя в руки, уважая чужие устои и порядки. Они позавтракали, сидя на той же лавке, что и вчера, ощущая тепло тел, и Мэн Яо подкладывал ему самые вкусные кусочки, рассказывая про подготовку к празднику осени. — Некоторые травы нужно собирать уже сейчас, пока они имеют самую силу. Мама занимается этим круглый год. Каждому цветку своё время. Она делает травяные чаи, лечебные настойки. И для людей, и для Лунванов. Лань Сичэнь внимательно слушал, наслаждаясь уже любимым голосом. — Споёшь мне? — внезапно вырвалось у него, и Мэн Яо поднял сияющий взгляд, а затем просто кивнул. — Если ты сыграешь мне. У тебя такая прекрасная музыка, я сначала увидел тебя, а потом услышал её и понял, что уже не смогу пройти мимо. — Конечно сыграю. — Тогда собираемся! — Мэн Яо подскочил, хлопнул в ладоши и принялся убирать тарелки и остатки еды. Лань Сичэнь помог ему убрать и вымыть посуду, а затем они вышли из дома, который не запирался на замок, и поехали на одно из озёр неподалёку. Пока они ехали, Лань Сичэнь радовался тому, что взял с собой сяо. Ему нестерпимо хотелось поцеловать юношу, но он больно щипал себя, чтобы не наглеть и не расстраивать госпожу Мэн. Приехав на озеро, они расстелили на земле плед, который Лань Сичэнь предусмотрительно взял с собой, и сели друг напротив друга. Поднеся сяо к губам, Сичэнь заиграл мелодию радости от прихода весны. Она прекрасно отражала всё, что творилось на душе, ведь в сердце расцветала настоящая весна и он был счастливее чем когда-либо в жизни. Мэн Яо запел и от его красивого звонкого голоса у Лань Сичэня на глаза навернулись слёзы. Он не мог выразить эмоции, так они были сильны, и потому мелодия лилась ровно и наполняла всё пространство вокруг, говоря за него. Когда их с Мэн Яо песня затихла, Лань Сичэнь замер и посмотрел на юношу с восхищением и любовью. — Никогда не думал, что сумею полюбить так сильно и быстро. А-Яо, не хочу оставлять тебя ни на секунду. Поедешь сразу со мной, когда я вернусь в город? — Мне нужно помочь маме, да и ты обещал найти тихое место. — Да, прости. Мне впервые стало понятно нетерпение брата, когда он разлучался со своим парнем из-за гастролей. Он буквально сходил с ума от волнения, хотя это видел только я. Ванцзи так умело скрывает свои эмоции, что у него совсем раньше не было друзей. — Ты очень любишь своего брата, — улыбнулся Мэн Яо. — Очень. Он и дядя мои единственные близкие, — Лань Сичэнь отвёл взгляд. — Дядя будет против наших отношений, он едва не отлучил Ванцзи от дома, когда тот сообщил ему про Вэй Усяня. Но я хочу, чтобы ты знал. — Он аккуратно взял чужую руку в свою и сжал её. — Я никогда не отступлюсь от своих чувств к тебе. Я знаю это так же твёрдо, как и то, что никогда не предам. — Я верю тебе, Сичэнь, — мягко ответил Мэн Яо, кладя свободную руку поверх рук Лань Сичэня. — Не переживай так сильно, прошу тебя. — Я постараюсь, А-Яо, — он не сдержался и наклонился, чтобы поцеловать тыльную сторону изящной ладони. — Споешь мне ещё?