Легенды озера

Навстречу им вышла невысокая хрупкая женщина, удивительно похожая на своего сына. — Мама, — радостно помахал ей Мэн Яо и подбежал, чтобы обнять, — у нас сегодня гость. Я говорил тебе. — Добрый день, госпожа, — Лань Сичэнь поклонился, насколько ему позволила ноша, и на пару секунд замер в поклоне. — Добрый день, — изящная рука дотронулась до его плеча. — Меня зовут Мэн Ши и я рада познакомиться с вами. — Моё имя Лань Сичэнь и я тоже рад познакомиться с вами. — Идёмте в дом, я уже разожгла огонь и натаскала воды. — Мама, я же просил тебя не носить тяжести, — смущённо возмутился Мэн Яо. — Я сделала это по старинке, не переживай, — прошептала женщина, но Лань Сичэнь услышал и догадался, о чём идёт речь. В сущности, ему это не мешало. Если он встретил настоящих Лунванов, то это всего лишь означает, что они существуют. Он может с этим жить. Особенно если один из них будет так мило улыбаться и смотреть на него сияющим взглядом. Дом был очень скромным на первый взгляд и простым, на кухне оказалась настоящая печь с большим воком, в котором закипала вода. Госпожа Мэн очень споро разобрала продукты, обрадовалась мидиям и, промыв их, начала варить суп. Лань Сичэнь заворожённо смотрел, как она ловко отмеряет и засыпает специи в кипящую воду, режет туда корень петрушки и много зелени, а затем засыпает туда же мидии и по кухне разносится дивный аромат. Пока он любовался процессом приготовления, Мэн Яо успел вымыть остальные продукты, положить перед ним доску и нож, а затем и баклажаны. Они с матерью выглядели так гармонично и изящно, занимаясь столь посредственным делом как готовка, что он окончально уверился в их божественном происхождении. А ещё в глубине души Лань Сичэнь надеялся вписаться в эту прекрасную картину, потому с благодарностью принял оказавшийся острым и удобным нож и принялся за дело. Очистив и нарезав баклажаны, он приготовил для них соус и посыпку, поинтересовавшись, насколько острыми делать баклажаны: — Один мой друг любит, когда во рту всё горит, я же обычно более умерен в остроте. Мэн Яо посмотрел на маму вопросительно, и она сама ответила на вопрос: — Делайте так, как вам будет вкусно, мы бы хотели, чтобы в нашем доме вам было комфортно во всём, в том числе и в еде. Лань Сичэнь слегка улыбнулся женщине. — Вам прекрасно удалось сделать свой дом уютным и незабываемым. Я будто и правда оказался в месте из своих снов. Оно никогда не казалось материальным, но я не хотел просыпаться, слишком тепло и хорошо было там. Мэн Яо удивлённо посмотрел на мужчину и тихо прошептал: — Это правда или просто фигура речи? Просто… я слышал истории о том, как сны приводят возлюбленных к таким как мы с матушкой. — Я практически не помню свои сны, но эти запомнились особым уютом и теплом. И, знаете, это, наверное, весьма самоуверенно и поспешно с моей стороны, но у меня такое ощущение, что моё сердце впервые с детских лет бьётся так счастливо и спокойно. Я вообще-то хирург, в моей профессии несвойственно наделять человеческие органы каким-то мифическими или сказочными свойствами, но я всегда наделял. И всегда думал, что хоть во мне и живёт добро и желание помочь, но сам я словно застыл и не живу, не дышу полной грудью. А сейчас смотрю на вас двоих и словно обрёл то, что невольно искал. Лань Сичэнь опустил глаза на свои руки, не в силах смотреть на этих людей, что знали его так мало, но рядом внезапно возникла тень, и он вскинул взгляд. Мэн Ши по-доброму улыбалась ему. — Люди так редко стали прислушиваться к своим сердцам, задумываться о душе, но я рада, что вы повстречали на жизненном пути моего сына. А-Яо добрый мальчик, немного наивный, как и все мы, но он с детства словно знал свою судьбу и ждал своего человека. — Мам, — смущённо прошептал Мэн Яо. — Спасибо, я обещаю, что не разочарую ни его, ни вас. — Я знаю, вы честный человек. И сохраните нашу тайну. — А как же те люди? — забеспокоился Лань Сичэнь. — На рынке многие знают вас, они… — Они забудут, когда придёт время. У них останутся приятные воспоминания обо мне и А-Яо, так уже бывало. А мы уйдём назад в озеро, когда это потребуется. Не беспокойтесь, магия хранит нас. Лань Сичэнь закусил губу, пытаясь удержаться от того, чтобы не начать расспрашивать женщину. Мэн Ши ласково ему улыбнулась, очень напомнив А-Яо. Сын всё же был удивительно похож на свою мать. — Не тревожьтесь и спрашивайте обо всём, что хотите узнать. Я чувствую, что вы не причините нам зла, к тому же вы тоже забудете, если того пожелаете. — Нет, я не хочу забывать! — Лань Сичэнь испугался. — Я просто хотел узнать, обязательно ли уходить в озеро и можно ли жить не рядом с ним. Простите, это очень наглые вопросы. — Ничего страшного, в них нет ничего дурного, господин Лань. Мне обязательно уходить в озеро и жить рядом с ним, отец едва принял меня обратно после моего своевольного поведения и теперь я привязана к этой местности крепче, чем раньше. А-Яо же волен ехать туда, куда влечёт его сердце. Он наполовину человек и ему будет проще адаптироваться вдали от озера. — Мама! — А-Яо, я давно говорила тебе, что мы можем встречаться на праздники и навещать друг друга. Главное, помни, что нужно внимательно следить за лунным циклом. В сердце забилась такая радость, что Лань Сичэню едва удалось сдержать чересчур счастливую улыбку и радостный возглас. Но всё-таки воспитание ему дал Лань Цижэнь, а не какие-нибудь циркачи. Он лишь ласково посмотрел в глаза смущённому юноше и протянул ему раскрытую ладонь. — Мы сделаем всё так, как тебе захочется. А вопросы мои основаны только на том, что я всего лишь в отпуске и рано или поздно мне придётся уехать. Мэн Яо вложил свою руку в его и присел рядом, благо скамейка была вполне широкая. — Ты живёшь в большом городе? — Да, в очень большом. Он называется Шанхай и расположен в дельте реки Янцзы. Там не так чисто, как в ваших озёрах, но я надеюсь, что ты сможешь поехать туда со мной. Хотя бы на первое время. Я востребованный специалист в своей области и могу поискать работу где-то ещё. — Не нужно идти ни на какие жертвы, — тут же спохватился Мэн Яо. — Я просто буду скучать по маме… Мэн Ши обняла сына за плечи и поцеловала в лоб. — Ты уже взрослый мальчик, А-Яо. Я никуда не исчезну из твоей жизни, даже когда настанет время взлететь к звёздам. Моя любовь и поддержка будут с тобой всегда. А отпустить тебя с достойным человеком не страшно. Мэн Яо крепко обнял маму, и Лань Сичэнь почувствовал, как кольнуло в груди. Он тоже очень любил родителей и ни за что не оставил бы их добровольно. — Я могу договориться и работать по полгода в городе и полгода здесь, в качестве практики и обучения специалистов в отдаленных регионах. Это возможно, если попросить. Мэн Яо тут же встрепенулся, но не стал просить об этом, хотя по его взгляду было всё понятно. Мэн Ши же поинтересовалась: — Господин Лань, на Янцзы есть уединенные, далекие от глаз людей места? — Шанхай огромный город на ещё более огромной реке, но если отъехать немного, то, я думаю, можно найти уединённое место. Я позабочусь об этом, госпожа Мэн, обещаю. — Спасибо. А-Яо нужно обращаться время от времени, чтобы его ци текла ровно и он чувствовал связь со мной и остальными Лунванами. Нас осталось не так много, — она печально вздохнула и вернулась к печке, чтобы продолжить готовить. — На нас ведут охоту, — шёпотом произнёс Мэн Яо. — Есть люди, которые верят в мистику и в то, что чешуя с нашего тела, а также наши слёзы имеют магические свойства. — А это не так? — Так. Если мы подарим простому смертному свою чешуйку, то он обретёт здоровье и проживёт много лет. Но если поймать Лунвана, то магия не сработает. Злые люди не понимают этого, не верят… Поэтому мы уже тысячи лет прячемся и не показываемся людям на глаза. Мы стали сказками. — Но я рад, что ты так смел, что показался мне, — так же тихо ответил Лань Сичэнь, испытывая лёгкое возбуждение и желание защитить своего избранника. — Ну всё, дети, заканчивайте эти грустные разговоры, пора ужинать, — решительно прервала их Мэн Ши, ставя на стол тарелки, из которых валил густой пар и ощущался аромат супа. — Мама, господин Лань не ест мясо и рыбу. — Ох, простите мне мою оплошность. Я отварила ещё рис и сделала салат. Лань Сичэнь с удивлением наблюдал, как тарелки появляются на столе, он же наблюдал за женщиной, она не могла наготовить так много. — Это просто магия, — рассмеялась Мэн Ши, видя его недоумение. — Я хотела сделать всё побыстрее. Тихо рассмеявшись, Лань Сичэнь в неожиданном порыве встал с лавки и, глубоко поклонившись женщине, произнёс так серьезно, как только мог: — Я сделаю всё, чтобы А-Яо был счастлив, защищён и никогда ни в чём не нуждался. Если же защита потребуется и вам, я готов построить вам новый защищённый от людей дом на озере. Или остаться жить рядом. Мэн Ши с нежностью посмотрела на мужчину. — Моему А-Яо повезло. Я верила, что однажды этот день настанет. Мой мальчик наполовину человек, так что дар вы получите от меня. Лань Сичэнь покачал головой. — Но я ведь ничего не прошу. — В том и дело, господин Лань. Ваши намерения искренни, а ценнее этого ничего нет. Они сели за стол, и Сичэнь первым делом положил Мэн Яо и Мэн Ши баклажаны, надеясь, что им понравится это блюдо. Салат госпожи Мэн оказался восхитительным, и он похвалил его, как и ароматный рис, какого он не ел очень давно. Он совсем потерял счёт времени за приятной беседой и вкусной едой. Мэн Ши рассказывала ему о жизни на озёрах, о том, как люди до сих пор приносят им некоторые дары, и в праздник середины осени то там, то тут можно найти корзинки с юэбинами . В реальность его вернул телефонный звонок, и он с недоумением отметил, что уже поздняя ночь и звонит ему Ванцзи. — Брат? — раздался лаконичный вопрос. — Ох, прости, Ванцзи, я немного задержался в гостях. Вы добрались до гостиницы? Всё в порядке? — Да. — Хорошо, я скоро приеду, увидимся завтра. — Мгм. — Всё хорошо, Ванцзи, со мной всё в порядке, не беспокойся, — он просто физически ощущал тревогу брата и поспешил успокоить его. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — немного ровнее ответил Лань Ванцзи и отключился. — Мне пора, — с грустной улыбкой обернулся он к гостеприимным хозяевам. — Мы вас совсем заболтали, — Мэн Ши, словно извиняясь, похлопала его по руке. — Надеюсь, что вам у нас понравилось. — Более чем, я будто попал в родной дом. — Он встал и поклонился женщине. Мэн Яо тут же подскочил со скамьи. — Я тебя провожу. Сичэнь кивнул и, когда они вышли из дома, бережно обнял юношу за талию, глядя ему в глаза. — Совсем не хочу уезжать от тебя, А-Яо. Я продлил отпуск на работе и смогу остаться здесь ещё на какое-то время. — Хочу показать тебе все наши любимые места. Мы сможем увидеться завтра, или я слишком навязчив? — Нет, что ты! Я заеду за тобой утром и буду рад провести всё время рядом. — А как же твой брат и его друг? — Им вполне хватит друг друга, я и так третий лишний. — Ты совершенно точно не лишний здесь. Сичэнь, возьми, пожалуйста, мама просила тебе передать. Удивившись, когда Мэн Ши успела что-то сказать и тем более передать сыну, Лань Сичэнь протянул руку и на ладонь упала переливающаяся всеми цветами воды и неба чешуйка. — Храни её в своём сердце, это подарок от моей мамы, она дала нам своё благословение. Лань Сичэнь сжал подарок в руке, не в силах выразить то, что было у него на сердце. Ему казалось, что он может обнять весь мир и затопить этим чувством, что наполняло его, делало целым и всемогущим. Когда он раскрыл ладонь, то увидел, что чешуйка словно растворяется прямо на глазах. Он вскрикнул, боясь, что сделал что-то не так, но тут ладонь засветилась, а на сердце стало горячо и спокойно. — Спасибо, — прошептал он, понимая, что только что случилось. — Я никогда не потеряю этот дар. Ему не хотелось расставаться, но и тревожить младшего брата он тоже не собирался. Поэтому мягко коснулся трепетных губ своими на прощание и смог сесть в автомобиль. — До завтра, Сичэнь, — махнул ему рукой Мэн Яо, и он помахал ему в ответ, выезжая на дорогу.