Поиски, планы и первые побои
9 июля 2023 г., 11:41
Лонни проснулся поздним утром, ощущая себя куда более уставшим чем обычно. Казалось бы, наслаждайся жизнью, когда рядом лежит любимая женщина и хобби превратилось в достойный заработок. Однако, беспокоящие разум вещи никуда не делись, и экран телефона показывал одно непрочитанное сообщение.
Встречаемся, где условились. Напиши, если что-то пойдёт не так
Лонни протёр глаза. Точно, у него сегодня дела. Парень тихо встал и беззвучно прошёл вглубь дома, натягивая сверху рубашку понеприметнее. Пару минут оставить записку Рите, чтобы не волновалась, да отсыпать корма питомцу, чтобы дал любимой поспать подольше. Путь юного басиста пролегал в район Санта Моника, прямо к набережной. Хочешь затеряться — затеряйся на глазах огромной толпы. Эшли был здесь же, сидел на бетонной плите у самого края воды в позе готической горгульи. Индеец то и дело втягивал ноздрями солёный ветер, будто пытался вычленить нужную нотку. Подошедший Лонни мог бы поклясться, что ему только рогов не хватало для полноты картины. — Приветствую, коллега. Надеюсь, ты выспался, а то работы у нас невпроворот, — Парди легко спрыгнул на асфальт, приветствуя напарника. — Да, типа того. Я просмотрел соцсети, как вы просили. Тут список близкого круга Энди из числа тех, кто всё ещё выкладывает скорбные посты в его память. Тут мало аккаунтов и лиц, честно говоря. Зато мы почти всех знаем, — Иглтон передал информацию в блокноте. Так надёжнее. — Очень хорошо. Сегодня посетим кое-кого из них. Надеюсь, с нами будут говорить, — Эшли довольно скалился, — я тоже без дела не сидел. Через два дня у нас будет встреча с одним… специалистом. Он лучше меня разбирается в таких делах и может нам подсказать, в каком направлении думать. — Неужели сейчас кто-то в открытую увлекается оккультизмом так глубоко? — удивился Лонни, который, несмотря на происхождение, был всё-таки далёк от паранормального до этого момента. — Гораздо больше, чем ты думаешь. Но ты ещё успеешь с ним познакомиться. Сейчас наша цель — Крис Чирайли, — Парди сделал пометку напротив его имени. Обе группы довольно тесно и продолжительно общались перед скорой кончиной Энди. С виду, всё было чинно и прилично, что не могло не умилять фанатов и не радовать пиарщиков. Только знатоки истории музыки были в курсе, что Бирсак и с «Белой Спиралью» имел в прошлом неслабые конфликты, пусть и не такие громкие, как с пресловутым Оливером Сайксом. Кто знает, может, именно Чирайли приложил свою когтистую ладонь к произошедшему, а теперь умело скрывается? Разумеется, ни Эшли ни тем более Лонни ничего лично не имели против Криса и его парней, но исключать возможность застарелой, изящной мести, было нельзя. — Они сейчас на записи новой песни в своей студии. Если поторопимся, то застанем их всех. Как думаете, они станут с нами говорить? — Лонни сел за водительское место и забил нужный адрес в навигатор. — Честно? Я не могу дать тебе гарантий, что с нами пойдут на контакт. Более того, я не могу дать тебе гарантий, что нас там не побьют. Сам посуди, если они вспоминают Энди, когда остальные забыли, значит, они могут понять, что дело нечистое. Более того, они сейчас могут и нас обвинить в происходящем, — нервно улыбнулся Парди, садясь рядом на пассажирское. — Если что, у тебя еще есть возможность оставить это гиблое дело и жить дальше спокойной жизнью. — Да нет, я не соскакиваю. Так, спрашиваю, к чему быть готовым, — Иглтон помотал головой, и машина тронулась. Некоторое время они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли, но тишина продлилась недолго. — Ммм… мистер Парди? — Эшли. — Эшли, так вот. Я тут спросить хотел. Вот вы ж вендиго, да? Какова на вкус человечина? Эшли даже чертыхнулся на своем месте. — Ты че, парень, угораешь? Мы едем на разборки в вампирское логово, где нас в лучшем случае пошлют, а в худшем убьют, а тебе беспокоит вопрос, какая на вкус человечина? — мужчина даже повернулся лицом полностью на водителя, который успел десять раз пожалеть о своём неуёмном любопытстве. Когда еще вот так вот удастся поговорить с настоящим воплощением голодной смерти? — Ну а что такого? Ладно ладно, проехали. Забудьте. Не хотел вас задеть, — тут же успокоился Лонни, оставив эту затею до лучших времён. Неловкое молчание. — Нечто среднее между свининой и кроликом. Варьируется от человека к человеку в ту или иную сторону. Иногда жесткая как говядина, иногда нежная как курятина. Много факторов, окей? Ну, жир почти всегда противный на вкус, — процедил Эшли сквозь зубы максимально исчерпывающий ответ. Лонни воспрял духом. — И вы прям охотились? — Да, прям охотился. Но это было давно, по-молодости. Я жил в маленьком глухом городке, где нередко были перебои с зарплатами и продовольствием. И чтобы разгрузить семью, я убегал в лес на самопрокорм. Человечины всегда было вдоволь: бомжи, бродяги, наркоманы, браконьеры… я только всегда смотрел, чтобы это не был кто-то из местных, а так… Достаточно было сломать позвоночник на уровне шеи, и дело сделано, — пожал плечами Эшли, вспоминая своё полудикое прошлое. — Охренеть… И вам всё сходило с рук? — Лонни повернул на развилке. — А то. Десять из десяти охот были удачны. Такие, как я, специализируются на разумной добыче. Правда, потом мне старшие дали по шапке, что я совсем страх потерял. Да и не до охоты было. В общем, я с этим завязал, ты учти, — уточнил с нажимом Эшли. — То есть, вы не едите человечину? — Так, давай сразу проясним: я не говорил, что не ем человечину. Я сказал, что перестал охотиться и сокращать население. Есть… способы, как относительно легально добыть немного. Для здоровья. Иначе крыша совсем поедет, — поправил Парди с интонацией человека, который дальше будет говорить только при своём адвокате. Лонни этих откровений на некоторое время хватило с головой, и до пункта назначения он ехал молча, переваривая полученную информацию. Вскоре показалась искомая студия. Из открытых окон доносились звуки гитарных рифов и голоса бэквокала. Работа кипела во всю, и явно не стоило вот так врываться с сомнительного рода вопросами. — Не беда, подождём, — хмыкнул Эшли, повернувшись одним ухом к окну. Лонни расположился рядом, тоже прислушавшись. — Кстати, общаться с ними пойдёшь ты, — заранее обозначил Парди, и тут уже наступила очередь Лонни удивляться. — Почему именно я?! — Хочешь сказать, я? Меня около трёх лет не стояло рядом с группой, и мое появление точно ничем хорошим не закончится. Ты более заинтересован в Бирсаке и меньше подозрений вызовешь, — обосновал свою позицию Эшли, особо не дёрнув бровью, — да и вообще, я почти ни с кем не разговаривал из наших долгое время. Одичал я, короче говоря, и разговор очень быстро может выйти в конфликтное русло. Ясно тебе? Аргументация надёжная как швейцарские часы… — вздохнул Иглтон, поняв, что переспорить старшего товарища ему не удастся. — А теперь когда вы, два интеллекта, закончили препираться, может зайдёте и спросите, что вам нужно? — раздался сверху третий голос. Чужие разглагольствования о том, кому предстоит взять на себя роль парламентёра, быстро привлекли внимание работающей группы. Благо, основной материал был записан, и басистская пара не получила по шее за сорванный рабочий процесс. Выглядывающий в окно Винни выждал, пока разговор прекратится, и окликнул незваных гостей. — Вот попали… ладно. Пошли вдвоем, коль нас заметили. Но вопросы задавай в основном ты, на всякий случай, — процедил Парди, задрав пушистую голову вверх. Делать нечего, пришлось идти как есть. Моушены встретили их любопытными, даже настороженными взглядами. Еще бы, видеть вместе бывшего и нынешнего участника Невест было очень странно. — Лонни, как поживаешь? Рад видеть тебя в бодрости! Эшли, и ты здесь? Неожиданно увидеть тебя в такой компании, но я рад, что и ты выглядишь свежо. Какими судьбами к нам? — Чирайли выглядел дружелюбно и располагающе к разговору. — Да… мы с мистером Парди… в хороших отношениях. Мы насчет Энди зашли поговорить. В конце концов, здесь всем присутствующим он был не чужой, — решил пойти в лоб Иглтон. Сказочный переговорщик…— подумал про себя Эшли, но виду не подал, расположившись в компьютерном кресле. Действительно, опыта вести тонкие словесные интриги у Лонни не было, как и не было необходимости постигать это искусство: всё равно все договорённости от лица группы вёл Бирсак. Сейчас уверенности парню придавало только наличие вендиго за спиной. — Да-да, кончина Энди была столь ужасна и неожиданна для нас всех… Такой молодой и такая ужасная смерть. А ведь у нас было столько планов… Ты же знаешь… Крис не врал, но говорил только то, что посчитал нужным сказать. Избегал самых неудобных моментов темы. Разговор постепенно уходил в светскую беседу и нить могла потеряться в любой момент, от чего Парди решил поменять свою изначальную позицию по поводу молчания. — Да… даже для меня смерть Энди это шок. Что уж говорить о вас. Кажется, ваши группы в последнее время были очень дружны и близки? — Эшли звучал невинно, но близко к нужной теме. — Да-а… не обижайся, Парди, ничего личного. Сам понимаешь, ты будешь дружить с тем, с кем тебе скажет лейбл. Хотя наши отношения были больше рабочих, — Чирайли не растерялся, ловко парируя вопрос. — Я все понимаю, никаких проблем. Я даже рад, что спустя столько лет группы пришли к согласию. Даже не хочу вспоминать тот… какой это был год? Одиннадцатый? Двенадцатый? — индеец вспоминал былое небрежно, будто бы случайно. — Ну… ты же знаешь, мы были молоды. Оба. И у каждого было своё виденье «качественной музыки». Немудрено, что все со всеми цапались за место под солнцем. Фанаты в любом случае рассудили нас лучше бесконечных дрязг в соцсетях и обливанием друг друга пивом за кулисами, — Чирайли чуть прищурился, будто оценивая собеседника. — Но прошлое было в прошлом. Крис, а Энди не обсуждал с тобой… какие-нибудь перспективные проекты? Или интересные идеи? — поддакнул Лонни, сглаживая острый язык вендиго. — Уф… всего так и не упомнишь. А что, хочешь взять что-то на вооружение? — Крис будто немного расслабился, когда слово взял нынешний басист бвб. — Ну… знаешь, было бы неплохо выпустить что-то мемориальное из того, что было у Энди в планах. Это было бы прекрасным шагом для фанатов… — начал Лонни. — Особенно для тех, кто ещё помнит Бирсака, — закончил его мысль Эшли, прикрыв яшмовые глаза, — неприятно, что память об Энди при всех его… проблемах, так быстро угасает. Не находишь? — Благородное решение, — Чирайли не отвёл взгляда и не показал виду, что понял, куда идет разговор, — интересно только, почему именно ко мне Лонни решил обратиться первым? И как тут оказался ты, Эшли? — Да я так, случайно с Лонни пересёкся, — не теряя лица ответил Парди. — Мы нескольких исполнителей хотели обойти… — Иглтон проглотил конец своей фразы когда понял: на него смотрят пять пар алых глаз. Ситуация накалилась как-то сама собой. — Или ты подумал, что в этой херне, что произошла с Энди, как-то замешан я и мои парни? Не слишком ли серьёзная предъява, пусть и несказанная в лицо? — Крис сверкнул узким зрачком, что не сулило ничего хорошего. — А что, скажешь, что претензия липовая? Думаешь, никто не помнит, что было тогда, лет десять назад? Кто даст гарантии, что твоя кровососущая рожа не приложила руку к тому, чтобы не отыграться исподтишка, когда никто и не подумает на твой вокально-инструментальный ансамбль? — Эшли, кажется, был морально готов к возможным неприятностям, а потому даже не поменял позы, сидя на своём месте. Лонни неслышно сглотнул. Их было пятеро, и все матёрые вампиры. Их было двое, один из которых хоть и был вендиго, другой являлся потомственным, но отстранённым от дел охотником на нечисть. Шансы были, мягко говоря, не равны. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я, Эшли. И ты, Лонни, должен знать: долбоебом был Энди и долбоёбом с кучей врагов помер. И в этот раз он явно нашел фатальные для своей задницы неприятности, раз его стёрли из истории. Я считаю, что это даже в какой-то мере заслуженно, хоть и определённо жестоко, — пожал плечами Чирайли. — М… Крис, о мёртвых или хорошо или ничего, — осторожно поправил разошедшегося вокалиста Винни. — Во-первых, о мёртвых или хорошо или ничего кроме правды, — шикнул на него старший вампир, — во-вторых, вы ещё не догнали? Есть вероятность, что это ходячее недоразумение с зачатками Нострадамуса живо-здорово, но по каким-то причинам исчезло с радаров. Иначе как объяснить этот спектакль двух актёров перед нами? — Ты сам ответил на свой вопрос, Чирайли. Ты один из немногих, кто помнит об Энди слишком уж хорошо на фоне остальных. Подозрительно, не правда ли? Убийцы хорошо помнят своих жертв, — Эшли завёл нервничающего Лонни себе за спину от греха подальше. — Я был бы готов услышать такое от кого угодно, но не от тебя. Не ты ли первый на очереди за шкурой Бирсака, оскорблённый трупоед? Где гарантия, что ты не дуришь Лонни голову прямо сейчас? — Там же, где гарантия того, что ты сам прямо сейчас не врешь нам в лицо. От повисшего в воздухе напряжения можно зарядить десяток электрогитар и запитать на сто процентов полный концертный комплект оборудования. Любое неосторожное движение — и начнется бойня насмерть. Чирайли размышлял, стоит ли убрать лишних свидетелей, а Эшли лишь в очередной раз смотрел проблеме прямо в глаза. — Знаешь, Парди, а ведь у тебя хватило смелости и достоинства прийти сюда вместе с Лонни и кинуть такое обвинение мне в лицо. Я даже уважаю тебя за это. Ваше право верить или не верить мне, но ни я, ни кто из моих парней не трогал этого юродивого. От своих слов я не отказываюсь: все распри остались в прошлом. Ни мне ни кому-либо еще из наших общих коллег не выгодно убивать того, кто может принести прибыль. Вообще, я бы на вашем месте оставил бы это дело. Энди умер, и тело, его или не его, похоронено в земле. След утерян, и сказать мне больше нечего. Крис, видимо, понял, что лишние трупы в их сфере сейчас ни к чему. — И стоило ли так нервничать ради пары слов? Ладно, мы что-то задержались, пошли отсюда, Лонни, у нас дел невпроворот, — Парди попятился на выход, подтягивая напарника за собой. –Ребят, проводите их. Как следует, — почти что рыкнул вампир. Пару минут спустя — Парламентеры из нас, откровенно говоря, так себе, — Лонни держал салфетку под левой ноздрёй. Как и ожидалось, Чирайли устроил им тёплые проводы, явно намекая: сунетесь ещё раз, и живыми не уйдёте. — Нормально. Этого стоило ожидать. В таких-то условиях, — Эшли корёжило от сильных ударов в челюсть, и перед глазами всё плыло. — Обидно, что кроме слов Чирайли у нас нет никаких доказательств его непричастности, — Иглтон сделал кое-какие выводы о ситуации. — Ну… это как посмотреть. Если читать между срок, то мы кое-что всё-таки узнали. Глянь, пожалуйста, походу мне зуб сломали, — Эшли протянул телефон. — Да, сейчас, — Лонни подсветил фонариком чужую челюсть. — О-ой… там всё плохо. Зуб под ноль. Вам бы к дантисту… Парди несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем отросшими звериными когтями подцепить раздробленный премоляр и вырвать его из челюсти вместе с корнем. — Это обязательно было делать.? Так, что там насчет между строк? — Лонни даже передёрнуло от этой картины. — Да всё равно. Через два месяца отрастёт новый, — Парди набрал в рот что-то алкогольное из своей фляжки и прополоскал рану, стискивая зубы. — Насчёт моих слов: если бы Моушены действительно были причастны к этому, мы бы в принципе не ушли отсюда живыми. А так лишь немного покоцали. И… они боятся. По их поведению видно, что они боятся, что с ними может случиться то же самое, что и с Энди. Это такой страх для исполнителя: не просто умереть, а быть забытым всеми вокруг. И Чирайли это понимает. Лонни вслушивался в каждое слово и понимал, что Эшли, в общем-то, прав. Также он и понимал тот факт, что дальше будет только опаснее и серьёзнее. — С одной стороны, я рад, что Крис и ребята тут не причем, и вроде круг подозреваемых сужается, но… никаких зацепок у нас по-прежнему нет. Позволите? Лонни горящими глазами смотрел на оскольчатый зуб вендиго, что был зажат в кулаке Эшли. Парди закатил глаза и со словами «ну коль так надо — держи» отдал клык парню. От зуба ещё веяло странной прохладой, и охотничья кровь не позволила Лонни отказаться от столь редкого и ценного артефакта. — Итак… какой план действий у нас дальше? — Иглтон перевёл тему. — Ну… мы успеем посетить ещё кое-кого, но там может быть посложнее и поопаснее, чем с Моушенами… Эшли резко замолчал, и полосы, похожие на грим, поползли по его лицу. Лонни понял всё сразу: Парди кого-то почуял. — Лонни, ты же припарковался неподалёку? — Да… — Пойдём-ка к машине. Что-то мне жарковато тут стало, — потемневшие глаза внимательно окинули взглядом ландшафт. Никого живого в поле зрения, но запаха этого «кого-то» было достаточно, чтобы заставить Эшли поторопить Лонни с зажиганием. — Что это было? — Иглтон решился задать вопрос, только когда они были на трассе. — Я почуял запах. Это не вампир, не оборотень, и для человека запах больно странный. Меня это напрягло. За нами есть кто? — Парди вскоре принял более очеловеченный вид. — Никого. Дорога пустая, — ответил Лонни. — Ладно… может, показалось. Тогда предлагаю расходиться по домам. Если кто что найдёт, то завтра делимся. Подбросишь меня?
